Белая стена. Китайцев, Пелевина и моя

     Сегодня во сне я стояла у стены аэропорта Харькова и смотрела на приближающуюся массу танков, самолетов, вертолетов и стреляющих самоходных орудий, светивших массой фар, пробивавших сумерки. Было не страшно, я знала, что меня не тронут даже снаряды. Страшнее было отсутствие паспорта, который забыли выдать при выходе  из самолета. Без него нельзя пересесть на рейс в Китай. К тому же я была уверена, что мы уже в Хабаровске, а оказалось заехали в Харьков забрать ветеринара.

    Мы экстренно вылетели сборной группой в Китай спасать животных, отравленных гептилом, который китайцы начали широко применять в новейшем транспортном изобретении.  Для несведущих напомню: это - ракетное топливо.
   
     Беспокоила собранная впопыхах дорожная сумка, вместившая чайник с красным свистком, соусную кастрюльку с ручкой, пакет со всеми личными украшениями и бесконечный набор косметичек . Не было лишь нужного в дороге.
    
     Пережив эмоциональное богатство этого сна, я поутру столкнулась с интернет сюжетом, описывавшим жизнь Пелевина глазами современников из его детства,  а также из богемы, тусовки и эмиграции.  Неожиданно  из претенциозного коктейля вылупился ряд ценнейших мыслей.  Открывший для себя Китай и проживший там год Пелевин по возвращении кому-то обронил, что все понял. Это касалось белой стены в монашеской келье.

     Метафора сочиняемой человеком жизни. Важно, как расставлены ударения в этой фразе: метафора ? Сочиняемой ?

     Трудно не согласиться в любом случае. Даже вспомнилась  собственная белая стена в московской квартире, что для меня была, пусть не монашеской, но все же кельей со своими безднами медитаций и осознания. Физически и  метафизически  эта стена  коррелировалась  с годами.  На перегоне от двадцати пяти до сорока она являлась реально существовавшим коллажом.  Я называла его моей шагреневой кожей наоборот.

     Она не убывала, в росла подобно кораллу, приближая меня к концу, когда расти станет некуда. По-своему это было сформулировано  точно: концом было завершение молодости.  Дальнейшее предполагалось как доживание, смерть при жизни.
    
     Хронология немного сдвинулась, но не в  том суть. Настенный коралл представлял собой склеенные встык фото избранных и добавляемых мной музыкантов и певцов. Среди англо и франкоязычных там странным образом затесалась Алиса Бруновна Фрейндлих. Думаю, не в рыбный день, если помнится еще такой, и надеюсь, меня поняли правильно.
   
     На рубеже сорокалетия шагреневая кожа, почти достигшая углов,  была снята с белой стены, доверена на хранение и сгинула в вечности, поскольку сторожа оказались привидениями.  Разве могло быть иначе ? 

     Далее Белая стена втянула в себя написанный кистью сюжет, говоривший уже о ней самой, о Белой стене.  Я изваяла ее гуашью и акварелью на реверсе полотна, склеенного из рулона миллиметровки. Она изображала уходящий в даль ряд масок, словно стоящих на телеграфных  столбах, вдоль бесконечной белой балюстрады.  Этот непонятный мне самой образ явился без приглашения. Маска заявила о себе как о центре бытия.  Вдали маячила мелкая и беззащитная балеринка в красной пачке, стоявшая на балюстраде в арабеске.  Ничтожная и не интересная. Это стало второй и последней попыткой визуального наполнения Белой стены.

    …Испытав сейчас неожиданную брезгливость к Кейт Буш, случайно подвернувшейся в интернете, я сполна ощутила переживаемую мутацию.  Я автор новой главы, в которой пусто, как в ангаре.  Этот, когда-то культовый, тонкий вычурный голосок любимицы меломанов, издаваемый тщедушным тельцем,  лишен смысла и обаяния и подошел бы лишь для озвучки  извивающегося червя или гусеницы.   Белого червя. Дымом рассеялись возможно даже все остальные веточки былого коралла, произраставшего на стене.

     Упали маски со столбов.  Я осталась наедине со своей Белой стеной. Вновь пустой, как при рождении,.  Она заполнена сновидениями, превосходящими по яркости реальность.  Достаточно написать на ней формулы модных гипотез о субъективности мира, созданного лишь нашим воображением,  принять правила игры, согласиться, что сны - это реальность, а реальность жива лишь в воображении.  И начнется новый круг иллюзий, полный изощренных обманов и манипулирования.