Демониха

Демониха
(фантастика).   Приходько (Наумова)
Тамара  Васильевна.

История, похожая  на   мистическую  сказку,  поведала  мне уже  не    молодая  женщина при общении  с  ней в  купе  поезда.   Передвигаться  на  дальние  расстояния,  я  предпочитаю поездом . Даже  не  потому,  что  это  более  удобно,  а  потому,  что  создаётся     почти    анонимная ,  доверительная   и,  часто  ,  откровенная  беседа ,  с  свершено,  незнакомым  ранее  человеком .   ы,  не  боясь  последствий, в  сплетнях,  обидах,  непредсказуемых,  непредвиденно,  возвращающихся  обстоятельств,  самой  же  собой  совершённых.      Затаённые  обстоятельства,   свободно, изливаешь    всё,  накопившееся  в  душе,  очищаешся  от   давящего  груза, что   не  решался  обнародовать  по  разным  причинам… Ко  всему,  чувствуешь,  что  переплетаешся  с  чужими   судьбами и,  гогда,  твои  невзгоды,  тебе  уже  не  кажутся  столь  ужасными.  У  других  и  похуже  бывает.   Комфортно ,    не  упирается  тебе  в  спину  коленками,  сзади  сидящий,  как  часто  бывает  в  автобусе.     Не   тошнит  и  ни   мутит, как  в  самолёте.  Едешь  и  можешь   спать  расслабившись,  словно  в  домашней  кровати.    Разговорилась  я  с   красивой  женщиной,  выглядевшей  очень  молодо,  хотя,  как  она   призналась,  было   около  шестидесяти  лет.  Однако,  поразило  не  эта  возрастная  аномалия,  а  название   деревни,  откуда  она  была  родом -  Солнечная  Одичаловка. Такое  сочетание,  нарочно,  не  придумаешь.   Жаль,  не  мало   уникальных  деревень,  в  наше  время,   были  заброшены  и   исчезли.  А  ведь  на  них,  в  тяжелейшие  времена,  держалась  Россия.   Солнечная  Одичаловка,   сохраняется   десятком  постоянно  живущих  в  ней  сторожил.    Марфа  Никитична,  оттуда  родом.  Ездит  к  сыну  в  город,  но  из  деревни  не  уезжает.
«Солнечная  Одичаловка,  мой  родовой  корень!»,
 гордо  зачвила  она,  когда  я  чуть  не  икнула  от  удивления,,  услышав  название  местожительства.    Но   не  я  одна,  по  всей  видимости, дала  такую  реакцию.  Марфа   Никитична,   примирительно,  улыбнулась:В  уголках  её  чудных  глаз промелькнуло  удовольствие.Голос приятный,  музыкой  в уши  , вливается,   слушаю…
 Время  в  поездах растяжимо,  дорога  дальняя,  я   Вам  поведаю  откуда  взялось  такое  название.   Расположена   деревня  на  солнечном   холме,  среди  ровной  долины.  Блпгоухает,  утопает  в  зелени,  особой,  умиротворяющей  душу   атмосфере  чистого  воздуха,  птичьего  пенья,  пересвита,  чириканья,  гуканья,    Блаженства  Успокоения,  радости  земной  жизни  да  и  только.
Вокруг  лес  чудный,  густой,  ароматами  насыщенный.  Деревья  разные  и  лиственные  и  игольчатые.   Хозяином,   основателем    деревни  был,  богатейший,  на  то  время,   помещик  Саыелий  Игнатьеыич,  ярый  крепостник,  а  природу    поместья ,  боготворил.    В  лесу,  около   своего  охотничьего дома,,  делянку  кедра  насадил . Очень  уж   кедровые  орехи любил. Повар  такой   тор -шедевр  кедровый     мастерил. Что  торт   фирменным  блюдом  помещика  стал Гости  попробовать  торт,  издалека,  приезжали. Гордился   богач лесом ,    талантливыми   умельцами  крепостными,    красотами     Солнечной,  крепостной  деревеньки куда  купленных   рабов  размещал. Любил  он  и  филосовствоватькак   создалась  иерархия  в  обществе,  т.е.    богатые  и  бедные  люди.   Благородное  сословие   имеет  корни со  дня  творения  человечества.  Высшие  силы,  сотворившие  человека,    вступали  в  брак  с    земными  женщинами,о  чём  и  в  Библии  сказано. Родившихся  детей   ставили  во  главе   племён,  наделялм  их   властью  над  другими,  простыми  сущностями.    Благородная  светская  знать  потому  и   зовётся   знатью  голубой  крови.  Кровь  голубая   у  Высших  сил. Она  божественна, вот  почему   мы   выше  простого  человека.     Бог  дал  нам  богатство  и   прелести  природы  мира.
И  впрямь,  красота  природы  его  поместья,  была   благоухающая,   несказанная. Воздух  чистый,  аж  звенел,  вода  в  реках и  ручьях,  прозрачная  до  блеска. Однако,  был  там  и  изъян. В  роскошном  лесу  -Небольшое,  топкое  болото.  В  него   ручейки  со  всего  леса стекались. Прямь,    болотца   ручейные.  Окружали  само  болото.  В  лесу  все  дары  природы:  ягоды,  грибы,   дикие   фрукты .
 Дикорастущие,  поляны   цветов яркой  расцветки,  махровые  и  лепестковые..  А  зелень  листьев  была   особо  зелёная,  сочная,  словно  живая.  Поговаривали,   неведомые  существа,  добрые  и  злые  в  болоте  жили,  на  людей  схожие,  но  маленького  роста.,  знергией  очень  сильные.  Люди  там  плутали,  в  болоте  погибали.   Помещик, как  хозяин  угодья,  с  ними  дружил. Без  разрешения  хозяина,  в  лес  не  зайдёшь.,  охотиться    тоже   запрещал.  Потому  живность  там   плодилась,  росла,  почти  непуганая. Птиц  -  стаи разных  видов. Гнёзда   птичьи  не  разорялись,  птенцы  не  расхищались.   Суров крепостник     был,  но  зря   крепостных  не  наказывал.  Девок  любил,  даже  баловал. Была  у  него  страсть   Расслаблялся.  Хмелел  от   пляски  гопака.  Театр  крепостных  содержал,  но  отдельно подчевал Борьку,  сына  кузнеца.    Танцевал  гопак  Борис  несравненно  ни  с  какой  пляской. Никто  парня  не  учил,  сам  таким   в  том  лесу  зачат, плясуном   уродился Приезжали  посмотреть  на   плясуна  гости    даже  издалека,  дивились,  восхищались,  про  театр  забывали, Продать   плясуна  просили,  огромные  суммы предлагали.    Савелий  Игнатьевич  ни  в  какую.  Реликвией  его  своей  называл.  В  ту  пору  француз на  Россию  напал.  Начало  1800 года  было.   Крепостные    с    Барином,  в  лесу  спасались. Снежный  покров  разгребали, рыбой,   Замёршими  грибами,   ягодой     питались .   По  холодным мёрзлым  ручьям   прогалины  пробивали рыбу  ловили. Борис   со  всеми  на  ручьи   ходил,  ноги  застудил,  плясать  занемог. Барин  на   хуторе  Солнечном  его  поселил, даже,  говорят,  лечил,   но  болезнь  своё  взяла.     Лютые  стояли  тогда  холода.   Захватчики  -французы  из  Москвы  бежали.  В  лес  помещика    зашли,     завернули  на  дичь  поохотиться.
Крепостные  не  дремали,  всех  врагов  отогнали.  Одного  худого,  в  тулупе  овчинном, к   барским  ногам  в  охотничьем   домике  бросили.  Свалилась  накрутка  с   маленькой  головы,  рассыпались   по  тулупу  локоны  золотые.  Сверкнули глаза голубые,  онемел   Савелий  игнатьевич  от  женской  красоты.
Много  красивых  женщин,  но  эта была   прекрасней  самой сказочной  Василисы  Премудрой.   Большие    очи, полные  кипящих  слёз,  пернливались лозоревой  голубизной,  словно   водная   гладь  моря.  Ресницы     длинные,  полукругом, до  бровей   занулись,  тонули  в  слёзном  потоке.  Сама  тонкая,   с  осиной  талией,  губы пухлые,  как   красные  кораллы. Рубашка  и   брюки  солтатские,  а  фигурка  изяществом  пробивается.   Плачет,   сама  что-то  лопочет  по  французки, как  дитя,  кулачками  глаза  трёт.    Савелий  Игнатьевич,  успокаивающим  тоном,   с  ней,  ,    по  французки  заговорил имя  спрашивает.  Та  отвечает:
«Мишель!.»  Дворня  помещика  переглянулась.  У  женщины мужское  имя…. Успокоилпсь  пленница,  даже  улыбаться  стала, на  своём  языке  лопочет….Круто  изменилась  жизнь  Савелия  Игнатьевича.  С  утра  до  вечера  с  пленницей  общается,  угодить  ей  старается. Ну,  а  дворня  тем  более.  К  весне  Мишель в  солнечную  деревню  поселили,  отдельный  дом  для  неё  построили.   Жена  Савелия  Игнатовича   только  мелько  один  раз  посмотрела  и  покоя  лишилась, боялась  мужа  потерять.  Однако,  помещик  был   роднёй   государю,  честь  свою ,  имя,  престиж  берёг.    На  француженке  не   женилсмя,  однако,  содержал,  как  барыню.  Что  бы  молве   языки  прижать, вскоре  женил  на  Борисе.   
Борис  дворовых   тнцевать  гопак  учил, но   такого  танцора,  как  он,  больше  не  получилось.  Учились  танцевать  гопак   даже  дети  помещика. Мишель   очень  своенравной  была,  свободу  любила,  красотой  своей   девушек  травила. Ни  одной,  краше   француженки,  не  было. Завидовали,  мстили,  травили.  Да  и  на  каждый  роток,  не  накинешь  платок!.  Француженку  прозвали   демонихой  за  её  своендравный,  независимый  нрав .Не  мало   стало  и  пострадавших  на  конюшне  от  плети  старосты,  виновных  и  не  виновных в  сплетнях    Борису  в  открытую  говорили,  что   мол  дети-то  не  твои.   Мишель  в  горничные  определили,  она  гостей  Савелия  песнями  ублажала,  задушевно   пела,   голосок  ангельский  у  неё   был,  редкостный.  Певичкой  она  во  Франции  знаменитостью  слыла.  По  руски  говорить  хорошо  научилась,  спуску завистникам  не  давала,  но  и  ей  не  спускали, «демонихой»  прозвали. 
Просилась  она  у  крепостника,  её  во  Францию  обратно,  отпустить.  Куда  там,  в  крепостные  Савелий  пленницу  записал.    Злобу  Мишель  на  всех  дворовых  срывала, с   ненавистью  на  них  кричала:
«Совсем  от   зависти  одичали,  сворой  борзых  стали.   Попрошу  барина  переименовать . Звать поселение,  не   деревня   Солнечная,  а  одичаловка.»…… 
Марфа  Никитична перевела  дух,  С  искринкой  лукавства  смотрела  на  меня., довольная  впечатлением  своего  рассказа..  Проводница  вагона  принесла  нам   вкусный  чай,  села  рядышком   слушать   историю  дальше. Я с  нетерпением  ждала  продолжения.
-Липучкой  к  деревне   прилипло  такое   название. Люди  шептались,   «наколдовала демониха»

Борис  жену  любил,  всё  ей  прощал,  пальцем  не  трогал,  даже  «дуррой» ни  разу  не  назвал, но  травли  не  выдержал.  Собрался  и  пошёл  в  лес.  Мишель  за  ним,  плачет,  вернуться  просит.    Так  друг  за  дружкой  в  лес   зашли, к  ручьевому  болоту  подошли.   Мишель  остановилась,  а  Борис  дальше  пошёл.  Хлюпает  идёт.  Молчит,  только  вода  под  его  ногами  чавкает.  Мишель  вернулась, своя  не  своя. Борис  так  из  леса   и  .
не  пришёл .
Чаровная  красота  Мишель,  как  втора  кожа,  с  лица,   быстро  сползла.  Она  даже  страшная  стала.  Детям  приказала  дома  сидеть,  отца  ждать.   Целые  дни  у  окна  сидела,  иногда  вскакивала.  Палец  к  губам  приложит,  шепчет:
«Слышите,  вода  чавкает,  отец  возвращается!»
 Сядет  у  окна,  ждёт,  да  так  и  заснёт.  Через  несколько  дней  котомку  собрала  и  в  лес,  искать  Бориса  ушла. Больше  тоже  не  вернулась.
Помещик  крестьянам  в  лес  ходить  разрешил за  ягодами,  за  грибами.  Просеки  чистимть  посылал.  Кто  в  лесу  был,  рассказывали.  Часто  чавканье  ног  по  воде  слышали,  а  затем  глухое:   « АУ» растекается,  откуда  звук  не  поймёшь,  только  мороз по  коже  пробегает,  да  голос  пересыхает.
   Дети  Бориса   отца  помнили, гопак    красиво  танеевали  и  барчат  этому   танцу  учили .  Савелий  Игнатьевич  так   Деревню  Солнечную  любил,  что  там  склеп  для  себя  соорудил.
Год  за  годом  быстро  проошёл,  столетия  просчитывались..Революция  Солнечную  Одичаловку   захватила .  Склеп  Савелия      разграбили,  мумии  по  улицам  таскали,  надсмехались,  потом  неведомо  куда  мумии  подевались.
  Поколение  Бориса в  люди  выбилось.  Фёдор  председателем  колхоза  стал,  хозяйство  лучшим  в  области  создал.  Склеп  Савелия  восстановили,  даже  мумии  в  гроб  положили,  туристов,  гостей  к  склепу  на  показ  водили.  А  вот    правнук  Савелия  Игнатьевича в  колхозе,  под  началом Фёдора,  правнука  Бориса  оказался.   .Судьбоносное   время  так  распорядилось,  что   праправнук Савелия  Яков,   стал   чудно   гопак  танцевать,  так,  что  не  хуже  своего  бывшего  крепостного  Бориса.  Сдружился  Фёдор  с   Яковым.  Так  повелось,  что  Фёдор  просил   друга   в  компаниях празнеств   гопак  для  гостей развлекать,  гопак танцевать.   Высшие  силы  непознанной кармой, поменяли обраткой   господ  и  холопов.    В  Солнечную  Одичаловку    за  опытом  работы,  приезжало  много  представителей  разных   хозяйств ,  в  том  числе  гости   зарубежья.   Однажды,  приехали гости  издалёкого  зарубежья,  среди  них был  молчаливый,  странный  мужчина.  Он часто  останавливал  взгляд  на  плясуне Якове,  а  Яков  удивлялся  сходству  гостя  с     прапрадедом  Савелием  Игнатьевичем.  Потускневший от  времени  портрет  богатого крепостника,  висит  над  его  кроватью,  как   набожная  икона.   Захмелевшая  компания  гостей  и  хозяев,  с  восхищением  аплодировала  Фёдору    наслаждаясь   танцем  гопака. Уставший  Фёдор вышел  на  улицу  подышать  свежим  воздухом.   Неожиданно,  над  его  головой  зависло  лицо  точь в  тось     дальный  прадед  Савелий    Игнатьевич. Чёрные  глаза  налились  ненавистью:
«Ты  перед  кем  гопак  танцуешь?,-  жалом  вонзились  сухие  слова  в  уши,
-  перед  рабом  своим  танцуешь,  бывшим  крепостным.Ты  что  Наш  благородный  род  позоришь? Из  нашего  рода  цари   выбирались,  а  ты   скоморохом  стал!» , 
 шепчет  незнакомец ,едва  сдерживая  эмоции.  Улыбка  жёская, нервная.
 Глапза  Якова  округлились.  Он  знал,  что   его  родственники  есть   за   границей,  но  встречу  с  ними  он  представлял  по  иному.   
По  лицу  Якова    замелькали  судорожные  подёргивания,  разбудившие   аристократическую гордую  спесь.
-приехал  я  не  хозяйство  холопское  смотреть,  а  за  тобой. Я  твой  брат  по  крови, .,  двойнята  мы.     Иди,  скажи   Фёдору,  устал  молот  танца,  пойду  отдохнуть!  Жду  тебя  на  автобусной  остановке, ну!».,
 мужчина  подтолкнул    растерявшегося  Якова,  встал  и   ушёл.   На  следующий  день   Я,ков  как  и   в  последующие  дни,  на  работе  не  появился.   Никто  не  знал,  куда  он  делся.   Правда  и  время  опять  стусовалось.     Колхоза  больше  нет.    Деревня  вымирает.  Склеп  Савелия   опять   разрушен,  разграблен.   Мумии  вновь  исчезли.  Старожилы  остатки  склепа   охраняют,   грабить  не  разрешают,  деревне   совсем  исчезнуть,  не  дают,  прошлое  берегут.