Действие сценическое. Событие и причинный передел

Событие и причинный передел

Сопоставление событийного анализа школы Товстоногова с причинной теорией действия сценического приводит к различению, которое может оказаться принципиальным. Событие и причинный передел находятся рядом, но не совпадают.

Событие сообщает, что прежняя ситуация действия изменилась. Причинный передел обнаруживает другое: прежний способ продолжения действия вследствие этого изменения более недостаточен.

Поэтому между ними существует промежуток.

И, возможно, именно в этом промежутке находится значительная часть того, что до сих пор обозначалось общим словом «событие».

1. Событие изменяет ситуацию. Передел изменяет действие

В событийном анализе событие обладает чрезвычайно высокой значимостью. Оно изменяет предлагаемые обстоятельства, отношения персонажей, направление борьбы, положение действующих лиц.

Это макроскопическая единица анализа.

Но можно задать следующий вопрос:

что происходит с действием между событием и возникновением нового способа действия?

Допустим, партнёр сообщил:

сад продан.

Произошло изменение ситуации.

Однако из самого факта сообщения ещё невозможно вывести конкретное телесное продолжение Раневской, Вари или Лопахина.

Один и тот же факт для каждого из них входит в различную причинную генеалогию.

Следовательно:

событие определяет изменившееся положение действия, но ещё не определяет способ его причинного прохождения субъектом.

Причинный передел относится именно к этому прохождению.

Поэтому первоначально можно развести:

событие — изменение условий действия;

причинный передел — перестройка способа продолжения действия вследствие утраты достаточности прежнего способа.

Это разные единицы.

2. Между событием и переделом появляется причинное требование

Если непосредственно соединить:

событие ; передел,

возникает слишком простая причинная модель.

Событие произошло — актёр изменился.

Но именно такая модель легко превращается в партитуру:

здесь событие;

следовательно, здесь нужно изменить состояние;

следовательно, здесь должна возникнуть новая интонация, пауза, движение.

Актёр начинает показывать последствие события.

Причинная теория требует промежуточных различений.

Более точная последовательность выглядит так:

изменение ситуации

;

различение изменения субъектом

;

получение изменением причинного права

;

изменение отношения к неполученному результату

;

утрата достаточности прежнего «как»

;

причинное требование

;

причинный передел

;

новое телесное «как»

;

новая ситуация для партнёра.

Событие поэтому не следует отождествлять с причинным требованием.

И тем более — с причинным переделом.

Событие отвечает:

что изменилось?

Причинное право:

получило ли это изменение право определять продолжение именно этого действия?

Причинное требование:

почему прежнего способа продолжения теперь недостаточно?

Причинный передел:

как осуществляется переход от утратившего достаточность «как» к новой организации действия?

Так возникает гораздо более высокое разрешение событийного анализа.

3. Не всякое событие немедленно производит передел

Именно «Вишнёвый сад» позволяет увидеть это особенно ясно.

Лопахин сообщает Раневской и Гаеву о реальной угрозе продажи имения.

Драматургически информация огромна.

Но способ существования хозяев сада почти не перестраивается.

Он сообщает снова.

Срок приближается.

Перспектива становится всё более определённой.

Однако причинный передел запаздывает.

Следовательно, возможна конструкция:

событие уже существует как изменение мира, но ещё не существует как состоявшийся передел действия.

Это чрезвычайно существенно.

Потому что классическое указание актёру:

«Здесь произошло событие»

может невольно содержать скрытое продолжение:

«поэтому здесь ты должен измениться».

Но именно это «должен измениться» и способно уничтожить причинную генеалогию изменения.

Актёр изменится потому, что режиссёр определил событие.

Не потому, что прежним способом действовать стало невозможно.

Получается морфологически правильный передел с неправильной причинной генеалогией.

4. Но возможна и обратная ситуация

Не менее важен обратный случай.

Причинный передел может происходить без одного крупного, легко локализуемого драматического события.

Ситуация способна изменяться постепенно.

Партнёр чуть иначе отвечает.

Ожидаемый результат снова не получен.

Меняется дистанция.

Возникает ещё одно препятствие.

Предыдущий способ оказывается всё менее достаточным.

Ни одно отдельное изменение не выглядит как:

«Вот событие!»

Но их накопившаяся конфигурация в некоторый момент лишает прежнее «как» возможности продолжаться.

Возникает причинное требование.

Начинается передел.

Следовательно:

драматургическая величина события и величина причинного передела не обязаны быть пропорциональны.

Большое событие может почти не перестроить действие.

Незаметное изменение может вызвать радикальный передел.

Это очень похоже на уже проведённое различение физической величины воздействия и его процессуальной значимости.

Решает не размер изменения.

Решает его положение внутри причинной организации продолжающегося действия.

5. Тогда событие получает два масштаба

Здесь необходимо особенно осторожно обращаться со словом «событие».

Не стоит просто переопределять его и утверждать, что прежнее театральное понимание было неправильным.

Лучше различить масштабы.

Драматическое событие относится к архитектонике произведения:

что произошло такого, после чего драматическая ситуация уже не может оставаться прежней?

Событие спектакля может быть режиссёрским репером:

какое изменение перестраивает движение целого?

А внутри действия сценического появляется микропроцесс:

каким образом это изменение становится причинно действительным для конкретного сценического субъекта?

И вот единицей этого последнего процесса оказывается уже не событие как таковое, а причинный передел.

Поэтому одно крупное событие способно породить множество различных переделов.

Продажа сада одна.

Но:

передел Раневской — один;

передел Вари — другой;

передел Лопахина — третий;

передел Ани вообще имеет другую временную генеалогию.

Событие общее.

Переделы субъектны.

Их объединяет изменившийся мир, но различает отношение каждого действия к этому миру.

6. Причинный передел не является новым названием события

Это важнейшая граница.

Если сказать:

«причинный передел — это просто событие у Кретова»,

новое понятие окажется избыточным.

Оно оправдано только в том случае, если позволяет различить то, чего понятие события не различало.

Такое различие существует.

Можно представить четыре случая:

Первый.

Событие произошло, и причинный передел состоялся.

Это наиболее очевидный случай.

Второй.

Событие произошло, но передел ещё не состоялся.

Мир уже другой, действие продолжает существовать прежним способом.

Третий.

Причинный передел происходит вследствие накопления изменений, среди которых трудно выделить одно крупное событие.

Четвёртый.

Актёр воспроизводит морфологию передела в заранее установленном событийном месте, хотя сегодняшнего причинного требования ещё не возникло.

Последний случай особенно важен.

Драматургически всё правильно.

Режиссёрски всё правильно.

Актёрски может быть чрезвычайно выразительно.

Но причинно:

передела не произошло — была воспроизведена его форма.

Именно способность различить третий и четвёртый случаи показывает, зачем вообще требуется понятие причинного передела.

7. Событие и передел соединяются через причинное право

Теперь становится понятнее и функция причинного права.

Событие само по себе ещё не получает абсолютного права причинять любую последующую форму.

Оно должно войти в текущее действие.

То есть изменение должно стать значимым относительно того, что субъект сейчас осуществляет и чего ещё не получил.

Поэтому можно сказать:

событие становится событием данного действия не в момент своего объективного возникновения, а в момент получения причинного права внутри этого действия.

Но и здесь передел ещё не обязателен.

Изменение может быть причинно значимым и при этом не разрушать достаточность прежнего способа.

Тогда действие ассимилирует событие без качественной перестройки.

Передел начинается на следующей границе:

когда причинно значимое изменение делает прежнее «как» недостаточным.

Получается чрезвычайно важное различение:

причинное право ещё не требует передела;

причинное требование уже означает, что без изменения продолжение становится недостаточным.

А причинный передел является осуществлением этой возникшей необходимости.

Это позволяет точнее расположить все понятия системы:

событие
изменяет конфигурацию;

причинное право
включает изменение в действие;

причинное требование
лишает прежний способ достаточности;

причинный передел
осуществляет переход;

новое «как»
временно стабилизирует продолжение;

последствие
перестраивает условия следующего причинения.

И круг начинается снова.

8. Здесь школа Товстоногова и теория Кретова могут не конфликтовать, а соединиться

Это, пожалуй, наиболее продуктивный результат.

Определение Товстоногова фиксирует действие как единый психофизический процесс достижения цели в борьбе с предлагаемыми обстоятельствами, выраженный во времени и пространстве. В раннем корпусе Кретова именно недостаточная разведённость действия вообще и действия сценического становится отдельной проблемой исследования.

Причинный передел не обязательно отменяет событийный анализ этой школы.

Он способен увеличить его разрешение.

Условно:

Товстоногов: событие ; новое действие.

Причинная теория вставляет между ними исследуемую область:

событие

;

получение причинного права

;

изменение поля различения

;

утрата достаточности прежнего способа

;

причинное требование

;

передел

;

новое действие / новое «как» продолжающегося действия.

Тогда событийный анализ отвечает прежде всего за архитектонику.

Причинный анализ — за генеалогию перехода.

Первый помогает режиссёру понять:

где меняется пьеса?

Второй заставляет проверить:

за счёт чего изменение пьесы становится изменением действия актёра именно сейчас?

Это уже не конкурирующие методы.

Это два различных разрешения одного процесса.

9. И здесь появляется новый критерий режиссуры

Если это различение принять, режиссёрская работа с событием несколько меняется.

Недостаточно определить:

«центральное событие — продажа сада».

Недостаточно даже добиться от актёров понимания масштаба произошедшего.

Следующий вопрос:

что именно после продажи сада стало невозможным продолжать прежним способом для каждого действующего?

Для Раневской — одно.

Для Вари — другое.

Для Лопахина — третье.

Для Ани — возможно, почти ничего принципиально нового, потому что её причинный передел относительно сада начал происходить раньше.

Отсюда режиссёр перестаёт требовать одинаковой событийной реакции:

«для всех произошло огромное событие».

Общее драматическое событие должно быть пропущено через различные причинные генеалогии.

Тогда режиссёр работает не с размером реакции.

Он устанавливает:

какую прежнюю возможность действия событие уничтожило для этого субъекта?

Вот здесь причинное требование становится практически обнаружимым.

Если ничего не стало невозможным — возможно, передела ещё нет.

Если стало — возникает вопрос, каким новым способом действие сможет продолжаться.

Но форма этого способа не должна быть назначена заранее.

Иначе событие опять превращается в сигнал:

«центральное событие — меняйся».

Событие и причинный передел

Теперь различение можно сформулировать строго.

Событие — изменение конфигурации обстоятельств и отношений, способное изменить дальнейшее течение действия.

Причинный передел — процесс перестройки способа осуществления продолжающегося действия, возникающий тогда, когда причинно значимое изменение лишает прежнее «как» достаточности.

Поэтому:

событие ещё не есть передел.

И:

передел не является обязательной мгновенной реакцией на событие.

Между ними находится главное:

превращение произошедшего изменения в необходимость действия стать другим.

Именно здесь может располагаться то самое слепое пятно, к которому постепенно пришла причинная теория.

Мы хорошо умеем определить:

событие до.

Мы видим:

новое действие после.

Но между ними остаётся вопрос:

каким образом первое получило причинное право сделать второе необходимым?

Причинный передел помещается именно в эту область.

Поэтому наиболее короткая формула различия может быть такой:

Событие изменяет мир действия.
Причинный передел изменяет возможность действовать в этом мире по-прежнему.

Но ещё точнее:

событие говорит: прежнего мира уже нет.
Причинное требование: прежнего «как» уже недостаточно.
Причинный передел: действие становится другим способом осуществления, оставаясь тем же действием.

И здесь снова возникает инвариант.

Потому что передел представляет интерес не тогда, когда одно действие просто закончилось и началось другое.

Предельный случай причинной теории находится там, где:

событие требует радикального изменения «как», а инвариант позволяет процессу сохранить тождество.

Тогда событие становится реперной точкой, причинный передел — переходом, а инвариант — условием того, что по обе стороны перехода мы всё ещё имеем право говорить об одном продолжающемся действии.

Предельно коротко:

Событие — «уже не то положение».
Причинное требование — «уже нельзя так».
Причинный передел — «становлюсь иначе».
Инвариант — «всё ещё это действие».

Именно поэтому причинный передел не заменяет событие.

Он открывает то, что происходит внутри события как процесса действия.

Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации.