Когда их здесь нет - Сибирь - глава вторая - Зима

Дорога в школу была непростой. Зато дорога домой была настоящим приключением. С высокого холма к замёрзшему болоту мы съезжали на портфелях. В сугробах, оставленных снегоочистителем, мы «рисовали» цветы, падая в них на «три» по обе стороны тропинки. Домой мы возвращались маленькими снеговичками, с набитыми снегом портфелями.

Над посёлком часто бушевали метели.

Сибирские метели особенные. Это не просто снег и ветер. У них есть голоса и они воют. Долгими зимними вечерами, когда за замёрзшими окнами завывала метель, весь мир сжимался до размеров нашего тёплого дома, защищавшего нас.

Окна моей комнаты выходили к реке. Но её не было видно. Сразу за узкой полоской газона и бетонной пешеходной дорожкой проходила трасса. За ней начинался парк, который заканчивался песчаным обрывом к каменистому берегу Енисея.

Когда я была маленькой, обрыв ещё не был огорожен, и мы могли прямо от нашего дома спускаться к реке. Иногда мы просто съезжали по песку вниз. Весь обрыв был испещрён глубокими гнёздами стрижей.

По ночам в моей комнате я оставалась одна. Дети часто видят кошмары. Я их тоже часто видела.

В одну из ночей я проснулась с тревожным чувством. На краю моей кровати я различила тёмный силуэт женщины с чёрными распущенными волосами. Она смотрела не на меня, а на дверь и была очень грустной.

Я боялась пошевельнуться — вдруг она заметит, что я не сплю. Кто она? Что ей нужно? Осторожно подтянув одеяло до подбородка, я подумала: «Пока одеяло касается моего подбородка, она ничего не сможет мне сделать». Это помогало мне и дальше спасаться от ночных кошмаров.

Наутро после метели, когда погода успокаивалась и снова сияло солнце, всё вокруг нашего дома выглядело празднично убранным. Снег сверкал так ярко, что приходилось жмуриться. Если погода позволяла, мы доставали санки и лыжи и отправлялись на склоны кататься.

Город, к которому относился наш посёлок, находился у подножия Саян.

Лето в Сибири короткое, но жаркое. После завтрака мы исчезали на улице и возвращались только к вечеру. С цветущих лугов мы охапками приносили домой яркие цветы, в заброшенных домах мы играли в войнушку. Не всегда это заканчивалось благополучно.

В старой аптеке мой друг потерял глаз из-за осколка разбитого стекла, а мой прыжок с большой качели закончился разрезанной пяткой.

Вечером, когда начинало смеркаться, нас громко звали домой.

Лето быстро клонилось к концу. В августе дни уже становились прохладнее и, словно в согласии с природой, спокойнее.

Под гудящим телеграфным столбом мы лежали задрав головы в небо. Над нами плыли облака. День был пасмурный, но дождя не было. Облака плыли сплошной грядой, нагоняя друг друга, меняя формы или растворяясь, а на смену им торопились новые.

Если долго смотреть только в небо, не поворачивая и не поднимая головы, то тело становится невесомым и ты не чувсвуешь больше земли, а становишься малой частичкой этого бесконечного серо-голубого пространства. Оно втягивает и растворяет, и возникает незабываемое лёгкое чувство принадлежности к окружающей могучей природе.

Это чувство было настолько поразительно и ново для нас, семилетних девчёнок, что мы уснули на траве в тот пасмурный день, совершенно подавленные огромным облачным
небом.

В сентябре выпадал первый снег и не таял до весны.