Глава 10. День второй. Мир людей. День

Отряд долго пробирался через заросли молодняка. Ноги гудели, рюкзаки давили на плечи, каждый волочил за собой алюминиевый ящик. Костя шёл злой.

— Вячеслав Юрьевич, вы не говорили, что мы будем эти бандуры на себе таскать. Мой отец дал достаточно денег, чтобы организовать экспедицию комфортнее. И что в итоге?

— Терпи, Костя, — с упрёком ответила Катя. — Я, девушка, и то молча его тащу, а ты ноешь.

В кармане у Александра завибрировал телефон. Он мельком глянул на экран и замер.

— Ребята, — тихо сказал он. — У меня появилась связь. Одно деление.

Все остановились и столпились вокруг него.

— Откуда связь? — удивился Костя, доставая свой. — Я всю дорогу проверял — ни одного деления. Смотрите, вот и сейчас нет ничего.

— И у меня нет, — сказала Даша.

— Как показывает график движения спутника, который нам дали в МЧС, сейчас он вне зоны, — тряся бумажкой, заявил Вячеслав Юрьевич. — Никакой связи тут быть не может.

На экране у Александра связь показывала — слабая, нестабильная, но она была.

— Странно, — пробормотал он. — Откуда же тогда она у меня? Давайте запустим дроны и отправим ящики к месту нашей будущей остановки.

Где-то хрустнула ветка. Сергей Борисович нахмурился. Он свернул с тропинки, быстро оглядел лес, вернулся и, подойдя к Александру, взглянул на экран, покачав головой.

— Не пользуйся им. Не здесь.

— Почему? — удивился тот.

— Потому что в этих лесах связи быть не может, — твёрдо сказал проводник. — Я знаю эти места двадцать лет. Здесь никогда не было вышек. Ни одной. И ваш спутник пока не ловит. А раз она появилась — значит, это не та связь, которой можно доверять.

Повисла тишина. Александр почувствовал, как от телефона повеяло холодом. Он медленно убрал его в карман. Катя переглянулась с Дашей. Вячеслав Юрьевич нервно поправил очки.

— Вы думаете… это как-то связано с тем, что произошло ночью? — тихо спросила Даша.

Сергей Борисович не ответил. Он смотрел вглубь леса, туда, где между стволами мелькнула и пропала серебристая тень. Он понимал, что волк рядом.

«Я знал, что ты снова придёшь ко мне», — подумал он.

— Нам надо идти. И как можно быстрее, — произнёс проводник вслух.

Сергей Борисович повёл группу по едва заметной тропе, которую знал только он. Ветки хлестали по лицам, мох чавкал под ногами и будто пытался засосать ящики, а воздух становился тяжелее — словно лес сгущался вокруг них, сужая пространство.

— Сергей Борисович, — выдохнула Катя, поравнявшись с проводником, — у меня такое чувство, что мы ходим по кругу.

— Не по кругу, — не оборачиваясь, ответил он. — Мы идём коротким путём. К вечеру выйдем к озеру, там хорошее место для стоянки.

— Откуда вы знаете про озеро? — вмешался Александр, разворачивая на ходу лист с напечатанной картой. — Здесь, как я вижу, нет никакого озера. Ближайший водоём — Па;хка, в семи километрах к северо-западу.

— Карта, — усмехнулся Сергей Борисович. — Ваша карта старая. Озеро появилось лет пять назад, после того как бобры запрудили ручей. Это ламбушка — так мы, местные, называем маленькие безымянные лесные озёра. Их сотни в карельской тайге. Мы про это знаем, но вы же не спросите — вы картам верите.

Катя прищурилась, сверяясь с отметками на карте.

— Сергей Борисович, а почему не по прямой к Па;хке? Мы ведь ушли в сторону.

Проводник чуть сбавил шаг, но не обернулся.

— Потому что к Па;хке нам устроили западню, — глухо произнёс он. — А по моей тропе пока безопасно.

Даша вздрогнула. Как будто снова услышала тот сухой, неживой смех… и шаги. Невесомые, что ночью слышались у палатки. Она поняла, о чём говорил таёжник.

— А вы не думаете, что мы вообще заблудились? — резко спросил Вячеслав Юрьевич. — Сначала дроны не работают, потом связь какая-то призрачная, а теперь вы нас ведёте не к Па;хке, а к какому-то безымянному озеру! Я понимаю, что вы опытный проводник, Сергей Борисович, но мы отклонились от маршрута уже на три километра. У меня есть координаты точки сбора, и мы должны быть там завтра к полудню. Если мы продолжим идти по этой тропе, мы опоздаем.

— Опоздаем? — переспросил Сергей Борисович, остановившись. — Вячеслав Юрьевич, вы наняли меня, чтобы я провёл вас через эти леса. Я знаю дорогу, знаю каждое дерево, каждую кочку. И я говорю вам: на тропе к Па;хке нас поджидают.

— Откуда вы знаете? — спросил Александр.

Сергей Борисович помолчал, потом медленно обвёл взглядом каждого.

— Потому что я чувствую. Чувствую, что кто-то хочет, чтобы мы пошли по вашему маршруту. Туда, где нас ждут.

Он перевёл дух и добавил:

— Я не знаю, кто или что это. Но я знаю одно: если мы послушаемся ваших карт и навигаторов — мы не дойдём.

Лес замер, прислушиваясь к его словам. Тени под деревьями становились длиннее. Лёгкий ветерок неожиданно обдал прохладой.

— Я вам верю, — тихо сказала Даша. — Не знаю почему, но верю.

Катя молча кивнула.

Вячеслав Юрьевич вздохнул, снял очки, протёр их и водрузил обратно.

— Хорошо. Ведите, Сергей Борисович. Но если мы не выйдем к вашей ламбушке к вечеру — я буду настаивать на возвращении к маршруту.

— Договорились, — кивнул проводник и развернулся, продолжая путь.

Александр и Костя переглянулись, но промолчали. Отряд двинулся дальше.

И никто из них не заметил, как в ста метрах позади, между стволов, мелькнули два изумрудных огня. Только Сергей Борисович, оглянувшись, успел перехватить взгляд волка. А тот уже шёл за экспедицией, держась в тени, — верный, преданный, но раздираемый болью и сомнениями.

Волк знал то, чего не знал Сергей Борисович. Ламбушка была не спасением — она была погибелью. Именно туда, к этому безымянному озеру, и должен был привести людей ложный след. Сергей Борисович своим чутьём ушёл с тропы к Па;хке, думая, что обходит засаду, — и вышел ровно туда, куда его вели. План Ве;йко сработал хитрее: Сергей Борисович шёл впереди — живой, тёплый, совсем близко — и не знал, что сам, по своей воле, ведёт людей на погибель.

«Сначала нужно спасти брата», — напомнил себе Ве;лли. Он знал, что скажет ему, когда они останутся наедине. А значит, до поры до времени ему придётся играть по правилам Ве;йко — даже если эти правила ведут их всех в пропасть.