Четыре мушкетёра Восхождение часть 25

СЦЕНА 25

(Там же, те же и подходит лорд Винтер и двое его слуг)

ВИНТЕР

Скоро за нами придёт шлюпка и мы отправимся на борт вон того судна.

(Указывает на судно в море)

АТОС

Все наши вещи при нас.

ВИНТЕР

А ваш слуга Гримо?

АТОС

Сейчас подойдёт. А вот и он, видите, там, откуда вы пришли?

(Подходит Гримо, лорд Винтер оборачивается и смотрит за спину Гримо)

ВИНТЕР

Damn this bastard!

АТОС

В чём дело?

ВИНТЕР

Это он! Всюду, куда бы я ни пошёл, он преследует меня. Этот негодяй Мордаунт, кажется, выследил не только меня, но и вас!

АТОС

Шут с ним, мы сейчас уедем.

ВИНТЕР

Вы полагаете, что он не последует за нами?

АРАМИС

Что-то его здесь ещё задерживает. Он спрашивал, по-прежнему ли Мазарини является первым министром Франции.

ВИНТЕР

Значит, он выполняет здесь какое-то поручение Кромвеля, ведь он – его лейтенант! Этот негодяй – не только наш враг, но он также и враг Короля.

АРАМИС

Тем хуже для него. Это обстоятельство даёт нам лишний повод его раздавить как ядовитого паука.

ВИНТЕР

Шлюпка подошла, пойдёмте.

(В глубине сцены появляется шлюпка. Слуги переносят вещи, все усаживаются в неё).

ГРИМО

(Смотрит на балкон маяка, где появляется Мордаунт)

Монах!

(Указывает на Мордаунта на балконе)

ВИНТЕР

Мордаунт!

АТОС

Значит, мы не ошиблись, Арамис.

МОРДАУНТ

(Кричит с балкона)

 Да, это я, дядюшка!  Я, сын вашей свояченицы, которую вы подло казнили! Близится час расплаты! Теперь я знаю двух ваших спутников-французов! Когда же вы познакомите меня с двумя другими?

АРАМИС

Сейчас мы прекратим этот балаган.

(Достаёт пистолет и прицеливается в Мордаунта)

АТОС

Что вы делаете? Вы собираетесь стрелять в безоружного?

ГРИМО

Стреляйте. Граф, пусть следующая пуля достанется мне, если вы не простите мне моего неповиновения, но первая – в него!

АТОС

Гримо! Как можно?

ГРИМО

Стреляйте, господин Арамис.

АТОС

Нет, нет!

(Отводит рукой руку Арамиса с пистолетом)

МОРДАУНТ

Вы не решились выстрелить в меня!

(Расхохотался)

Напрасно! Вы пожалеете об этом, и очень скоро!

(Уходит с балкона внутрь маяка)

АРАМИС

Мы пожалеем об этом. Атос, почему вы помешали мне выстрелить?

АТОС

Он был безоружен.

АРАМИС

Как и Кэтти, в которую он стрелял дважды, принимая её за герцогиню де Шеврёз, и которую он убил, предательски, подло, из засады.

АТОС

Но, Арамис…

АРАМИС

Какие «но»? Какие могут быть «но»? У этого зверя другое оружие, хуже пистолета, мушкета или шпаги! Его коварство! Он не стесняется стрелять из засады в безоружную девушку, даже не знакомую с ним, которая ему ничего не сделала!  А у вас какие-то ложные понятия о чести? Какая может быть честь, когда вы имеете дело с ядовитым пауком, со скорпионом, с тарантулом? Вы, Атос, что же и ядовитой твари позволите расправляться над безвинными людьми только потому, что у неё нет шпаги в руках?

АТОС

Простите меня, Арамис. Возможно, я напрасно помешал вам выстрелить, но я не жалею об этом. Когда мой разум расходится с сердцем, я слушаю сердце.

АРАМИС

Я знаю. Дорогой Атос, поймите, что вы имеете дело с негодяем, преступником, заслуживающим петли.

АТОС

Во всяком случае, он был безоружен, так что ваш выстрел не был бы актом самозащиты.

АРАМИС

Мой выстрел был бы актом справедливого возмездия.

ВИНТЕР

Он не так прост, как кажется. Думаю, что он был уверен, что мы не станем стрелять в безоружного, иначе он бы не показался нам, а выстрелил в нас из засады. Он провоцировал нас, чтобы убедиться, что вы – двое из тех четырёх французов, которые повинны в смерти его матери. И он будет следить за всеми нами до тех пор, пока не узнает имён всех четверых.

АТОС

В таком случае, он никогда не узнает имён Портоса и д’Артаньяна, во всяком случае, от нас. А это значит, что до этих пор мы в относительной безопасности.

АРАМИС

Я бы не стал слишком на это рассчитывать. Он может убить нас и посмотреть, кто явится на похороны. К тому же он заслужил смерти по всем законам. Он подло убил лильского палача, убил выстрелом из засады ни в чём неповинную Кэтти, покушался на жизнь герцогини де Шеврёз, и угрожает предательски убить всех нас. Он ничуть не лучше Миледи, и в отличие от неё – мужчина.

АТОС

Значит, для решения этой проблемы нужен не пистолет, а шпага в честном поединке.

АРАМИС

Дорогой Атос! Вы забываете, что этот негодяй лишь прикидывается дворянином, каковым не является ни в коей мере! Поэтому поединок с ним – незаслуженная честь для него. С этой гадиной следует разделаться не по правилам чести, а по правилам охоты на ядовитую тварь!

АТОС

Это вы, дорогой Арамис, забываете, что он был воспитан как дворянин лордом Винтером, что формально он является сыном дворянина, поскольку рождён в законном браке.

ВИНТЕР

Мой брат не является его отцом, это неопровержимо доказано.

АТОС

Поэтому я и употребил слово «формально». Кроме того, он является офицером английской армии и поэтому имеет право скрестить шпаги с любым из нас.

АРАМИС

Офицер в армии мятежников, назначенный на эту должность главным мятежником, планам которого мы намерены помешать любым доступным способом, для чего и направляемся в Англию. Атос, когда мы брали Ла-Рошель, вы стреляли в наших противников, ни на секунду не задумываясь о праве на жизнь человека, на которого нацелено ваше оружие! А ведь это были наши сограждане, чья вина была лишь в том, что они жили по правилам и в соответствии с правами, которые давал им Нантский эдикт! А здесь перед вами был враг, преступник и, да простит меня лорд Винтер, не наш соотечественник. Мне кажется, у этого человека вообще нет отечества, во всяком случае, он не француз и не англичанин. Здесь во Франции он неподсуден за соучастие в преступлениях, совершённых в Англии, а по возвращении в Англию, он будет неподсуден за убийства, совершённые во Франции. Он этим пользуется и находит покровителей в зависимости от обстоятельств. Имеющий два отечества, не имеет ни одного. Воистину, не отведи вы моей руки, Атос, этот негодяй сейчас был бы уже кормом для рыб, и там ему самое место!

ВИНТЕР

Граф, я всегда восхищался и буду восхищаться вашим благородством, но в данном случае, возможно, вы совершили ошибку, что вмешались.

АТОС

Наверное, вы правы. Похоже, мне не следовало вмешиваться в это дело.   

АРАМИС

Теперь уже ничего не поделать. Нам пора в море. Но в следующий раз не мешайте мне. Говорите какие угодно слова, проклинайте меня, но не хватайте мой пистолет. Предоставьте мне самому решать, как поступать в таком деле, а грех этот я с удовольствием возьму на свою душу.

(Атос мягко похлопал Арамиса по руке)