Последние дни. Глава 4

ГЛАВА 4
— Значит так. То, что в мире херня творится, это ок, это я привык. Но звуки эти посреди ночи-то? — возмущался Кирюха. — Нет, серьёзно, я только голову на подушку положил, с улицы гул этот! Я даже подумал, что это тревога, мол, опять дроны летят, хотя откуда им лететь-то сейчас, но мало ли, Русь большая, враги найдутся! Правило двух стен! Я до пяти утра в ванной сидел!
Гул, про который рассказывал Кирюха, слышали все. Не всякие «все», а вообще все. По всему миру. «Земля налетела на небесную ось», — шутил Дядя Саша, посмеявшись впервые за несколько дней.
Он вообще, против всех событийных трендов, был веселее с каждым днем, что сильно контрастировало с его настроением после визита мужчины в Brioni. Приходил он в бар раньше всех, а уходил часто последним, чтобы о чем-то посекретничать с барменом.
Валя, которая в этих переменах настроения видела человека, которому нужна помощь, порывалась было поговорить с Дядей Саней по душам, но Лев отговорил её, сославшись на «мрачную ПТСР-ную херню», которая, по его мнению, у старого военного обязана быть.
Итак, звук, похожий на вопль раненого кита, длился несколько минут, поэтому весь YouTube и Telegram были завалены видео от испуганных и впечатлительных, но их никто особо не смотрел. Все всё слышали, смысл-то переслушивать?
А вот что смотрели — так это видео с метеоритным дождем, который тоже, удивительным образом, произошел везде одновременно. Странно было то, что на землю ничего не упало, только в воду, причем, отмечали журналисты, по большей части в пресные водоемы, хоть Лев и утверждал, что это чушь и статистически невозможно, но разномастные эксперты, вылезшие в эти странные дни, как грибы после дождя, уже утверждали, что вода почти по всему миру отравлена и не может употребляться вовнутрь без обработки.
— Да и похуй, — авторитетно комментировал Григорий, у которого в Ленобласти был небольшой завод по производству бутилированной воды. — Вы воду без обработки в глаза не видели. Из родников, небось, нечасто пьете?
— Все равно страшно, — взволнованно сказала Валя. — Как в 2019-м с ковида началось, так все никак не закончится.
— А и не закончится, — задумчиво ответил Лев. — Я ещё в 19-м говорил, дальше только хуже будет. Как было — уже было, теперь будет по-другому.
— А мне так больше нравится, — оживился Кирюха, как обычно, краснея лицом, когда речь шла о его патриотических чувствах. — Раньше об нас ноги вытирали, а потом мы всё победили — и ковид, и врагов, и всех на колени поставили, мы говорим, а нам в рот смотрят!
— Я бы за долбоебом с ружьем тоже внимательно присматривал, — усмехнулся Дядя Саня.
— Ты ж бывший военный! Как у тебя, блять, язык поворачивается?! — возмутился Кирюха.
— А потому и бывший, что поворачивается. Напобеждался, теперь пью, — усмехнулся Дядя Саня.
Следующие 15 минут гости бара задумчиво читали новости, самые странные вслух.
— А вы, Олег, что думаете про это все? — спросил Григорий бармена.
— А я про это не думаю и вам не советую. Я думаю, что вовремя закупки сделал, и мне пива на три недели хватит. А крепкого и того больше, вы его пьете редко, а кроме вас, тут нет никого. — Олег взял в руки тряпку и бокал и стал тщательно его протирать. — Но если интересно мое мнение, то Лев прав, будет хуже. А потом лучше. И снова хуже. Я эти качели столько лет вижу, что вы не поверите, если скажу, сколько.
— А может, и поверим, — сказал Дядя Саня и подмигнул Олегу. — Сколько?
— Долго, — ответил Олег, — всю, хм, жизнь. Но важно не это. Важно, что то, что для кого-то конец света, для других — новое начало. У всего две стороны. Вы вот ноете, что мир в огне, думскроллите постоянно и каждый день в баре сидите, как будто и не происходит ничего, я бы на вашем месте это ценил.
Гости одобрительно закивали, потому что бармен был прав. Бар этот был одним из немногих работающих в обычном режиме заведений, что было ценно само по себе, а с учетом дефицита алкоголя в магазинах — буквально единственным местом, куда им всем хотелось идти.
— За других не скажу, но у меня ничего особенного не случилось, — задумчиво сказал Лев. — Семьи у меня нет, работа не пыльная, могу себе позволить хоть утром приходить.
Дядя Саня закурил:
— У меня семья есть, бывшая жена, дети взрослые уже, все в Москву перебрались, так что, кроме вас, мне этот ****ец делить не с кем.
Григорий и Валя понимающе кивнули, их тоже дома никто не ждал, и совместное чтение мрачных новостей в баре было для них единственным способом сохранять остатки социальной жизни.
— А мне и не нужен никто. Бабам только бабки нужны, а у меня их отродясь не было! — счастливо закричал Кирюха.
— На пиво находишь, — улыбнулся Григорий.
— Пиво гораздо дешевле бабы, — парировал Кирюха.
Валя посмотрела на Кирюху и скривилась:
— Фу, Кирилл, «баба». Я и обидеться могу!
Лев успокаивающе положил свою руку на Валину. Кирюха посмотрел на это и поджал губы.
— А тебе не на что, ты не баба, ты девушка. Вменяемая, — смущенно начал оправдываться Кирюха и густо покраснел.
Личная жизнь Кирюхи складывалась плохо, и это его печалило, несмотря на его внешнюю браваду. В свои 42 он не был женат ни разу, серьезных отношений не имел, а для несерьезных был, по его же личному мнению, недостаточно красив, богат и умен. Весь свой нехитрый половой опыт он получил на студенческих выездах «в поля» на картошку, где одуревшие от непосильной работы барышни из ПТУ были падки на алкоголь и потому допускали его к сокровенному.
Всю остальную зрелую жизнь Кирюха перебивался случайными интрижками самого худшего толка, где основным драйвером для соитий были непритязательность и зачастую заслуженно низкая самооценка случайно встреченных на жизненном пути женщин.
Услугами проституток же Кирюха брезговал. По его словам, которые мы не будем цитировать дословно, он считал, что женщины, коммерциализирующие похоть, ведут себя несправедливо по отношению к таким, как он, людям с нестабильным и низким доходом.
Валя же своим светлым образом и изящной фигурой вызывала в кирюхиной зачерствевшей душе совершенно юношеские позывы. Поэтому химия, которая чувствовалась между Львом и Валей, его расстраивала, из-за чего он чуть больше пил, чуть громче разговаривал и почти никогда не общался со Львом напрямую, а раздражение сбрасывал в шумных спорах с Григорием, который всем своим образом походил на того человека, которым Кирюха хотел бы стать, когда вырастет.
— Ну, то есть уже не всем бабам от тебя бабки нужны, — засмеялся уже основательно подвыпивший Григорий. — Валька у нас исключение!
— Знаешь, что!.. — начал было закипать Кирюха и попытался сформировать максимально язвительный ответ, взяв для уверенности в руку бокал пива.
Влетевший в окно бара метеорит пулей пролетел через помещение, разбил кирюхин бокал с силой, которая бывает только у метеорита, и застрял в барной стойке, аккурат между ногами Вали и Льва. Пивной взрыв окатил гостей и существенную часть бара.
— Хотя, наверное, уже ничего, — вытирая лицо, сказал Кирюха, ошарашенно глядя на метеорит. — Олег, пиво обнови, пожалуйста.