Путь на Диксон и незваный гость

Над бескрайней заснеженной тундрой ревел Су-27УБ. Борт выполнял плановый перелет на дальний полярный аэродром подскока. За штурвалом в передней кабине впервые сидел Ваня Клюев, а сзади его контролировала сама Марина Никифоровна Беленькая. Но на этот раз полет усложнялся присутствием третьего борта — транспортного Ан-26, на котором летела вся наземная бригада, а вместе с ними — полковник Зубов, строгий проверяющий из генерального штаба, прибывший с внезапной инспекцией.— Клюев, держи эшелон, не рыскай, — раздался в шлемофоне спокойный голос Марины Никифоровны. — И помни: у нас на хвосте Зубов в транспортнике летит. Он только и ждет, чтобы мы инструкцию нарушили.— Понял, командир, — отозвался Ваня, уверенно сжимая ручку. — Высота девять тысяч, курс стабильный.Вдруг рация затрещала, и в эфир прорвался напряженный голос Владимира  Михайловича Пиняева с борта Ан-26:— Ноль-второй, у нас проблемы! Транспортник попал в зону аномального обледенения, левый двигатель сбоит, падает давление масла! Мы теряем высоту, а внизу — только лед!— Спокойно, Пиняй, — гаркнула Беленькая. — Таня Трофимова, ты на связи?— Да, командир, — отозвался голос Татьяны с наземного КП Диксона. — На аэродроме плотный буран, видимость нулевая. Посадочный локатор сдох минуту назад. КИПиА замерзла!Ситуация становилась критической. Транспортник с Зубовым и всей «братвой» Беленькой шел к земле вслепую, теряя тягу, а полярный аэродром не мог их принять.Экзамен на прочность: Рождение первого пилота— Командир, радар! — быстро среагировал Ваня Клюев, вспомнив недавнюю модернизацию. — Наша новая фазированная решетка! Мы можем развернуть истребитель, поймать Ан-26 в активный сектор и «протащить» его сквозь буран на нашей частоте, как по ниточке!— Рискованно, Клюев. По инструкции вести транспортный борт вслепую на спарке запрещено, — сурово заметила Марина Никифоровна. — Но других вариантов у нас нет. Работай, паря. Командуй!Ваня заложил крутой вираж. Истребитель послушно развернулся, рассекая полярное небо. Пальцы парня быстро пробежали по панели КИПиА, настраивая частоты, которые они паяли вместе с Пиняевым.— Пиняев! — закричал Ваня в рацию. — Включай аварийный ответчик на Ан-26. Я вижу вас на экране! Таня, транслируй наши данные с радара прямо на глиссаду Диксона!На Ан-26 полковник Зубов, бледный и вцепившийся в кресло, с удивлением наблюдал, как Анисимов и Смекайло-де-Цопфи хладнокровно защелкивают карабины пожарного оборудования, а Анжела Власенко спокойно докладывает:— Товарищ полковник, не суетитесь. Клюев нас поймал. Мы у него на экране.Су-27УБ пристроился строго впереди падающего транспортника. Ваня Клюев вел обе машины сквозь сплошное молоко полярного бурана, ориентируясь только по изумрудным отметкам обновленного радара. Его движения были точными, выверенными — школа Беленькой и Васильевича дала о себе знать.— Внимание, Ан-26, снижаемся вместе. Триста метров... Двести... Полоса строго под вами, на три часа! Выпускайте шасси! — скомандовал Ваня.Через две минуты Ан-26 тяжело, но безопасно коснулся обледенелой полосы Диксона. Следом за ним, эффектно взметнув снежный вихрь, затормозил истребитель. Ваня Клюев выполнил свой первый самостоятельный полет и спас команду.Капитуляция полковника и «Полярный каравай»Когда пилоты и наземная бригада собрались в теплом модуле Диксона, полковник Зубов, все еще тяжело дыша, подошел к Ванечке Клюеву. Наземная братва замерла, ожидая рапорта о нарушении полетных инструкций.Зубов долго смотрел на чумазое от копоти лицо стажера, затем перевел взгляд на Марину Никифоровну и вдруг... четко, по-военному козырнул Ване:— Значит так, лейтенант Клюев... По инструкциям вас положено отстранить. Но по факту — вы вытащили нас с того света. Настоящий ас. Беленькая, где ты откопала этого самородка?— В авиационном гараже, товарищ полковник! — ухмыльнулась в усы подошедший Василий Васильевич, бережно державшая шлем Вани. — Он у нас и гайки крутит, и радары паяет, и летает, как бог.— Ладно, отставить официальщину! — на пороге появилась Ангелина Викторовна Мельник, державшая в руках огромное, дымящееся блюдо, аромат от которого мгновенно заполнил полярную станцию. — Товарищ полковник, у нас на Севере свои инструкции! Первая из них — накормить экипаж после форсажа!По случаю спасения и первого полета Вани Ангелина Викторовна приготовила невероятное праздничное блюдо — «Северный каравай "Полярный навигатор"».— А ну-ка, Викторовна, доложи состав! — весело скомандовал Пиняев, потирая замерзшие руки.— Докладываю! — гордо произнесла Ангелина Викторовна. — Это огромный закрытый пирог из пышного дрожжевого теста на кефире. Внутри — сочная, рубленая оленина с добавлением дикого гуся, тушеная в ароматном соусе из можжевеловых ягод и таежного меда. А для сочности — прослойка из тундрового лука и лесных грибов. Сверху каравай украшен витиеватым узором из теста в виде розы ветров и нашей эмблемы КИПиА, присыпанной крупной солью и диким кумином!— Вот это я понимаю — навигация! — крякнул полковник Зубов, принимая из рук Мельник огромный, сочный кусок каравая. — За такую заправку я готов закрыть глаза на любые отступления от руководств!Марина Никифоровна подошла к Ване, крепко приобняла его за плечи по-медвежьи и подняла кружку с горячим чаем:— Ну, братва! За нашего первого пилота Ванечку Клюева! Радар выдержал, насос не подвел, а команда доказала, что для нас нет нелетной погоды. С боевым крещением в полярном небе, паря!И под дружный гул голосов, хохот Смекайло и довольное чавканье полковника, Ваня Клюев окончательно понял: его полярное приключение в команде Беленькой только начинается.