Крещение холодом для Власенко и Смекайло

Пока Су-27УБ Татьяны Трофимовой пробивал полярное небо, на базовом аэродроме подскока разыгралась своя, не менее драматичная битва. Ночь стояла глухая, черная, а термометр замер на отметке минус сорок семь. Наземное дежурство несли Анжела Власенко и Смекайло-де-Цопфи.— Смекайло, шевели поршнями! Азотная станция встанет, если шланги перемерзнут! — Анжела, укутанная в две цигейковые дохи поверх комбинезона, яростно тащила брезентовый рукав подогревателя. Метель швыряла колючий снег прямо в лицо.— Да де у Цопфи та логика, Анжелочка?! — зубы Смекайло выбивали чечетку, пока он пытался накинуть штуцер заправщика на дренажный клапан. — По инструкции при таком ветре положено объявлять технический стоп! Железо хрупкое, как хрусталь бабы Сони! Одно неверное движение — и резьбу срежет к чертям собачьим!— Какая инструкция, Смекайло?! — рявкнула Анжела, перекрикивая рев ледяного бурана. — Трофимова на остатках топлива идет! Радары из-за магнитной бури сбоят, им садиться вслепую! Если мы сейчас не выдадим азот для продувки и не удержим давление в пусковом коллекторе, они на пробеге вспыхнут! Крути, кому говорю!Смекайло-де-Цопфи выплюнул намерзшую на губах корку льда, содрал верхонки и голыми пальцами схватился за ледяной металл ключа. Кожа мгновенно прилипла к титану, но он, взвыв от боли, рванул вентиль до упора. Глухое шипение подтвердило: азот пошел в систему. Именно эта безумная полярная смена и спасла тогда девчонок, удержав контур истребителя от взрыва еще там, на Крайнем Севере.Новое задание: Модернизация КИПиА и искры из глазВернувшись из своего первого полета, Ванечка Клюев не успел толком остыть, как Пиняев притащил в ангар огромный ящик, доверху набитый платами, жгутами проводов и новыми блоками индикации.— Так, Клюев, полетал — и хватит, спускайся с небес на грешную землю, — Пиняев с грохотом опустил ящик на верстак. — Командир приказала модернизировать радарную систему КИПиА. Старый блок после Арктики совсем ослеп. Будем ставить фазированную решетку нового поколения и завязывать ее на центральный вычислитель. Ты у нас теперь не просто слесарь, ты у нас теперь —intellect-команда.— А почему я? — удивился Ваня, разглядывая сложные микросхемы. — Я же больше по тяжелому железу... По ключам да штырям.— А потому, паря, что в самолете всё связано, — подал голос Анисимов, подсаживаясь к ним с паяльником наперевес. — Гидравлика твоя без КИПиА — просто мертвые трубки с маслом. А ну-ка, держи схему. Видишь тридцать второй шлейф? Если ты его перепутаешь с тридцать четвертым, у Марины Никифоровны на приборной панели вместо авиагоризонта будет показывать погоду в Занзибаре.— И не просто погоду! — подхватил Пиняев, ловко зачищая изоляцию. — Если наводка пойдет на цепь зажигания, мы при запуске получим такой салют, что твой погнутый титановый штырь покажется детской игрушкой. Паяльник в зубы и прозванивай каждый диод. Василий Васильевич лично проверять придет!Ваня вздохнул, утер чумазый нос рукавом и принялся за тончайшую работу. К вечеру от напряжения и запаха канифоли у него двоилось в глазах, но когда Пиняев щелкнул тумблером и обновленный экран КИПиА вспыхнул чистым, ровным изумрудным светом, Клюев понял: это победа.Обед перед вылетом: Кулинарный взрыв «Турбо-Форсаж»На следующий день Су-27УБ готовили к плановому вылету для проверки модернизированного радара. Воздух на аэродроме был пропитан предвкушением работы. Но перед тем как занять кабины, вся братва по традиции потянулась на запах, шедший из камбуза Ангелины Викторовны.Мельник превзошла саму себя. На этот раз на столе стояло глубокое, дымящееся чугунное плато, от которого шел густой, пряный аромат солений, чеснока и поджаренного мяса.— Так, авиация! Отставить разговоры, заправка подана! — Ангелина Викторовна с размаху водрузила по центру стола соусник с ядреной горчицей. — По случаю успешной сборки радара и к сегодняшнему вылету я разработала рецепт повышенной калорийности — Сковорода «Турбо-Форсаж»!— Ух ты, Викторовна! — заплескал руками Смекайло-де-Цопфи, чьи обожженные полярным металлом пальцы были аккуратно забинтованы. — А где ж тут турбины?— Турбины у тебя в желудке заработают, Смекайло! — рассмеялась Мельник. — Основа — сочные свиные ребрышки, замаринованные в крепком квасе с хреном, обжаренные до хрустящей корочки на вытопленном сале. К ним идет гарнир из молодой картошечки, запеченной крупными дольками прямо в кожуре с розмарином и чесноком. А для «турбо-эффекта» — все это пересыпано колечками домашней подкопченной колбаски и залито острым соусом на основе лесных томатов и жгучего перца! Огненное блюдо, как раз для пилотов сверхзвука!— Ну, Ангелина, ну удружила! — крякнул Анисимов, отправляя в рот сочное ребро. — После такой заправки самолет сам в небо пойдет, даже без керосина!Марина Никифоровна, с удовольствием поглощая огненную картошку, обвела взглядом стол: перемазанного канифолью Ваню, усталого, но довольного Пиняева, забинтованного Смекайло и сияющую Анжелу.— Вот это я понимаю — готовность номер один, — командир подняла кружку с брусничным взваром. — Наземная команда сработала на пять баллов, радар горит как надо, обед — чистый восторг. Ванечка, доедай свое ребро, сегодня на разборе полетов будешь сам докладывать Васильевичу, как вела себя проводка КИПиА при запуске. Налетай, братва!