Предчувствие

После окончания школы одноклассница позвала меня на экскурсию в Питер. Сомнений, что мне разрешат, не было: очень уж у меня горели глаза. Школу  закончила хорошо, поступила в медицинский - а если я что-то решила, если это моё заветное желание, то мало что может меня остановить.

Хочу описать основные ощущения. Город прекрасен - я бы ещё раз туда поехала. Отдельное место в моём сердце занимает Петергоф - страна фонтанов. Но сегодня рассказ не о городе, а о моём предчувствии. Несмотря на всё его великолепие, в Питере мне было неуютно. Стояло начало августа, а вокруг - сырость и холод. Поездка получилась такой спонтанной и неожиданной, что  об этом не подумала. Тогда я совсем не отличалась практичностью и тёплых вещей не взяла. У нас-то стояла жара. Я не любила носить брюки - в моём гардеробе в основном были платья, да и сейчас остаются.
- Климат не мой, - подумала я. Кожа от непривычки потрескалась и шелушилась. Подружка не ощутила никакой разницы - её всё устраивало.
- Какая же ты капризная, - говорила я сама себе.

Пять дней пролетели быстро. Мы уже сидим в автобусе, ждём отправления. Наступает ночь.  Кто-то спит, кто-то смотрит фильм на маленьком экране. Не могу найти себе места: меня что-то беспокоит, но я не понимаю этих внутренних сигналов. Чтобы не всхлипывать слишком громко, зажимаю платок между зубами и плачу навзрыд. Боль в душе такая, что её не передать словами. Откуда она взялась? У меня не было объяснений. Дашка спит, прижавшись щекой к окну, а я так и не уснула до утра.

Дома я сразу почувствовала, что что-то изменилось. Не разуваясь, прошла на кухню и открыла холодильник, хотя есть совершенно не хотелось. Будто кто-то вёл меня за руку, и я просто подчинялась. В холодильнике лежала не свойственная для нашей семьи еда: конфеты, пироги, суп из бараньих внутренностей - щурпе по-чувашски. Что вообще происходит? Дальше эта невидимая рука будто тянет меня в зал. Зачем-то я полезла в документы и нашла свидетельство о смерти деда. Не могла поверить. Вчитывалась в строчки десятки раз. Крупные слёзы катились по щекам и оставляли следы на этом беспощадном документе - одна лишь констатация факта.
- Почему мне не сказали? - Я вела диалог сама с собой, а внутри уже звучал ответ:
- И что бы ты сделала? Сорвалась и приехала?
В ту самую ночь, когда я проплакала в автобусе, дедушку как раз похоронили.

Со мной такое случалось не в первый раз. И это по-настоящему больно. Сейчас я всеми силами стараюсь отгородиться, стать толстокожей, но у меня плохо получается. Воспринимать чужую боль и страдание, быть чувствительной - это не для слабых.