Йом - Кипур

Йом-Кипур. Взгляд православного человека изнутри Израиля

Александр Аит

Есть вещи, которые невозможно понять по энциклопедии.

Можно прочитать, что Йом-Кипур — День искупления, самый священный день еврейского религиозного календаря. Можно узнать о посте, молитвах, запретах, синагоге. Можно перевести десятки терминов с иврита.

Но совсем другое — находиться в Израиле в этот день.

Я православный человек. Я не собираюсь изображать из себя знатока иудаизма и тем более объяснять евреям их собственную веру. Но я живу здесь и вижу Йом-Кипур не из туристического автобуса и не с экрана телевизора.

Я вижу, как меняется страна.

И, возможно, именно человеку другой веры особенно заметно то, что для живущего внутри традиции давно стало привычным.

Страна, которая останавливается

Израиль вообще трудно представить тихим.

Здесь спорят постоянно. В автобусе, магазине, парламенте, интернете, на улице. Здесь сигналят машины. Здесь говорят громко. Здесь политика способна войти в разговор через пять минут после знакомства.

Израиль — страна движения.

И вдруг наступает Йом-Кипур.

Страна словно убирает звук.

Пустеют дороги. Исчезает привычное движение. Закрываются многие предприятия и учреждения. Общественная жизнь резко затихает.

Даже человек, который совершенно нерелигиозен, чувствует: сегодня происходит что-то другое.

Особенно сильно это ощущается вечером.

Ты выходишь на улицу и видишь пространство, которое вчера принадлежало автомобилям, а сегодня — людям.

И тогда начинаешь понимать: Йом-Кипур существует не только внутри синагоги.

Он входит в сам ритм страны.

Что такое Йом-Кипур

Йом-Кипур — ;;; ;;;;; — обычно переводят как День искупления.

Он приходится на десятый день месяца тишрей и завершает десять дней покаяния, начинающиеся с Рош ха-Шана.

В библейской традиции основа этого дня изложена в книге Левит. Это день смирения, очищения и обращения человека к Богу.

В современном иудаизме Йом-Кипур связан с продолжительным постом и молитвой. Для соблюдающих традицию пост продолжается примерно 25 часов. Не едят и не пьют; существуют также другие религиозные ограничения. При этом сохранение здоровья имеет принципиальное значение: человеку, которому пост представляет медицинскую опасность, религиозные нормы могут предписывать не подвергать себя риску.

Но если свести Йом-Кипур только к отказу от еды, мы потеряем его главное содержание.

Главное здесь — тшува.

Это слово часто переводят как «покаяние», хотя буквально в нём присутствует идея возвращения.

Возвращения человека к Богу.

И одновременно — возвращения человека к самому себе.

Сначала попроси прощения у человека

Есть в Йом-Кипуре мысль, которая мне как православному человеку особенно понятна.

Недостаточно просто обратиться к Богу, если ты причинил зло другому человеку.

В еврейской традиции проводится важное различие: проступки человека перед Богом и проступки одного человека перед другим — не одно и то же. Если ты унизил, обманул или обидел человека, одного поста недостаточно. Необходимо попытаться исправить причинённое и попросить прощения у самого человека.

В этом есть огромный человеческий смысл.

Как легко сказать:

«Господи, прости меня».

И насколько труднее подойти к живому человеку и сказать:

«Я был неправ. Прости».

Потому что перед Богом человек может спрятаться за красивыми словами.

Перед человеком, которому сделал больно, спрятаться гораздо сложнее.

Православному человеку это понятно

Здесь я не чувствую противоречия со своей верой.

Христианство выросло из библейского мира. В православии существуют пост, исповедь, покаяние, примирение, молитва.

Разумеется, православное понимание спасения, греха и искупления не тождественно иудейскому. Было бы неправильно смешивать две религии и утверждать, будто различий между ними нет.

Они есть.

Но существует пространство, где человек одной веры способен услышать человека другой.

Это пространство совести.

Православному человеку понятен вопрос:

кого я обидел?

Понятен вопрос:

что я сделал неправильно?

Понятно желание остановиться и посмотреть на прожитое не глазами окружающих, а перед лицом Бога.

Именно поэтому я могу не соблюдать Йом-Кипур как иудей и при этом относиться к нему с глубоким уважением.

Мне не нужно становиться евреем, чтобы понимать ценность покаяния.

Так же как еврею не нужно становиться православным, чтобы понять, почему для меня важны Великий пост, исповедь или Прощёное воскресенье.

Уважение начинается не с отказа от собственной веры.

Оно начинается со способности увидеть веру другого человека.

Но Израиль в Йом-Кипур — это не только религия

Вот здесь начинается особенно интересное.

Израильское общество неоднородно.

Есть религиозные евреи. Есть традиционные. Есть светские. Есть люди, которые почти никогда не заходят в синагогу. Есть арабы-мусульмане, христиане, друзы и представители других общин.

Поэтому невозможно сказать:

«Весь Израиль одинаково соблюдает Йом-Кипур».

Это будет неправдой.

Но воздействие этого дня выходит далеко за пределы религиозного населения.

Человек может не поститься.

Может не молиться.

Может вообще считать себя атеистом.

И всё равно он живёт в обществе, которое в этот день изменило свой ритм.

Это удивительный социальный феномен: религиозная традиция становится частью общего пространства страны даже для тех, кто не разделяет её богословского содержания.

Дети на дорогах

Есть и совершенно особенная израильская картина.

Когда автомобильное движение резко сокращается, дороги во многих местах заполняются велосипедами и детьми.

Для человека, впервые увидевшего Израиль в Йом-Кипур, это может выглядеть почти невероятно.

Вчера здесь шёл поток автомобилей.

Сегодня ребёнок едет по той же дороге на велосипеде.

В этом есть своеобразный израильский парадокс.

Для одного человека этот день — строгий пост, молитва и синагога.

Для другого — семейная тишина.

Для ребёнка — почти невероятная возможность увидеть огромную дорогу без привычного потока машин.

И всё это существует одновременно.

Йом-Кипур и война

Но у этого дня в Израиле есть ещё одна тень.

6 октября 1973 года, в Йом-Кипур, Египет и Сирия начали войну против Израиля.

Поэтому словосочетание «Война Судного дня» здесь знает практически каждый.

Для целого поколения Йом-Кипур связан не только с молитвой, но и с сиренами, мобилизацией, потерями и воспоминанием о внезапной войне.

Это тоже часть израильской памяти.

Получается удивительное соединение: день, посвящённый внутреннему суду человека над собой, одновременно несёт историческую память о моменте, когда государство оказалось перед тяжелейшим испытанием.

Прошло больше полувека.

Но память не исчезает по календарю.

Не праздник в обычном понимании

Русское слово «праздник» здесь иногда сбивает с толку.

Когда мы говорим «праздник», воображение рисует стол, гостей, музыку, еду.

Йом-Кипур — совсем другой.

Это торжественный и священный день, но его атмосфера связана не с развлечением, а с самоограничением и размышлением.

Мне кажется, современному человеку вообще трудно принять идею добровольной остановки.

Нас постоянно заставляют двигаться.

Купить.

Посмотреть.

Ответить.

Прочитать.

Прокрутить экран.

Высказаться.

Возмутиться.

Доказать.

А здесь целая традиция говорит:

остановись.

Не покупай.

Не развлекай себя.

Не убегай от тишины.

Посмотри на себя.

Самый неудобный собеседник

Человек способен спорить практически со всеми.

С политиком.

С соседом.

С женой.

С мужем.

С начальником.

С государством.

С историей.

С Богом.

Но существует один собеседник, от которого очень трудно окончательно убежать.

Это собственная совесть.

Можно придумать оправдание практически любому своему поступку.

Я сделал это потому, что меня вынудили.

Я сказал это потому, что меня обидели.

Я предал потому, что иначе нельзя было.

Я промолчал потому, что боялся.

Я ударил потому, что был зол.

Я не помог потому, что был занят.

Объяснение находится почти всегда.

Но объяснение и оправдание — разные вещи.

И в этом я вижу один из универсальных смыслов Йом-Кипура.

Хотя бы раз в году человеку предлагается перестать быть собственным адвокатом.

Я православный — и именно поэтому не хочу смеяться над чужой святыней

Для меня вера не должна превращаться в соревнование:

чей Бог правильнее,

чей пост строже,

чья молитва сильнее,

чья традиция древнее.

Если моя вера настоящая, мне незачем унижать чужую, чтобы укрепить собственную.

Я остаюсь православным человеком.

Для меня Христос — центр моей веры.

Но когда рядом со мной другой человек постится, молится и просит у Бога прощения, первое чувство, которое это должно вызывать во мне, — не насмешка.

Уважение.

Потому что человек хотя бы пытается заглянуть внутрь себя.

А это сегодня дорого стоит.

Взгляд из Цфата

Наверное, особенно интересно думать об этом именно здесь.

Цфат сам располагает к разговору о вере.

Камень.

Горы.

Старые улицы.

Синагоги.

Церкви.

Могилы людей, живших задолго до нас.

Небо над Галилеей.

Здесь история не лежит исключительно в музее.

Она буквально находится под ногами.

Я живу здесь как православный человек и наблюдаю еврейский Йом-Кипур не издалека.

И поэтому для меня он постепенно перестал быть просто датой чужого религиозного календаря.

Он остаётся не моим религиозным обрядом, но становится понятным мне человеческим событием.

Возможно, нам всем нужен свой Йом-Кипур

Я не предлагаю смешивать религии.

Напротив.

Пусть православный остаётся православным.

Иудей — иудеем.

Мусульманин — мусульманином.

Каждый идёт к Богу согласно своей вере и своей совести.

Но способность остановиться необходима всем.

Представьте хотя бы один день, когда человек задаёт себе не привычный вопрос:

«Что мне сделали?»

а другой:

«Что сделал я?»

Не:

«Кто передо мной виноват?»

а:

«Перед кем виноват я?»

Не:

«Почему меня не понимают?»

а:

«Кого не захотел понять я?»

Вот здесь религиозный праздник другого народа неожиданно перестаёт быть полностью чужим.

Потому что совесть национальности не имеет.

Вместо заключения

Йом-Кипур нельзя объяснить только словами «еврейский пост».

Это слишком мало.

Это день памяти.

День молитвы.

День покаяния.

День примирения.

День исторической боли.

И одновременно удивительный день физической тишины целой страны.

Я смотрю на него глазами православного человека.

Я не принимаю на себя чужой обряд и не отказываюсь от собственной веры.

Но я понимаю главное.

Человеку иногда необходимо остановиться.

Посмотреть назад.

Вспомнить людей, которым сделал больно.

Попросить прощения там, где ещё возможно попросить.

Простить там, где возможно простить.

И обратиться к Богу не с перечнем просьб, а с вопросом к самому себе:

каким человеком я был?

И ещё более трудным:

каким человеком я хочу стать после этого дня?

Наверное, именно поэтому тишина Йом-Кипура бывает громче обычного городского шума.

Потому что, когда вокруг наконец становится тихо, человеку остаётся услышать самого себя.