Лестница

   Война всегда приходит неожиданно. Она не звонит заранее - «Удобно ли вам будет если послезавтра утром зайду на минутку?». Просто ногой вышибает дверь и входит, как хозяин. Не на минутку. Всё, что ещё вчера было доступным и привычным - исчезает. У некоторых мгновенно, у других медленно. Что-то начинает происходить впервые в жизни чаще, чем обычно.
   В середине мая 2014-го я ехал по своим делам, когда увидел из окна самолёт, пускающий ракеты в сторону новенького аэропорта. ДАП -  Донецкий аэропорт имени Прокофьева построили к чемпионату Европы по футболу 2012. Я и подумать не мог, что кому-то в голову придёт мысль уничтожить то, что недавно было построено за огромные деньги, но чёрные столбы дыма на горизонте говорили об обратном. Я совсем не интересовался политикой. Дом, семья, бизнес, - кто бросит в меня камень? Зимний майдан с горящими покрышками воспринимал, как временную картинку говорящего ящика. Ну были же и до этого майданы, потом закончились. И этот скоро закончится.
   - Как там у вас? - звонил зимой в Киев другу. - Если, что в Донецк приезжайте! У нас всё спокойно, дом большой - все поместимся. Дом действительно был большой, двухэтажный, с огромным подвалом. Мы с женой купили его недостроенным. За пару лет превратили в семейное гнёздышко, вложив уйму денег. Но весной 14-го спокойствие закончилось. «Это ненадолго», - сказали жители города и уехали на моря. Кто победнее - на Азовское, кто побогаче - на Чёрное, совсем крутые - на Красное, а олигархи - на Киевское.
   - Собирайтесь, это ненадолго, - сказал я жене и дочкам. - Поедем в Крым. В кои-то веки всё лето на море проведём! Побудете там до осени, накупаетесь, позагораете, а к тому времени всё успокоится!
   Наша с женой маленькая, но плодовитая фирма, торговавшая канцелярскими товарами, позволила после дома купить квартиру в Крыму. Поэтому с арендой жилья вопрос не стоял - он лежал ногами к чистому пляжу и смотрел на красоту Ай-Петри. К тому моменту Крым уже уплыл в родную гавань и во время поездок на машине приходилось пересекать границу в Чонгаре - сначала украинскую, затем российскую. Массовой ненависти тогда ещё не было и в Крым мы добрались благополучно. Побыв с семьёй пару недель, уехал домой на рейсовом автобусе «Ялта - Донецк», оставив машину супруге. Я не мог провести с ними на всё лето. Дома ждали собака и кошки, а также любимая тёща, мои родители и опустевший офис маленькой, но плодовитой фирмы. Тёща жила отдельно - в своём доме, наслаждаясь старческой деменцией и периодически делилась со мной этой радостью. Родители - в своей квартире, пока ещё относительно здоровые, но я не мог оставить их одних в это смутное время. Офис тоже требовал присмотра.
   Домой добрался без особых приключений. Дёрнули на украинском блок посту на проверку документов, да перед самым Донецком, километров за сорок, упёрлись в огромную пробку в пять утра.
   - Мы рейсовые, по расписанию должны, - флегматично сказал напарник своему напарнику, сидящему за баранкой. - Сворачивай на обочину и объезжай всех!
   Дальнобойщики - отдельная каста водителей. Многие их не любят, но в тот момент они сработали профессионально. Тяжёлая туша автобуса съехала на обочину, накренилась и поползла вперёд, объезжая очередь и оставляя за собой пыльный след. Всех интересовала причина затора и вскоре мы её увидели.
    Боевая машина пехоты, с размотанной гусеницей, дымилась, перекрыв половину дороги.
   - Стiй! Вiдкрий дверi! Чому без черги! - в салон ворвался молодой летёха с автоматом. В его глазах горел огонь недавнего боя.
   - Так мы рейсовые, по расписанию идём, - зевая сказал водитель.
   - Скiльки людей в салонi?
   - 12.
   - Езжай, - офицер пересчитал пассажиров и вышел из автобуса. Махнув рукой, дал команду пропустить.
   - 13, - сказал напарник водителю. - Один на заднем сиденье спит, - и все облегчённо заржали.
   Дом встретил меня необычной тишиной.
   - Один-один, совсем один, - грустно бормотал я себе под нос, расхаживая по непривычно пустым комнатам.
   За четырнадцать лет совместного брака не было, чтобы мы расставались с женой больше, чем на день. Работали вместе на нашей маленькой, но плодовитой фирме, отдыхали два раза в год по одной неделе тоже вместе. И не скажу, чтобы меня это напрягало. А тут вдруг один, не понятно на сколько. И вообще всё непонятно!
    По вечерам я поднимался в нашу спальню и курил в открытое окно, любуясь залпами реактивных систем «Град» на горизонте. Жёлто-красные молнии взлетали, как новогодний фейерверк и бесшумно исчезали в ночных облаках.
   - Один-один, совсем один! - приплясывал я через неделю. Друзья и начавшийся чемпионат мира по футболу подняли мне настроение. Телевизоров в доме было больше чем дофига, и я мог спокойно выбрать любой, чтобы посмотреть футбол - хоть в спальне, хоть в столовой, хоть самый большой - в зале! И не нужно было при этом спорить с женой, у которой «Камеди Клаб» или с дочками, у которых «Воронины».
   Восьмого июля в полуфинале, Бразилия играла с Германией. Как настоящий любитель футбола я решил заранее подготовиться к этому событию и отправился в ближайший супермаркет за пивом, благо лимит на хмельной напиток устанавливать было некому. «Обжора», так называлась сеть Донецких супермаркетов, находилась на первом этаже новенького торгового центра и пользовалась популярностью. Рядом со входом в продуктовый зал был яркий отдел, торгующий золотом-бриллиантами. Продавщицей в этом отделе была не менее яркая высокая девушка в мини юбке. Я никогда с ней не общался, но каждый раз она приветливо улыбалась мне, встретившись взглядом, и смешно закатывала глаза и надувала пухлые губки, когда я выходил с женой и тяжелеными пакетами. В этот день ювелирный отдел был закрыт. «Пришли вчера, сунули девушке в руку гранату, выдернули чеку и сказали крепко держать, а то взорвётся! А сами в это время всё золото вынесли!» - услышал на выходе всезнающих бабушек.
   Наступило безвластие. Город медленно возвращался в каменный век. Банки и банкоматы не работали. На центральных улицах города можно было играть в футбол. Светофоры привычно переключали свет, но машин и пешеходов не было. После демонстративного расстрела экипажа ДАI (ГАИ) те исчезли, забрав с собой полицию. Хорошо хоть мобильная связь работала.
   - Во немцы дают, 5:0 после первого тайма! - разговаривал я по телефону во время перерыва со своим лучшим другом Ваней. Тот в молодости служил в Германии и болел за немцев. Я же был за Бразилию, но всё равно наслаждался игрой. Вдруг услышал череду громких взрывов.
   - Ваня слышишь?
   - Нет..., а теперь слышу!
   Между нами было километров десять, рвалось рядом со мной, а к нему звук доходил с опозданием.
   - Слушай мне Стас звонит, он сейчас там, повиси на линии, - сказал Ванька. Стасик был сыном друга. Я знал его с детства. Молодой, высокий, симпатичный парень - он вступил в ряды ополчения. Кто из нас в молодости не мечтал о подвигах?
   - Можешь его забрать? - они в военное училище сунулись, и там всё стало взрываться, - спросил Ваня после небольшой паузы.
   - Уже еду, не отключайся! - побежал открывать ворота. Все соседи высыпали на улицу, не понимая, что происходит. Я быстро добрался до училища и включил аварийку. - Ваня я стою и моргаю.
   - Он видит тебя, бежит!
   - Здравствуйте дядя Серёжа! - сел Стас на заднее сиденье.
   - Испугался?
   - Да, страшно было.
   - У меня переночуешь, дом пустой - сказал я.
   - Нет, вы меня лучше в центр подбросьте. Домой поеду - мама с папой волнуются, - попросил он.
   С этого дня в городе гремело почти каждый день. «Входящий», «Исходящий», - это не про телефонный звонок. Оставшиеся в городе быстро научились отличать звук прилёта, от грома выстрела. Я задумался о собственном бомбоубежище. У каждого мужчины есть свои взрослые игрушки. Одни вьют себе гнездо в кооперативном гараже, для себя и любимого авто, другие коллекционируют холодное оружие или заводят любовниц. Всё это было для меня чуждо. Я даже гараж на территории двора строить не стал, хотя фундамент под него был заложен. На месте предполагаемого гаража соорудил огромный навес. Летом он служил уютной беседкой, зимой - ангаром для наших авто, чтоб снег по утрам не счищать. Подвал - отдельная тема. Пятьдесят квадратных метров покорили меня своим размером и постоянной температурой в 14 градусов Цельсия. После переезда в собственный дом во мне проснулся «хомячок». Я обвесил стены подвала полками и стал заставлять их самодельными соленьями - вареньями, компотами. В дальнем углу соорудил ящик, обшитый пенопластом, в который помещалось стописят кило картошки и вполовину меньше лука. А затем принялся за домашнее вино. Приняв на свои полки восемьдесят бутылок, подвал стал от части винным погребом, не подозревая, что скоро станет ещё и бомбоубежищем. У него был только один изъян - вход находился с внешней стороны дома.
   Жена и дочери довольно быстро устали от моря и постоянно спрашивали, когда я их заберу. Машина, которую оставил жене, всё время простояла на парковке. Супруга имела права, но очень плохо водила. Крутые и узкие дороги Крыма пугали её.
   - Когда ты уже за нами приедешь? - спрашивала она меня.
   - Скоро, одно небольшое дело завершу и сразу к вам!
   - Какое ещё дело? - возмущалась супруга.
   - Расскажу, как приеду, - не стал я пугать жену и детей, - может всё ещё наладится.
   «За пару месяцев всё обязательно успокоится!» - думал, загружая в подвал тушёнку, макароны, питьевую воду, фонарь, батарейки и медикаменты. «Ну вот, теперь и ядерную зиму переживём!» - окинув взглядом царство подземной безопасности, переставил стальной лом поближе к выходу и поехал покупать билеты в Крым.
   - На третье августа до Симферополя, - сказал девушке в окошко железнодорожной кассы.
   Донецкий вокзал уже несколько раз был обстрелян. Ходили слухи, что его скоро закроют.
   - Донецк - Симферополь, купе, вагон номер 13, место 13. Отправление в 19.00, прибытие в 05.59. С вас 25 гривен, - дежурно ответила кассирша.
   - А если отменят?
   - Тогда вернём деньги, - устало сказала она.
   Впервые в жизни спокойно купил билет в Крым в начале августа. Да ещё и купе. В первый и в последний раз.
   На вечернем перроне не было обычной для этого времени суеты. Полупустой поезд отправился по расписанию. Моими попутчиками была молодая пара. Улёгшись на своей верхней полке, закрыл глаза пытаясь уснуть под стук колёс. Парень и девушка разговаривали тихо. Но я слышал, что они фитнес - тренеры и едут на полуостров на какой-то свой слёт. Потом крепко заснул.
   - Мелитополь! Просыпаемся, украинская таможня! Паспорта приготовьте! - распахнула дверь проводница в час ночи.
   - Багаж везёте? - спросила меня собака таможенника, пока пограничник светил мне в лицо фонариком, сверяя фото в паспорте с тем, что он видит.
   - Нет, - сказал я, радуясь, что не нужно спускаться с верхней полки.
   - А вы? - спаниель таможенника, потеряв интерес к моей персоне, переключился на попутчиков.
   Те поднялись со своих нижних полок и начали доставать сумки.
   - Так, так, так! - радостно заулыбался таможенник. - А что это за пакеты с белым порошком?
   - Спортивное питание: протеин, углеводы, белок и всякое такое, - ответил парень.
   - Будем проверять. Снимаю вас с поезда, а там видно будет всякое там у вас такое или не всякое, - довольно сказал мытарь и подмигнул спаниелю.
   Парень хватал ртом воздух, представляя дальнейшие проблемы. Его девушка всхлипывала, угрожая истерикой.
  - Впрочем пойдёмте в тамбур, поговорим там. Только бумажник с собой возьмите, - сжалился таможенник.
   - Не нужно такие вещи в сумке везти, - сказала собака, когда они вернулись из тамбура.
   - Вас российская таможня в Джанкое ждёт, а они не такие добрые, как мы! - согласно кивнул головой украинский блюститель государственной границы.
   - И что же нам делать? - хором спросили молодые фитнесс - тренеры.
   - А вот что! - таможенник закинул пакеты на полочку свободной верхней полки и накрыл их вафельным полотенцем с клеймом «УЗ» (Украiнска Залiзниця). - Не найдут - хорошо. Найдут - скажете, что не ваше, - посмотрел он в мою сторону.
   - Гав! - согласилась собака, и они продолжили свой рейд.
   Украинский таможенник оказался не прав. Его российские коллеги были не суровы, они были, мягко скажем неторопливы, - два часа не спешили к своим служебным обязанностям. Южное солнце, поднявшись из-за горизонта, мгновенно превратило вагон в финскую сауну. Состав стоял на перроне Джанкоя, но выходить из поезда было категорически запрещено.
   - Пограничная зона! - сказала проводница. - Ждём.
   Окно в купе не открывалось похоже не только у нас. В проходе стюардесса приоткрыла несколько и все тут же прильнули к свежему утреннему воздуху. Так рыбки в аквариуме, у которого сломался компрессор, всплывают к поверхности, жадно глотая воздух. Неприятным сюрпризом стало отсутствие мобильной связи.
   - С сегодняшнего дня в Крыму отключили МТС! - говорили попутчики. Кто отключил, ненадолго или насовсем? - никто не знал. Последний раз я звонил жене вчера вечером с вокзала, сказав, что выезжаю.
   Российские пограничники оказались совсем не суровы. Быстро пробежались по вагону, не досматривая багаж, и поезд наконец тронулся. В Симферополь прибыли с опозданием. Прыгнув в ближайшую маршрутку, приготовился терпеть ещё пару часов до долгожданной встречи с женой и дочками. Я очень по ним соскучился.
   - Я звоню тебе с самого утра, а ты не отвечаешь! - встретила меня супруга на пороге. - В интернете пишут, что на украинской границе всех мужчин с поезда снимают и отправляют в военкомат! Я уже не знала, что думать!
   - Всё хорошо, я же приехал, - улыбнулся, радуясь, что за меня переживают.
   - Да я не за тебя! я за младшую волновалась. Её без тебя через границу не пропустят. Нужно присутствие обоих родителей или разрешение, заверенное нотариусом.
   Скажу, что к тому моменту наши с супругой отношения переживали очередной кризис, но такой встречи я точно не ожидал. Благо наша южная квартира состояла из двух отдельных этажей, поэтому я уединился на верхнем - маленьком, но с большим балконом с видом на море и горы. Рано утром спускался на пляж, наплававшись - поднимался вверх, покупая по дороге четыре горячих самсы с курятиной. На цыпочках, чтобы не разбудить, заходил к ним, клал завтрак на стол, а затем поднимался на свой этаж, передвигал плетёное кресло в тень, и читал новости. Дети были пресыщены морем. Иногда брал с собой младшую и мы спускались на пляж во второй половине дня, когда солнце склонялось к горной гряде. Так прошёл август - первый мой август в Крыму от звонка до звонка.
   Новости были не утешительными. Бывшая нянечка младшей дочери - Олечка, с которой у нас и сейчас хорошие отношения, через день ходила в наш дом, чтобы покормить собаку и кошек.
   - Прилетело рядом! На соседней улице дом разбомбило! Было громко и страшно! - как-то позвонила она. - Первое сентября отменили. Школы будут работать с 1-го октября.
   «Хоть одна хорошая новость!» - подумал про перенос учебного года на октябрь.
   Посовещавшись с женой, решили ехать к нашим друзьям в Мелитополь. Они согласились приютить нас на любое время, пока мы определимся, что делать дальше. Мелитополь был ровно посередине между нашей квартирой в Крыму и домом в Донецке, поэтому в любой момент можно было вернуться назад или наоборот продолжить путь домой.
   У друзей пробыли три дня. Лена и Виталик - невероятно добрые и гостеприимные, мы до сих пор дружим, но тогда мне стало не удобно напрягать их нашими проблемами.
   - Завтра едем в Донецк! - сказал жене. - Будем всё решать дома.
   - Я сегодня читала в интернете, что машины на трассе обстреливают, особенно в районе Волновахи. Давай на стёкла наклеим листы с надписью: «ДЕТИ!» - сейчас все так делают, ответила она.
   Утром 3-го сентября, обклеив стёкла машины листами с надписью: «ДЕТИ!», мы отправились в путь. Проехав половину, решил остановиться на стационарном посту ГАИ возле села Мангуш, чтобы спросить про обстановку в Волновахе - там тоже большой стационарный пост, должна же быть у них связь?
   Любите ли вы гаишников, как люблю их я? В 90% случаев, когда останавливали - мой бумажник, почему-то худел. Почему 90%? - потому, что только один из десяти разговаривал со мной, как человек. Не скрою иногда нарушал. Платил и радовался, что быстро решил вопрос. Но обычно сталкивался с неприкрытым вымогательством. А гайцы на стационарных постах - это была элита подонков ДАI. Их так и называли: «Дай!»
   - Я вас не останавливал, - подошёл ко мне капитан, вяло помахивая полосатым жезлом.
   - Знаю, здравствуйте, в Донецк еду, не подскажете, что там в Волновахе? - спросил я, выйдя из машины.
   - Ну раз сами остановились, пройдёмте внутрь, проверимся на алкоголь, - игнорировал мой вопрос капитан.
   - Хорошо пойдёмте, - мне нечего было бояться.
  Капитан достал из футляра алкотестер и отработанным движением присоединил к нему пластиковую накладку.
   - Дуйте до звукового сигнала.
   Я дунул, прибор запищал и выдал на дисплее какие-то цифры. По расстроенному лицу капитана, я понял, что их явно не хватает.
   - Сюда проходите, - открыл он дверь в маленькую комнату со столом и стульями. В комнате было прохладно - работал кондиционер. - Что делать будем? - вопросительно посмотрел на меня и постучал по столу техпаспортом и правами.
   - В смысле? - я начал злиться, догадываясь к чему он клонит.
   - В том смысле, что мы тебя сейчас отвезём в Мангушскую больницу и там недостающие промилле быстро найдутся, - нагло сказал капитан.
  - Ты чего мне тыкаешь? Я с тобой на брудершафт не пил мразь! - не выдержал я. - Моя жена и дети на жаре в машине сидят, пока ты мне цирк тут устраиваешь! Тебе знаешь, чего не хватает, знаешь? - медведя на привязи и цыганского хора: «К нам приехал, к нам приехал…», - клоун бля! Я в Донецк еду, меня непонятно, что ждёт, а ты совесть свою тут на деньги меняешь тварь.
   - Что тут происходит? - на шум в комнату заглянул майор.
   - Да вот - двести гривень зажопил, - зло посмотрел на меня капитан.
   Я охренел от такой наглости! Непробиваемые ублюдки!
   - Отдай ему документы, - вдруг сказал майор. - Счастливого пути, - он был или один из десяти или просто понял, что со мной ничего не выгорит. Скорее второе.
   - Почему так долго? - спросила жена. - Сказали, что там в Волновахе?
   - Нет. Потом расскажу, - я надавил на газ, желая поскорее уехать от этого проклятого места.
   Пост в Волновахе выглядел заброшенным. До Донецка оставалось шестьдесят километров. Четырёх полосная трасса, забитая в это время года машинами, была абсолютно пуста - за мной никто не ехал, на встречу тоже. Это немного напрягало.
   - Что там? В Донецк проеду? - спросил на заправке в Новотроицком.
   - Не советую, лучше в объезд, - сказал парень, вытаскивая заправочный пистолет из люка бензобака. - Обстрел обещают, лучше не рисковать.
   Объезд означал, что придётся делать крюк длиной в сотню километров. Обидно, когда осталось всего тридцать, но рисковать женой и дочками не хотелось.
   Подъезжая к Марьинке, увидели справа взорванные опоры высоковольтной лини. Изогнувшись, они застыли в уродливых позах, напоминая танцоров брейк-данса, заколдованных злым волшебником. Слева зияли закопчёнными оконными проёмами пятиэтажки. Перед блокпостом стоял сгоревший автобус, изрешечённый пулями. Я смотрел в зеркало заднего вида на детей и видел страх в их глазах.
   - Эй! Не всё так плохо! Скоро будем дома, только сначала заедем в «Обжору» и купим вкусняшек! - пытался поднять всем настроение.
   «Обжора» была закрыта - не было света. На рынке электричества тоже не было, но холодильники не успели растаять окончательно, поэтому скупились там. Подъезжая к дому увидели разрушенную халупу, о которой говорила по телефону Олечка. Пробитая крыша, разлетевшийся шифер, покосившиеся стены домика завершили впечатления от поездки. Не в лучшую сторону.
  - Завтра будет инструктаж, - сказал я семье после ужина. - А сейчас всем спать!
   Спал я один, - дорога изрядно утомила. Жена и дети сидели в зале пол ночи, обсуждая как всё изменилось.
   На следующий день я собрал всех в столовой и начал инструктаж.
   - Значит так! Вы всё сами видели. Обстрелять могут в любой момент. Главное в это время не находиться рядом с окнами и выбрать самое безопасное место в доме. Самое безопасное место в доме - подвал, - продолжал я. Там есть всё необходимое: вода, еда, аптечка. Но, чтобы туда добраться - нужно выйти из дома, а выходить из дома во время обстрела нельзя! Нужно переждать, и только потом бежать в подвал, - никто меня не перебивал, не пытался шутить или подкалывать, как это бывало раньше. Жена и дети внимательно слушали.
   - За мной, - скомандовал я, семья молча вышла из столовой. - Пространство под лестницей на второй этаж - идеальное место пережить обстрел. Окон нет, стены толстые, выход из дома рядом, лестница из металлического профиля - не рухнет. В случае обстрела бежим сюда и ждём мою команду! Все согласны? - семья закивала головами.
   Пару недель было тихо, по крайней мере в нашем районе. Все успокоились. Однажды вечером жена и дети смотрели своих «Ворониных» в зале, я же поднялся в спальню на втором этаже. Покурив в открытое окно, улёгся и стал листать пультом каналы, пытаясь найти что-нибудь интересное.
   Очень громкий и резкий звук подбросил меня с кровати. Казалось, что Санта Клаус сошёл с ума и вместо упряжки с оленями решил прокатиться по небу на товарном поезде. До Нового Года было ещё месяца три, но кто его знает - дедушка старый, может у него деменция наступила? Рёв не прекращался долго. Наконец я услышал, как последний вагон взбесившегося товарняка со стоном ушёл вдаль и, вопреки всем инструкциям, подбежал к окну. Реактивная система залпового огня «Град» стояла на площадке соседней складской базы - в пятидесяти метрах. Она дымилась, выпустив полный пакет (40 ракет) над крышей нашего дома.
   Спустившись вниз, увидел жену и дочек. Обняв руками колени, они сидели на полу под лестницей, и ждали моей команды, чтобы бежать в подвал.
   - Это «исходящий», - сказал я и неожиданно засмеялся. Это был смех радости, что всё обошлось, что они запомнили мой инструктаж и выполнили его. Это был смех горести, от их испуганных глаз. Это был смех злости и отчаянья, что не можешь ничего изменить…
   - Нам страшно здесь, мы решили вернуться в Крым. Малая пойдёт в школу там! - сказала жена утром. - Поехали к нотариусу за доверенностью на ребёнка.
   Оформив у нотариуса разрешение на вывоз ребёнка, заехали в школу, чтобы забрать выписку об успеваемости, а потом в ж/д кассу - купить билеты до Симферополя.
   На следующий день они уехали. Я опять остался один - «один-один, совсем один». Думая, что всё скоро закончится, я не знал, что всё только начинается…

П.С. Война, как лестница - одних ведёт по скользким глиняным ступенькам в сырой блиндаж, других поднимает по красной ковровой дорожке в тёплые кабинеты. Остальные сидят под лестницей и ждут, обняв руками колени.


   Телеграм - https://t.me/RomskySerg
   МАХ -