Мединский и Платошкин

I

Они никогда не встречались. Вернее - не сидели друг напротив друга, не разговаривали, не спорили за одним столом. Но они существовали в одном пространстве - в пространстве русской истории, которую каждый из них трактовал по-своему, и в пространстве русской государственности, где одному было отведено место за столом переговоров, а другому - место за столом перед веб-камерой.
Владимир Ростиславович Мединский родился в 1970 году в городе Смела, на Украине, в семье полковника. Николай Николаевич Платошкин родился в 1965 году в селе Мещерино, под Москвой, в семье совхозных работников. Разница в пять лет. Разница в происхождении. Разница во всём, что было потом.
Оба попали в МГИМО - только Мединский на факультет международной журналистики, а Платошкин - на факультет международных отношений. Оба окончили с отличием. И дороги их разошлись - чтобы через двадцать лет снова сойтись, уже не как однокашников, а как двух людей, которым было что сказать друг другу, но которые так и не сказали.

II

Мединский после МГИМО основал PR-агентство. «Корпорация «Я»» - реклама, связи с общественностью, политические технологии. Он был молод, энергичен, умеющий продавать. Потом - депутат Госдумы от «Единой России», председатель комитета по культуре, министр культуры, помощник президента. Карьера выстраивалась ровно, как кирпичная кладка: каждый следующий кирпич точно ложился на предыдущий.
В 2011 году Мединский защитил докторскую диссертацию по истории - «Проблемы объективности в освещении российской истории второй половины XV–XVII веков». Защита происходила в Российском государственном социальном университете. Экспертный совет ВАК потом рекомендовал лишить его степени - но президиум проголосовал за то, чтобы оставить. Сам Мединский сказал, что претензии к диссертации носят не научный, а политический характер.
Платошкин шёл другой дорогой. После МГИМО - дипломатическая служба. Атташе в Бонне, первый секретарь в Берлине, вице-консул в Хьюстоне. Он работал в посольствах СССР и России почти двадцать лет - с 1987 по 2006. В Берлине добился возвращения звания почётного гражданина города советскому коменданту Берзарину и участвовал в сохранении монумента Воину-освободителю в Трептов-парке, который собирались снести после воссоединения Германии.
В 2003 году Платошкин защитил кандидатскую — по Мемельскому вопросу в международных отношениях. В 2009-м - докторскую: «Причины и ход Берлинского кризиса 1953–1961 гг.» В МГПУ, при научном консультанте профессоре Хаванове, с официальными оппонентами - профессорами Дашичевым, Истягиным, Щепетовым. Ведущая организация - Институт Европы РАН. Всё по правилам, без скандалов, без политических обвинений.

III

А потом их пути пересеклись - не в жизни, а в медиапространстве.
Мединский шёл на телевидение. Цикл «Рассказы из русской истории» - на «России 1», на «Культуре», на RUTUBE, на YouTube. Он говорил о Смутном времени, о Петре, о Суворове. Он был обаятелен, громок, убедителен. Его книги продавались - серия «Мифы о России» разошлась тиражом более миллиона экземпляров, и он был назван «самым продаваемым историческим автором нон-фикшн в России». Он получал премии - ТЭФИ за просветительскую программу, «Книга года». Он стал первым секретарём Союза писателей России и председателем Российского военно-исторического общества.
Платошкин шёл в интернет. Ему не давали выступать на телевидении - не звали, не приглашали. Он вёл свой канал на YouTube, выступал на Rutube, в Дзене, в VK. Он говорил о Берлинском кризисе, о Гражданской войне в Испании, о Мексиканской революции, о чехословацком социализме - темы, в которых он был настоящим специалистом, подтверждённым дипломом и архивными источниками. Он получил серебряную кнопку YouTube - за сто тысяч подписчиков. Это было немного по меркам телевидения. Но это были люди, которые пришли слушать - а не переключать каналы.

IV

Платошкин не молчал. Он критиковал Мединского - спокойно, по фактам, с архивными ссылками
Он говорил: Владимир Мединский прямо заявляет, что история как наука должна опираться не на объективные факты, а на интересы России. Если факт не соответствует интересам - его не нужно использовать в преподавании. Платошкин считал это неверным: задача истории - поиск истины, а не заранее готовые ответы в интересах той или иной страны.
Он говорил: Мединский идеализирует царский период и осуждает советскую власть. Говорит о примирении красных и белых - но всегда выступает на стороне белых. Установил мемориальную доску Маннергейму в Петербурге - человеку, который в годы Великой Отечественной войны был союзником Гитлера. Мединский говорил: о периоде с Гитлером можно не вспоминать, важнее достижения в царской России. Платошкин ответил: с такой логикой можно оправдать и Власова - ведь до определённого момента он тоже не был союзником Германии.
Он говорил: Мединский заявил о тотальной блокаде СССР до Великой Отечественной войны - но это не соответствует действительности. СССР экономически взаимодействовал со многими странами до войны, и далеко не все страны отказывались его признавать.
Мединский не отвечал. Он не нуждался в ответе - у него был телевизор.

V

А потом пришёл 2022 год, и Мединского назначили официальным руководителем делегации РФ на переговорах с украинской делегацией по вопросу заключения мира. Переговоры проходили в Стамбуле. Мединский - человек, который написал диссертацию об объективности в освещении русской истории XV–XVII веков, - теперь должен был договориться о мире в войне XXI века. Версия истории, которую он годами рассказывал по телевизору, столкнулась с реальностью, которую нельзя было отредактировать, как учебник.
Платошкин в это время сидел перед камерой и говорил в объектив: о международном праве, о дипломатии, о том, как вели переговоры в прежние времена - с архивами, с ссылками, с пониманием позиции другой стороны. Он знал, о чём говорил: двадцать лет дипломатической службы, работа в посольствах, знание четырёх иностранных языков. Но его не позвали ни на переговоры, ни на телевидение, чтобы прокомментировать переговоры. Его мнение осталось в интернете - среди подписчиков, среди любителей, среди тех, кто ищет не телевизионную версию, а документальную.

VI

Они были похожи - и этим был страшен их контраст.
Оба - доктора исторических наук. Оба - выпускники МГИМО. Оба - публичные фигуры. Оба - авторы книг. Оба говорили о русской истории и считали это своим делом.
Но Мединский говорил с экрана, а Платошкин - из интернета. Мединский был помощником президента, а Платошкин - лидером незарегистрированной партии. Мединский вёл переговоры о мире, а Платошкин вёл прямой эфир. Мединский считал, что история должна служить интересам государства. Платошкин считал, что история должна служить истине. Мединский получал ордена - «За заслуги перед Отечеством», Почёта, Дружбы. Платошкин получал серебряную кнопку YouTube.
Разница была не в знании. Она была - в доступе к микрофону.

VII

Есть старая притча о двух мудрецах, которые спорили о форме горы. Один стоял на горе и говорил: она плоская, потому что я стою на ней. Другой смотрел из долины и говорил: она острая, потому что я вижу её пик. Оба были правы - и оба ошибались. Гора была горой, и ей не было дела до мудрецов.
Мединский стоял на горе - на вершине государственной власти, с телевизионным эфиром, с миллионными тиражами, с орденами. История из его уст звучала гладко, убедительно, патриотично. Она была как кирпичная кладка - ровная, прочная, удобная для строительства.
Платошкин стоял в долине - с архивными папками, с монографиями, с интернет-каналом. Его история была шершавой, неудобной, полной противоречий и фактов, которые не хотелось знать. Он говорил о том, что СССР не был в тотальной блокаде, что Маннергейм был союзником Гитлера, что Деникин призывал США победить СССР. Это не было удобно. Но это было - документально.

VIII

Можно сказать, что они - два лица русской истории. Одно - парадное, телевизионное, орденоносное. Другое - исследовательское, архивное, интернетовское. Одно говорит о том, как должно быть. Другое - о том, как было. И между ними - пропасть, которая шире любых пяти лет разницы в возрасте или любого различия в происхождении.
Пропасть эта - в понимании того, что такое история. Для Мединского история - это инструмент. Для Платошкина - это наука. Инструмент можно заточить под задачу. Наука можно заточить только под факт. Когда инструмент и наука расходятся - возникает то, что называют «спором о прошлом», но что на самом деле является спором о будущем. Потому что история - это не то, что было. История - это то, чем мы будем.

IX

Они не встретились. Вернее - не в этом рассказе. Может быть, они видели друг друга в коридорах МГИМО - но это было давно, и никому из них не было дела до другого. Может быть, Мединский смотрел видео Платошкина - но если и смотрел, то не ответил. Может быть, Платошкин смотрел «Рассказы из русской истории» - и отвечал, но его ответ оставался в интернете, среди подписчиков, среди тех, кто уже согласен.
Но история - настоящая, не телевизионная и не интернетовская - когда-нибудь сведёт их. В архиве, в книге, в памяти. И тогда станет ясно, кто из них стоял на горе, а кто - смотрел из долины. И кто из них был ближе к истине.
Потому что гора - горой, а истина - истиной. И это, как говорят, разные вещи.
История - не судья. История - свидетель. И когда свидетелей двое, суд всегда сложнее, чем когда свидетель один.