Проект Левиафан. Гл. 3

Точка невозврата

Он шёл по коридору, которого не должно было существовать. Стены дышали — медленно, ритмично, как грудная клетка спящего зверя.

— Илья, слышишь? — голос Златы доносился будто сквозь толщу воды. — Связь деградирует. Что видишь?
— Коридор.
Коридор закончился круглой комнатой-раковиной. За столом, с шахматной доской, сидел Андрей.
— Садись, Илюха. У нас мало времени.
— Андрей, ты мёртв?
— Формально — да.
— Что это за место?
— Колыбель. Объект в Бездне. Он живой. Здесь даже мысль — физическая величина.
— Где твой экипаж?
— Здесь, все пятеро. Мы стали частью структуры. Нам так нравится.
— Почему «Гелиос-Гидра» искала этот батискаф? Почему именно меня? — спросил Илья, внимательно вглядываясь в черты лица брата.
— Потому что остальные отказались бы. Только у тебя там был брат. И отец на «Касатке»..... Ну ты помнишь.
— Вы искали дверь, — сказал Андрей, переставляя фигуру на доске, — дверь, которую нашли мы. А корпорация ищет способ приручить разум. Они хотят получить бога на поводке. Энергию. Оружие. Понимаешь?

В комнате потемнело. Чёрная субстанция зависла каплями в воздухе.
— Оно живое? То, что внизу? — Илья осмотрелся и поёжился
— Оно — это всё. Оно дышит течениями и ветрами. Думает нами. Оно не злое. Не доброе. Просто есть.
— Это оно говорит со мной через тебя?
— Да, брат. Оно отражает наши желания. Ты хотел увидеть брата — вот я.
— Что мне делать, Андрей?
— Уходить. Немедленно. Взорвать шлюз. Затопить «Касатку». Не дать ей всплыть.
— А ты?
— Я уже не вернусь. Но ты должен не пустить их сюда. Если корпорация получит доступ к тому, что внизу, она получит поводок. А тот, кто держит поводок на бога, рано или поздно дёрнет. И тогда конец всему.

Илья побежал. Коридор сжимался за спиной.
— Десант корпорации! Двадцать человек! — кричал Боров в наушниках, — Илюха, что делать?
— Срочно взрывай шлюз!
Боров нажал кнопку в тот момент, как Илья ввалился в камеру.  Корпус содрогнулся.  Заряды отсекли «Касатку» от структуры.
Илья поднял колпак панели затопления.
— Злата, сколько до поверхности?
— Не будет поверхности, если не сбросим балласт...
— Не сбросим. Боров, выводи экипаж в спасательную капсулу. Немедленно.
— Ты идёшь с нами! — закричала Злата.
— Нет, я остаюсь. Капсула двухместная. Вас двое.
Это была ложь: капсула держала четверых. Люк захлопнулся. Спасательная сфера рванулась вверх.
Илья остался один. Положил руки на бесполезные джойстики и повернул тумблер. Клапаны открылись. Чёрная гелевая суспензия хлынула в отсеки. «Касатка» начала оседать носом вниз. Он смотрел на экран, где материя принимала корабль в себя. Впервые Илья не боролся, а принимал всё как есть. Дверь закрылась навсегда.

На поверхности Злата и Боров выбрались на плот.
— Он не выплывет, — сказала Злата, всматриваясь в океан. — Что мы им скажем?
— Правду. «Касатка» потеряна. Капитан погиб. Данных нет.
Через шесть часов их подобрал корпоративный катер.
— Вы уверены, что там ничего нет?
Злата посмотрела ему в глаза:
— Мы уверены, что оттуда никто не возвращается
За кормой оставалась Мёртвая зона Минковского — чёрная, спокойная, пустая.

На дне, под толщей тьмы, в несуществующей комнате за шахматной доской сидели двое. Они были счастливы.
Конец.

;;;;;;;;;;