Не было печали

 
 
Не было печали, просто уходило лето. Красивая песня была олицетворением Южного городка.
Вовчик и Санек  по знакомству на лето устроились на местный пляж спасателями. А что по семнадцать  есть, чего еще? В те восьмидесятые, двое развитых парней вскормленных на хорошем молоке и свежей рыбе, смотрелись как взрослые красивые особи. Плюс, занятие плаванием, отточила фигуры. Директор пляжа дал указания, Инспектор по безопасности  застращал, и наконец выдали шлюпки.  Начальник спасательной  с квадратной головой, бывший водолаз – глубоководник,   обратился к Вовчику – Мне твой первый разряд по плаванию не впечатляет – Сколько можешь продержаться по водой без воздуха ?
-  Около двух минут
- Звездишь  пацан?1
-  Засекайте 
Медсестра под белым колпачком, вся светлая как одуванчик хмыкнула.  Квадратный коренастый начальник спасательной станции вынул хронометр – Что не ожидал?
Вовчик на то и Вовчик, что этого ожидал. Иначе был  бы  просто Вовиком.
Стрелка задергалась и побежала. Вовчик,  уставился в глаза одуванчику – медсестре. Как тут облажаешься. Проще умереть. Посиневший, выдохнул.
- Квадратный начальник с уважением внимательно осмотрел  Вовчика – Почти две минуты. А ты, как?  - он повернулся к другу?   Тот не заставил себя ждать   – Точно также.               
     Соврал, коснечно. Но, уверенно.
Одуванчик – медсестра улыбнулась. И два старшеклассника в нее безоговорочно влюбились.
- Надя уже обед – Вовчик вытаскивает лодку  на берег.
- Надя уже обед – на следующий день  Саня, вытаскивает лодку на гальку.
Медсестра – одуванчик не кому не отдавала предпочтение. Ей нравились ребята. Не грубые и не глупые. Хотя,  и на несколько лет моложе. Особенно их глаза. Чистые и искренние. Не то, что те,  которые приглашают в ресторан и сулят массу курортных удовольствий.
Надя, подходит к пляжным креслам – Какие планы у троешников ?
Вовчик – планов  нет
Саня – планов нет. Скоро армия.
Ребятам казалось, что это существо – их медсестра,  скроена  реально из цветов и нектара.
- Надь. А ты кого любишь в этой жизни?
- Маму, братика и кота. И конечно вас, шалопаев
- А кого больше?
- Вы мне это лето украсили и превратили в сад. Хотя бы заметили, что ваши ухаживания стали спектаклем для всего пляжа? Как я могу кому – то отдать предпочтение?
- Тогда пойдем по мороженному?!
И откуда – то красивая мелодия.
 Всё, что было между нами,
За дождями, за снегами —
Словно в старой сказке —
Было -не было.
Весь пляж знал, что в 12.00 красивая медсестра – одуванчик,  сядет в чью – то лодку и с нежной улыбкой будет слушать их хвастливые рассказы.
Это день был реально штормовой. И  один из глупых самоуверенных отдыхающих не мог доплыть к берегу. Две спасательные лодки, несмотря на волнение,  крутились возле. Двое сопливых парней, делали  все возможное, чтобы спасти глупца. Но это не так просто. Веревку ветер относил в сторону.  Нос лодки, плясавший  по вертикали,  грозился  прибить обессилевшего  ихтиандра.   Вовчик,  прыгнул  в воду. Сашка одной рукой, пытаясь удержать лодку товарища, второй подал  весло утопающему.   Друзья местные. Привыкшие  к штормам, с трудом, вытащили на Сашкину лодку дрожащего храбреца. На берегу,  начальник спасательной станции крошил зубы в квадратной челюсти, наблюдая за действиями подчиненных.   А с ним в волнении весь пляж. Героев встретили  аплодисментами. Горе пловцу начальник, сжавши кулаки, высказал  все, что думает о смелых дураках.  А ребята глазами искали медсестру – одуванчика. А она была рядом. Со слезами на глазах бросилась к несостоявшемуся утопленнику – Ну, что вы так! Могли же утонуть?! Так нельзя. И моих ребят заставили рисковать. А им по семнадцать всего?!                Кто –то  из толпы предложил задумчиво – А давайте – ка  этому козлу набьем рожу?  Всех взбудоражил! 
- Я, вам набью! С него и так достаточно – возмутилась медсестра.               
… Не было печали,
Просто уходило лето …
Медсестра по очереди обняла ребят  – Вы ведь могли утонуть? Как я волновалась. Ребят, как я вас люблю!
 Сашка – ради таких слов можно и утонуть.
- Типун тебе, дурак – показала кулачок Надя. 
…Всё, что летом зеленело,
Пожелтело, отзвенело,
И однажды
Побелело медленно…
Ах,  как хорошо на лавочке в парке пьется знаменитое  Игристое.
-  Надя, пей маленькими глотками. А то нам не достанется – Сашка по привычке  подкалывал медсестру – одуванчика.                Но уже не в беленьком халатике, а в кофточке. Надя, как всегда,  отпарировала
- Как будущий доктор, официально заявляю – Первый признак алкоголизма, это жадность к алкоголю.  Вовчик хмыкнул – Есть такое.
- Если вы такие умные и трезвые, отдайте вторую бутылку мне конченному.                Вовчик и медсестра  аж подскочили. Вовчик – Это быля маленькая грузинская шютка, Саса. Тоненький женский голосочек поддержал – Шютка, шютка. 
Зима  плакала мокрым снежком и рыдала ливнями. Окутывая  мокрым туманом маленький южный городок. Непромокаемые ботинки промокали, А круглосуточное отопление, не всегда работало круглые сутки. Потому, что запивали операторы и кочегары или ломались неломающиеся насосы.
Все забились по норам. Саня и Сашка иногда выползали в город. Пили искристое и шли на танцы. А с первыми весенними денечками, ребят загребла волосатая рука с наколотым якорем. Три года! Мама родная! За что! За какие такие грехи,  думал Вовчик, марширую в учебке  - далеко, далеко. А Сашка написал  в первый месяц службы  – Я никогда не забуду наше лето, Вовчик.
Мы с тобой не знали сами,
Что же было между нами,
Просто я сказала:
«Я тебя люблю»