Не кушайте грибы в лесу

"Вы когда-нибудь убегали от собаки в 4 утра с сумкой, набитой украденным золотом, с девушкой, которая выбросила каблуки в открытый канализационный люк, потому что не хотела задерживаться?
Вы когда-нибудь прыгали в подозрительной чистоты реку с босой девушкой и сумкой золота в 4:30 утра?
Вы когда-нибудь выбирались из реки с сумкой золота и вообще ничем более в 5 утра?
Вы когда-нибудь искали в какой стороне ваш дом, будучи полностью мокрыми, босыми и с сумкой золота?
Вы когда-нибудь покупали мороженое для девушки на украденные ею серьги с драгоценными камнями?
Вы когда-нибудь искали в 7 утра, под странные взгляды прохожих, камень, под который спрятали ключи от съёмной квартиры, где все ваши документы?
Вы когда-нибудь поднимались в квартиру, на 3 этаж, по соседским балконам, с сумкой золота, потому что не нашли камень, под которым спрятали ключи?
Вы когда-нибудь находили жизнь, пока искали смерть?
И, наконец, вы когда-нибудь вообще жили?
Я — да.
Поздравляю, вы успешно упустили ровно столько лет, сколько живёте.
Но ничего.
Ещё ведь не поздно!
Удачи! ", — первая и последняя запись в Его дневнике, написанная Им в порыве от начавшегося маниакального периода, после длительного депрессивного состояния.
 Глава 1
Не то чтобы всегда, но иногда паршивенько так жизнь живётся.
Когда тебя увольняют за ничтожную ошибку; выгоняют из съёмной квартиры; в этом мире за всё надо платить деньги, даже за то, чтобы быть собой, человеком; видишь проблему, но слишком слаб, чтобы исправить всё в одиночку — ты ломаешься, как сухой сучок, и жизнь теряет краски.
И Он смирился.
Пропить последнее и сброситься было намного приятнее, чем пытаться вписаться в жизнь снова.
***
Как обычно бывает, где-то в самом тёмном закоулке мира, был подвальчик, с освещением слабым, будто люди боялись случайно увидеть друг друга.
Он сидел там и без передышек глотал виски.
Он надел свой лучший костюм, часы и туфли. Продал всё, что было. В карманах — только деньги и колечко от мамы, на какой-то старой цепочке.
Кажется раньше на этой цепочке был крестик, но тот случайно где-то упал. Теперь на нём висело, потрёпанное временем, скромненькое колечко. Его дала Ему мама, когда он уезжал во "взрослую жизнь". Она сказала, что это хорошая примета и так Он будет чаще наведываться.
Но… как-то не сработало это.
Он ни разу не приезжал домой все 7 лет. Звонил в последний раз месяца 3 назад.
Он перестал звонить после того, как понял, что люди страдают от мира, ими же созданного, и что Он не в силах сопротивляться ему, человеку, себе.
Он знал, что мама спросит, как у него дела, но Ему так не хотелось грузить её своими мыслями. Так что Он лишь отписывался тем, что всё хорошо. Когда она звонила, старался не поднимать трубку или заканчивать разговор как можно быстрее.
После этого Он чувствовал себя самым гадким человеком.
Как эгоистично. Какой же Он слабак.
Но в следующий раз Он делал всё так же.
Глава 2
Он осушил ещё стакан.
Внезапно  к нему подсела девушка.
Она проявила желание познакомиться и начала что-то ему говорить. Но Он ничего не слышал, даже собственного голоса, что отвечал ей как робот.
Ещё немного посидев в баре, поплёлся на мостовую.
Шёл. немного пошатываясь.
На мокрой каменной дороге отражались жёлтые фонари. Небо было заполнено тучами, которые слегка светились из-за луны.
Каждый шаг давался с трудом.
Исчезнуть. Перестать существовать хотелось прямо сейчас.
Но даже для этого надо было что-то сделать. Сука! Достало всё!
Так тяжко Ему было, что выть хотелось.
Шаги были тяжёлыми, и казалось, что сил на ещё один не хватит.
Тяжёлые руки, тяжёлые ноги, голова— всё тело давило Его.
Наконец Он пришёл.
Встал у ограждения на середине моста.
В спину дул холодный, осенний ветерок.
Он смотрел вниз.
Ледяная, спокойная водяная гладь поблёскивала в темноте ночи.
Ему не было страшно, не было грустно.
 Всё такое тяжёлое!
 Его так и манила эта вода, это ощущение лёгкости и невесомости в момент падения. Словно мгновение рая. А точнее, мгновение свободы от ответственности.
Он схватился руками за железное кованное  узорами ограждение.
Мышцы сделали было рывок вперёд, но вдруг кто-то тронул его за плечо.
Он почувствовал прикосновение, однако всё это было как в вакууме. Чувствовал, видел, слышал — но всё это не доходило до Него. Как будто тело отдельно от сознания.
Он и сам не знал, что именно, наверное, просто случайность заставила его повернуться.
— Ты деньги-то хоть мне отдай, — сказал та девушка из бара. — Ало? Слышишь меня? Как зомби прям. Кхм-кхм, это, часы тоже, плиз. Чо просто так пропадать -то, а?
Он всё так же не слышал её. Слышало только тело.
Ответить не было сил, даже мыслить было сложно, и Он просто достал всё, что у него было в карманах, снял часы и передал ей.
Она снова говорила что-то, но Ему хотелось лишь, чтобы Его оставили в покое. Но даже сказать это не мог.
— Слушай, дело одно есть, — сказала Она. — Тебе же всё равно, да? Ну там просто, подождёшь меня около одного места, а потом просто покружить по городу и всё. Тачку предоставлю. 60 на 40. Тебе 40.
Глава 3
Он ничего не ответил. Принимать решения, выбирать или спорить не было желания. Не понимая зачем, просто поплёлся за Ней, как барашек.
После того, как Она объяснила Ему что-то о месте, где надобно ждать, о времени и отдала ключи от чёрной старой "бэхи", Он ещё немного посидел на лавочке у клуба, в который Она зашла, посмотрел на отражение огней на мокром асфальте и ,наконец, встал и поехал.
Он ждал около 5-10 минут.
Она говорила про действие какого-то препарата, и по плану, если бы Она не пришла через ещё 5 минут, Он должен был уехать.
Всё это время Он сидел в машине в полной темноте и тишине, смотрел не на часы, а словно куда-то дальше.
По стеклу стекали капельки от слабенького дождика и переливались жёлтым свечением от фонарей.
Он вставил ключ в зажигание, повернул его.
Резко открылась дверь и внутрь хлынул поток свежего и холодного, осеннего воздуха
вперемешку с духами.
Она ловко уселась в кресло и приобняла сумочку средних размеров.
— Поехали, — сказала Она.
И Они поехали. Сначала покружили по городу, а потом направились на "базу".
"Базой" была Её съёмная квартира.
Он остановил около старого здания 1920-х годов.
На улице было темно. Только небо было подсвечено серым, холодным светом луны и лужи блестели от жёлтого слабо мерцающего фонаря.
Она вышла из машины и велела ждать Её здесь.
Он сидел в темноте и уставился на горящие лужи.
Она вышла с дорогой сумкой, положила её на заднее сиденье, села, и Они снова тронулись в путь.
— Так, сейчас мы сваливаем из города. Город маленький — если останемся, на следующий день поймают, — пристёгиваясь, говорила Она. — Там, за городом, тачку сменим, я уже заготовила новую. Добро сбудем и долю получишь, когда прибудем, — Она говорила, немного улыбаясь и очень жизнерадостно, словно в ней энергия жить не иссякнет никогда.
Наконец, устроившись на месте, Она скомандовала, куда ехать и Они отправились в путь.: Глава 4
Они ехали в темноте.
Она открыла окно и закурила.
По сторонам сменялись большие хвойные деревья.
Небо светило серым сквозь облака, из окна подул холодный, ночной освежающий ветерок.
Она резко повернулась от окна и включила музыку на магнитофоне. Всё, что там было, было старыми песнями: Виктора Цоя "Спокойная ночь", "Звезда по имени Солнце" и ещё несколько, Наутилус Помпилиус "Крылья" — в общем, ничего из разряда "давайте повеселимся в поездке за город".
Так Они ехали. Молча.
Он всё ещё не мог почувствовать мир вокруг, но отчего-то хотя бы стало легче.
Что-то оставалось позади, что-то очень тяжёлое отпускало его.
Он бежал, как трус. Но это стоило того. Иногда, чтобы жить нужно убегать. Не всегда упрямое стремление никогда не покидать поля боя ведёт к чему-то хорошему.
В конечном итоге, мы же живём только однажды.
Один раз можно.
...
Всё прошло чётко по плану.
У Неё всегда всё получалось — везучая.
Они приезжали в какой-нибудь городок, сбывали товар, грабили новый и "улепётывали" оттуда.
Он не знал, зачем и почему продолжал делать это.
Но Ему было легко.
С каждым днём Его тело понемногу открывало Ему дверь в мир, в жизнь. Оно снова позволяло чувствовать вместе с ним вкусы, предметы, цвета, голоса.
Он наслаждался жизнью.
...
Спустя ещё несколько завершённых дел, Они пошли в парк развлечений.
Зачем два взрослых человека, которые подсыпали людям препараты и грабили их, пошли в парк развлечений?
Они и сами не знали.
Просто наслаждались тем, что у Них есть.
Никогда, никогда вот уже за 15 лет, Он не чувствовал всё вокруг так хорошо: голоса прохожих, вкус сладкой ваты, цвета деревьев, аттракционов, неба, дороги, твёрдость асфальта под ногами, плотность скамейки и рожка мороженного в руках, массу предметов — Он снова почувствовал это.
Раньше тяжесть преследовала Его разум.
Но теперь Ему стало легко, хорошо и светло на душе.
Он снова живёт свою жизнь.
Они веселились.
Улыбка приходила на лицо сама.
То, чем они зарабатывали, было не очень хорошим поступком.
Но им было наплевать.
Они жили, Они мечтали о будущем.
Да, Ему хотелось, чтобы у него было будущее.
Глава 5
Они побывали во многих городах, объехали почти всю страну.
Остановились в очередном городе. По мере того, как дела шли хорошо, Они становились смелее: забирали больше, трогали людей, которых не стоило, перестали аккуратничать — всё время ходили по краю.
Ну а как иначе? Адреналина с каждым разом становилось всё меньше. А как без адреналина не потерять силы к жизни?
...
Этот город был дождлив и сер.
Большие старые здания советского времени.
По ночам он светился яркими цветами вывесок, но отчего-то вокруг всё оставалось тёмным и разглядеть чьё-нибудь лицо было трудно.
Они сняли квартирку в каком -то доме с угрюмыми людьми, улицами и вообще всем. Здание это было холодным и молчаливым.
Казалось, только Они двое светились жизнью здесь.
...
Они сбыли товар, поели чего-то непонятого, что у Них получилось приготовить.
Она открыла окно и сидела на большом подоконнике.
Была поздняя ночь, но небо было светлым.
На улице редко проезжали машины.
Она закурила.
Её лицо и длинные чёрные волосы с волнами, как на море, осветили тусклые жёлтые уличные фонари.
По стеклу текли сверкающие капельки.
Только недавно Они смеялись вместе, но теперь почему-то устали, и стало промозгло от холода, идущего из окна.
Они молчали.
Он сидел на краю кровати и смотрел куда-то вдаль.
Они будто устали быть счастливыми в этом мире.
Они оба устали закрывать глаза и не замечать отдельный от них мир.
Они оба осознанно надели розовые очки и не хотели снимать.
Но иногда, в такие моменты тишины, очки падали сами.
Холод одолевал.
Везде, всё вокруг, было по странному холодно.
— Давай, это будет Наше последнее дело, — тихо, уставшим голосом сказала Она. — Давай, поедем далеко-далеко в горы, у моря. Мы купим дом и каждый день будем греться под солнцем, лёжа на траве. Где-нибудь в горах, на холмах или у моря. Давай... поедем куда-нибудь... где тепло, а вокруг... зелёные просторы, — голос Её был тихим и завораживающим, словно Она рассказывала сказку ребёнку, что поверит любому Её слову.
Она посмотрела на Него.
На лице Её была лёгкая улыбка, а глаза были такими отчаявшимися и грустными.
Она была словно человек, что обречён и уже смирился.
Но надежда, что где-то в мире людей есть место, где будет дуть тёплый ветер, всё ещё теплилась в Её сердце.
Надежда умирает последней, но она всё же умирает.
Он посмотрел на Неё. Его глаза были такими же.
— Давай, — Он тоже слегка улыбнулся.
Они ещё немного посидели в тишине.
— Люди как птицы, — тихо сказала Она. — Есть те, что улетают от холода и те, что остаются ждать тепла. Перелётные птицы всегда летят куда-то вперёд, потому что им в спины дует холодный ветер, но...
Она хотела сказать, и понимала, что это верно, что куда бы не полетели птицы, со временем холод всегда настигает их снова, всю свою жизнь они бегут от него, но Сама не позволила Себе этого сделать. Она всегда старалась отгонять подобные мысли, всегда хотела закрыть на них глаза и не додумываться до них. Потому что Они были перелётными.
Глава 6
План был такой же , как и всегда.
В этот, последний раз, Они взяли очень много.
Но всё это было наличкой.
Целая сумища.
Положив деньги на счёт, Они поехали на "базу" и начали собирать вещи.
На Её телефон пришло СМС.
Это было СМС с угрозой.
Она поняла, что они идут за ними, что ещё есть надежда на то, что Его они не знали.
Через окно была видна чёрная машина во дворе, из которой вышло два человека и, посмотрев в их окна, зашли в подъезд.
— Слушай, сгоняй, а, в магаз за сижками, — сказала Она.
— Чё? Блин, у Нас нет времени. Собирайся, чем быстрее, тем лучше, — ответил Он.
— Нет. Это важно... Хочу здесь в последний раз огонёк зажечь, — Она говорила с серьёзным видом, будто Ей и вправду было очень грустно.
— Эх, ладно... — тяжело вздохнув, согласился Он.
Он чувствовал, что Ей от чего-то печально, но не понимал почему. Что-то тревожило Его. Но Он решил, раз ничего не знает, лучше сделать так, как Она сказала.
Он накинул куртку и вышел.
В подъезде Он разминулся с двумя мужчинами.
Ни Он, ни они не обратили друг на друга внимание.
Он завёл машину и поехал.
Была осень.
Небо, как и всегда, затянуто тучами, а все дороги мокрые.
...
Он вернулся как можно быстрее.
Поднялся.
На лестничной площадке Его встретили те двое.
Один вытирал руки белым платком, Её платком.
Второй сообщил Ему место, время и сумму, и добавил несколько угроз. Он говорил ещё что-то про девку и человека, которого они пытались ограбить.
— Люди всю жизнь работают, капитал собирают, а вы воруете. Не хорошо получается, — сказал тот человек и двое ушли.
В ушах звенело.
Он не слышал ничего из того, что те двое ему сказали.
Он помчался по лестнице наверх и распахнул дверь.
На полу, растянувшись, лежала Она.
Вокруг Её головы была лужа крови, а в ней была тёмная дырка.
Кровь и тело всё ещё были тёплыми.
Её лицо застыло, но выражение его не было испуганным. Скорее печальным: перед смертью Она узнала, что Его тоже обнаружили. Её убили только для проявления серьёзных намерений, ну и потому,что клиент был зол на эту "сучку".
Эта картина сильно ударила Ему в голову.
Он не помнил, сколько времени просто стоял.
Понемногу ощущения возвращались к нему.
В квартире громко играла музыка:
"Хорошо бродить по свету
С карамелькой за щекой.
А ещё одну для друга
Взять в кармашек про запас,

Потому что, потому что
Всех нужнее и дороже,
Всех доверчивей и строже
В этом мире доброта,
В этом мире доброта..."
Чудесный мультфильм.
Наверное, его включили, чтобы соседи наверняка ничего не услышали.
Очнувшись от ступора, Он упал на колени около Неё, снял с своей шеи колечко на цепочке и положил на Её голову.
Он хотел надеть его Ей на шею, но не смог нарушить Её покоя.
Колечко легло Ей на лоб, обрамляя дырку во лбу серебристы сиянием.
Он тяжело встал, понемногу вспомнил, что Ему говорили.
Он приехал в банк.
Но не стал забирать деньги.
Он пожертвовал их куда-то, куда — даже не смотрел.
Вышел из здания банка и побрёл по улице.
Тело вновь закрыло мир от Него.
Небо было серым. Оно, сволочь, всегда серое.
Начался дождь.
Он брёл и брёл куда-то , как неприкаянный дух.
Идти было тяжело, но стоять на одном месте ещё хуже.
Ему не было страшно.
Он шёл и вспоминал, всё, что было.
Почему так сложилось?
Внезапно Он осознал, что несмотря на то, что Они никогда не были парой, не спали вместе и не говорили, что любят друг друга, Они оба представляли своё будущее вместе.
Он вдруг понял, что Ему было достаточно просто быть рядом.
Нет, даже просто знать, что у Неё всё хорошо теперь уже было бы счастьем великим.
Счастье утекает, как песок. Чем сильнее пытаешься удержать его, тем сильнее оно ускользает из твоих ладоней.
Он понял, что куда бы птицы не улетели, зима настигнет их.
Холод всегда будет дуть в спину.
Глава 7
Он случайно набрёл на телефонную будку.
Внезапно, Ему захотелось поговорить с мамой.
Он зашёл в будку. Её стены были прозрачными, снаружи увешанными объявлениями, которые почти отваливались.
По стенкам стекали капли дождя.
Он схватил трубку.
Она была холодной.
Закинул монетку и набрал номер.
Всё это время Он почему-то забывал позвонить ей, и сейчас в горле встал ком.
Ему стало жутко тяжело и досадно, что не позвонил раньше, что продал телефон и не дал ей новых контактов, что с трудом вспомнил её номер только сейчас.
—... Бип... Бип...
— Алло?— послышался голос с другой стороны. — Алло?
— Привет... Мам...
— Сына?
— ... Да... Мам, это я...
Из трубки послышались несколько вздохов, будто кто-то пытался сдержать слёзы.
— Ну, как ты? — спросила мама.
— Я... Я скоро снова перееду... Сегодня уезжаю...
— Опять?... Что ж ты так?... Куда ж ты всё время едешь?... Ни семьи, ни даже человека рядом с тобой нет...
— Я к девушке еду... Это, правда, далековато...
— А, понятно... Это хорошо... Слушай, может, приедете с ней в гости?
— Прости... Это далеко очень... Не думаю, что полу...
— Ну ладно... Ничего... Ты главное, звони почаще... Мне ж, главное, это, просто знать,.. что хорошо у тебя всё...
— ... А как у тебя дела?
— Ничего... У меня ничего... Справляюсь понемногу... Осталось я совсем одна... Папа твой... умер год назад, летом...
— ...
— Я всё дозвониться до тебя не могла... Он всё спрашивал, не собираешься ли ты приехать... Сказать тебе что-то хотел...
Последовало долгое молчание. Только шум телефонной трубки и капли дождя нарушали эту тишину.
— Мам,.. прости... прости,.. пожалуйста,.. что не звонил... Я... Я...
— Да, ничего... Главное, хорошо всё...
— Мам, я люблю те...
Связь оборвалась.
Время звонка вышло.
По стенкам, увешанным пожелтевшими объявлениями, стекали капли.
Вдалеке послышался гул мотоцикла.
Он сжал трубку в руке.
В груди так задавило, что не хватало воздуха.
Хотелось закричать, захлебнуть кислорода или чего-нибудь, чтобы перестало болеть, но было так больно и тяжело, что Он смог лишь прокряхтеть:
— Кхее-кхее... Паршиво... Паршиво-то как... Чего же... паршиво -то всё так ...
Звук мотора приближался.
Из-за угла выехал чёрный мотоцикл. За рулём был человек в маске.
Мотоциклист резко повернул и сзади взлетели капли дождя.
Остановившись прямо перед будкой, тот человек достал пистолет с глушителем и выстрелил.
В этот момент Он поднял глаза на убийцу, но тот уже уезжал.
Говорят, когда смерть близко, перед глазами пролетает вся жизнь.
Но у Него это была жизнь, не та, что Он прожил, а та, что мог бы прожить.
По прозрачным стенкам разлетелась кровь.
Красные капельки текли вниз внутри, а капли дождя — снаружи.
Его взгляд был устремлён вперёд.
Он медленно съехал вниз по стенке, оставляя после себя кровавый след.
Его тело застыло в покрасневшей будке.
Телефонная трубка выпала из Его руки и свисала, покачиваясь.
Окровавленная телефонная будка стояла в большом холодном и угрюмом городе.
Небо, затянутое тучами, продолжало поливать шоссе и тротуары.
Птицы улетали в тёплые края.
Люди бежали вперёд.
А холодный ветер продолжал настигать их, кусая за пятки и подгоняя вперёд.
Мы пытаемся убежать от чего-то, но похоже невозможно убежать, не зная от чего бежишь.
...
В полицейский участок пришли странные люди и отдали "подарок".
...
После того, как закопали два трупа в лесу, два "мусора" выпивали дорогущий коньяк.
Эх, и ведь доверить-то некому — самим пришлось копать.
Ой, всё самим, всё самим.
Ну как же не выпить, в такой то день. Дело, недавно поступившее, так быстро закрыть удалось, так ещё и поживились.
...
Так что, ребята, не кушайте грибы в лесу.