Хомо Сапиенс

Если по утру, пока туман еще не уполз к речке, и солнце прячется за деревьями, выйти поливать огород, кто-нибудь непременно навестит, вот хотя бы сосед Вовик, в моей широкополой джинсовой шляпе, пропавшей в незапамятные времена, нет, вовсе не помочь с поливкой, или прополкой, а с неопределенной, но полной надежды, фразой, этак, в сторону, в никуда: «Хорошо бы выпить». Он понимает, что просто так не дам, что косить велю за забором, но сказать-то можно.
«Хорошо», - так же неопределенно отвечаю ему, глядя в проявляющееся над туманом, небо.
А там, в нем, нет, над ним, и еще бесконечно дальше – Универс, Вселенная, в которой по разным подсчетом от 100 млрд до 2 трлн галактик. Можете себе представить? Я – нет. Но вот, среди них сыскать нашу спираль, - думаю проще на песчаном пляже найти нужную крупицу песка. Но, допустим, что Ему, нет, глупости, ну зачем Ему её искать, это попросту невозможно. Скажем, натолкнулся Высший Разум на неё случайно, а в ней до 400 миллиардов звезд, да и почти все они с планетами. Ну как распознать наше скромное Солнце, когда оно порой в тысячу раз меньше иных сестер? Вновь случайно. Но опять-таки, нужно еще разглядеть Землю, которая в миллион с лишнем раз меньше светила, а в ней, не отрываясь от окуляра микроскопа, отыскать нашу губернию да еще и забытую Богом деревеньку с Вовиком на краю.
Ощутили масштаб? Я тоже, взглянул в его усталые глаза, а в них – новая вселенная, да поболее Универса, - тридцать триллионов клеток, в одном мозгу сто миллиардов нейронов, и это только в головном. А сколько молекул и атомов, я уже не говорю о кварках и глюонах? И для чего? Ну, чтобы было ясно, - это и есть венец творения, ради него зажигались звезды. И хочется как-то, не то, чтобы дать на бутылку, хотя бы приобнять, но нет Вовика, понял безысходность, растаял в тумане, не иначе, побрел клянчить у Барашкова.
И стоишь так, со шлагом в руке, смотришь в небо и думаешь: «А хорошо бы выпить.»

20.09.26