Аннушка ничего не разливала

31 декабря был рабочим днём, но по многочисленным просьбам , на заводе под названием а/я 2032, а проще — Ящик 2032, его сделали очень коротким. По сути надо было прийти отметиться, покрутиться — и по домам. Когда-то это был секретный завод двойного назначения. Сейчас же секретов тут было мало, но по инерции все соблюдали режим.
Шесть огромных цехов соединялись глухими коридорами-переходами. Для сибирского климата это было необходимо, чтобы, не выходя на улицу, можно было бывать во всех подразделениях. Каждый цех имел свой уровень допуска. Кто работал в шестом , имели допуск ко всем корпусам.
Маша Мальцева, молодой инженер, вот уже второй год трудилась во втором цехе.
Примерно в 11:50 она закрыла свой кабинет и пошла к выходу. Выйдя из второго цеха, она пошла по переходу. Не доходя до первого цеха метров 15, вдруг неожиданно везде исчез свет. Стало очень темно и неуютно, так как окон в этом переходе не было. Она остановилась и стала соображать, что же ей делать. Очевидно, что надо было чуть подождать, видимо, что-то случилось, какая-то авария. Хотя тут же она сама себе дала ответ. Она прекрасно знала, что существует система бесперебойного электроснабжения, как во всех экстренных службах системы 112. Но свет не включался. Тогда она выставила руки вперёд и начала идти вперёд, стараясь нащупать стену, вдоль которой можно было бы двигаться вперёд.
Так она дошла до конца перехода, наткнулась на массивные створки ворот, а в одной из половинок была дверь. Рядом сбоку крепилась кнопка вызова, так охрана по сигналу открывала дверь, наблюдая по монитору. Но сейчас ничего не работало. Маша не понимала почему.
Она прекрасно знала, как инженер, что существуют резервные аккумуляторы бесперебойного питания. Она попыталась достучаться, но это не привело ни к чему. Тогда она таким же способом по стенке вернулась обратно ко второму цеху, но и там её стук в дверь не возымел успеха.
Все очень и очень странно, не переставая удивляться, думала она. Хоть бы какую-нибудь скамейку-лавочку сюда бы — с сожалением подумала она. Через некоторое время Мария обследовала другую стену перехода, и, не доходя середины коридора, она случайно обнаружила ящик. Так она это определила, ощупывая его руками. Что это и как он тут оказался, было не ясно. Она присела и начала представлять, как дома её ждали мама и её любимый Вадик. Точнее, Вадик должен прийти по её звонку к ним домой. И тут Машу как током долбануло, она лихорадочно достала мобильный телефон из сумочки. Она не понимала, почему она забыла, что есть же мобильник? Она лихорадочно начала нажимать кнопку сбоку, но он не включался. Неужели он разряжен? Мария не могла себе ответить, а сколько же времени прошло? Никаких ориентиров внешних не было. Она периодически проваливалась в сознании.
Она раз за разом обходила помещение перехода, стучала в массивные ворота, пытаясь докричаться хоть до кого-нибудь. Кнопки вызова охраны так и не работали. Потом опять, найдя тот ящик, она присела и даже устроилась полулёжа. Её мозг отказывался верить в происходящее. Если человек оказывался в трудной, критической ситуации и всё вокруг было понятно и объяснимо — это было нормально. То есть, вот тут причина, а вот тут следствие. Здесь же Мария видела только следствие.
С Вадимом она познакомилась 2 года назад, когда училась на последнем курсе политеха, у него была своя небольшая компания, которая занималась предоставлением услуг по монтажу и ремонту электрики. И когда у них с мамой сгорели 2 розетки, то пришлось вызывать его, как мастера. Он заменил проводку в нужном месте и поставил реле напряжения на случай его скачка. После этого они встречались год и уже почти год жили вместе, он переехал к ним, так как у них была двухкомнатная квартира.
Да и мама её настояла, в расчёте на то, что когда появится ребёнок, то она будет рядом и поможет. Но время шло, а Вадим не делал ей никаких предложений. И она надеялась, что вот на этот Новый год всё и произойдёт. А если нет, после праздников Маша собиралась ставить вопрос ребром. Сказать, что она была влюблена в него по уши, было бы неправдой. Это были её первые серьёзные отношения, и сравнивать не с кем было. Про любовь, от которой теряешь рассудок, она знала только из книжек. Готовила еду у них её мама, говоря, что вот когда будете жить отдельно, тогда и будешь готовить сама. И получается, что хвалил за вкусный обед или ужин Вадим её, а не Машу. А может, он ждал, когда я забеременею? — размышляла она.
Вернувшись из размышлений, она подметила, что ей абсолютно не хотелось есть, и она не хотела в туалет. Она отгоняла от себя вопрос — "А сколько же это будет продолжаться?"
Внезапно слева от неё открылась дверь в воротах второго корпуса, и оттуда вошли две фигуры мужчин с керосиновыми лампадками. И начали двигаться мимо неё к первому корпусу. Силуэты их были размыты, но, приблизившись к ним, она догадалась, что один из них был замдиректора Виктор Иванович, а второго она не узнала.
"Господи, Виктор Иванович, я уже думала, что сошла с ума". Мария подошла быстрым шагом к нему. Но Виктор Иванович вытянул вперёд руки и ладонью показал ей остановиться, а затем добавил: "Машенька, будьте здесь пока, и вот Игорёк побудет с вами, а я скоро вернусь", — и зашагал в сторону первого корпуса, освещая себе дорогу фонарём.
"Но, Виктор Иванович, ну объясните, что происходит?" — крикнула ему вдогонку Маша. "Я всего лишь дежурный, там все сейчас решат по вам, побудьте ещё немного тут". С этими словами он легко открыл дверь в первый корпус и исчез за ней. Кошмар продолжается, ситуация стала ещё запутаннее — подумала Мария. И тут же её шандарахнуло ещё сильней прежнего — "Какой ещё Виктор Иванович? Его же похоронили ещё 2 месяца назад!" Она вспомнила, что на их предприятие, как на системный объект для МО, приехали представители счётной палаты. И буквально через три дня как началась проверка, сообщили, что замдиректора Хлыщев Виктор Иванович застрелился из охотничьего ружья, и ещё через 2 дня его похоронили.
"А может, его и застрелили? А может, ничего и не было? Раз он тут гуляет, ещё и дежурным каким-то" — всё размышляла Мария. И тут она вспомнила про того парня, что пришёл с ним. Он стоял рядом и молчал, освещая бледным светом пространство перед ними. Маша не могла разглядеть его хорошо, только слабые очертания были видны. Но одно то, что что-то начало проясняться, вселяло в неё надежду. "Игорь, а что вы делаете тут? Откуда вы знаете Виктора Ивановича?" — спросила Маша.
"Мне очень тяжело, я с трудом понимаю, где я, а этот мужчина увёл меня за собой, и вот я тут" — тихо и робко сказал Игорь. "Я помню", — продолжил он, — "как я ехал на своём грузовике, а впереди метров за 100 через дорогу переходила женщина с ребёнком и с собачкой. Потом я помню, что когда они уже перешли через дорогу, ветром сдуло шляпку у девочки и унесло её обратно на дорогу. Собачка рванула за шляпкой, а девочка за собачкой. Дальше доли секунды, как одно мгновение — и я свернул в сторону, в кювет. Потом стало темно, и человек дал мне фонарь и повёл за собой. Он всё приговаривал, что он шёл к Машеньке, а тут я ещё."
"Подождите, а про какую шляпку вы говорите? На дворе 31 декабря", — иронично спросила она. "И при чём здесь наш завод?"
Игорь замялся и через время ответил: — "Я не знаю, при чём тут ваш завод, но на дворе сейчас 3 апреля, насколько я помню".
Маша села на ящик, подлокотилась на колени и положила голову на ладони. У неё было ощущение, что этот кошмар не закончится никогда. В этот момент отворилась дверь в воротах первого корпуса, и в переход вошёл Виктор Иванович. Неся впереди фонарь, он поравнялся с Машей и поманил её рукой. "Всё, Машенька, пойдём со мной, а ты, Игорёк, пока посиди тут. По тебе тоже скоро решат."
Они быстрым шагом дошли до второго корпуса, он так же легко открыл дверь и легонько толкнул девушку в спину. "Всё, дальше сама", — сказал он, когда дверь в переход закрылась за их спинами.
Вспыхнул яркий свет, настолько яркий, что ничего не было видно, кроме белого полотна. Но зато появились звуки и запахи. Слева слышался интервальный писк, а чуть дальше — слабое щебетание птиц, пахло какими-то лекарствами и слегка цветами. Постепенно белое полотно превратилось в картинку больничной палаты. Начала возвращаться и память. Но информация о том, что с ней произошло, прояснилась, когда пришла медсестра. "Надо же, это редкий случай, когда человек выходит из комы. Отравление парами газа, который участвовал в исследованиях, не сулило ничего, кроме смерти", — сказала она. "Благодаря тому, что вас нашли, выявили и утечку. Иначе на таких каникулах, как новогодние, катастрофа могла быть ужасней намного", — продолжила медсестра и добавила шёпотом: — "Вас уже планировали отключать, так как по медпоказателям не было никакой перспективы. Даже ваша мама подписала согласие".
«Час от часу не легче», — Маша лежала и рассуждала: — а смогла ли она на месте её мамы вот так же подписать согласие на отключение? Наверно, нет. Да не наверно, а точно нет. Потом она вспомнила, что тогда, 31 декабря, она уже вышла за проходную и потом обнаружила, что забыла телефон в кабинете. И вернулась за ним, и потом произошло то, что случилось.
Потом пришла мама с Вадимом. И было много слов о любви, разговоров о том, что всё будет хорошо. А потом пришла её подруга Вика и рассказала самую страшную новость для Маши. Весь их городок знал об отношениях Вадима и её мамы, и шушукался об этом и весь завод.
Мария приняла для себя важное решение и вспомнила об Игоре. И попросила Вику узнать об этой истории. В их городке ничего подобного не случалось, а вот в соседнем посёлке был такой случай, и сейчас в другом городе в реанимации лежал парень. Через 2 недели Машу выписали, она переехала временно пожить к Вике, и потом они съездили в больницу к этому парню. Конечно же, их не пустили, но они дождались его маму, и, как бы это ни звучало странно, но она рассказала эту историю их общения. Выяснилось, что в записи о ДТП было записано, что водитель Горь Николаевич Поршенев не справился с управлением и совершил наезд на дерево, в результате чего получил тяжелейшие травмы и впал в кому.
Также выяснилось, что та женщина была няней для той девочки и не призналась в том, что не удержала её тогда за руку, чтобы не потерять работу. Разговор был серьёзным у них. В итоге
Маше пришлось пойти на уловку, и она сказала, что, мол, Игорь пришёл в себя и рассказал ей все подробности ДТП. И ей пришлось сознаться во всём. Одна мысль не давала покоя всё это время, как Маша пришла в себя — "Кто же всем этим управляет?"
Виктор Иванович толкнул дверь и в проём крикнул: "Игорёк, давай на выход", — и добавил про себя: "Видимо, Аннушка так ничего и не разлила".