1679. Хуторская чертовщина. Непосильные утраты

         По старой привычке Богдан завернул на кладбище, принадлежность хутора в котором обитал Злотазан, прошёлся меж могильных холмиков и покосившихся крестов, как раз к тому месту, где ему в недавнем времени перепало вкусное угощение.
      Ишак остановился, вероятнее всего оставаясь в раздумье, чего ему предпринять и делать дальше с этим  телом на его спине.
       А оно само вдруг шевельнулось, приподняло голову и заговорило.
-Это где я?
-Понимаю, не дурак, только рановато мне сюда Заблудаша, ох как рановато.
       Осторожно слезая, скорее сползая со спины ишака, жертва недавнего жесточайшего истязания, присел на могильный холмик, ощупывая себя, продолжал говорить.
-В моих дальнейших планах иные цели и задачи, а это скорбное место пусть по берегут для себя Щусь и Рогач.
-Нашли моду, вдвоём нападать на одного.
-Я ещё с ними поквитаюсь, с каждым по отдельности встречусь и посмотрю, на что они годятся, выяснив отношения один на один.
-Здорово же мне досталось Богдаша и ведь ничего им плохого не сделал, налетели как те коршуны и давай меня клевать и рвать когтями.
-Будь я Заблудаша обычным домашним котом, то по правде сказать лишился не меньше двух кошачьих жизней.
-А если учесть, что и раньше приходилось страдать, да вычесть всё вместе, то у меня в запасе осталось не меньше пяти жизней.
-Крепко же мне поднадали, каждое сказанное мной слово отдаётся в голове будто набатный церковный колокол, а я этих звонов не переношу  сызмальства. 
-Вот чего было устраивать эту взбучку, не понравилось им, что я предложил им приобрести у меня хутора?
-Или же я был близок к разгадке главной тайны?
-То и другое вполне возможно, вот и бзыкнули с горяча, сейчас наверное празднуют победу, ну как же сумели отдубасить вдвоём меня, а я ведь к ним пришёл с миром.
-Будь при мне пистолет, жаль что утерял свой браунинг, а то бы показал им их место, где им и положено прибывать.
-Я вот чего подумал Богдаша, золото не гниёт и не ржавеет, а с годами только в цене прибавляет.
-Так пусть ещё полежит, нам с тобой куда спешить, у нас и без этого достаточно всякого рода занятий, подождём, нам некуда торопиться, как там говорят, спелое яблоко само упадёт в руки?
-Так подождём, пусть себе зреет, нам спешить не куда, два десятка лет не такой уж долгий срок.
-И по более приходилось ждать и ничего, выждал, вытерпел, в итоге оказался со значительной выгодой.
-Заблудайка, только ты способен понять меня, только ты можешь мне посочувствовать, как всё болит, как всё ноет, просто выть хочется от своей беспомощности.
-Придётся мне, как той побитой собаке забиться в тёмный угол зализывать свои раны.
-Понадеюсь на природные силы, не буду несколько дней ни есть, ни пить, впав приятную дрёму, это способствует быстрейшему оздоровлению.
-Будет у меня Богдаша в достатке свободное время, вот и подумаю на досуге, как мне отомстить моим врагам, не только в физическом плане, но по большей части в моральном, а это в значительной мере подтачивает здоровье.
-Не тебе мне рассказывать Заблудайка, сам ведь не раз испытывал на своей шкуре, каково оно иметь болезненное или изнурённо хворое состояние, когда ничего не хочется вообще, а тебя начинают допекать и изводить, беспокоя беспричинным истязанием.
-Пусть порадуются упыри, у них на это ещё есть время, а когда свершиться неотвратимое возмездие, то тогда и наплачутся в волю.
-Ты Богданька шёл бы к себе домой, видишь какое моё плачевное состояние, не меньше недели уйдёт на мою поправку, а то и того больше.
-Верил всегда, а сейчас двое кратно верю в твою преданность и верность, не оставил меня, не бросил, без всякого стеснения перед этими двумя захребетниками вечно помыкающие тобой, увёз меня на своей, измученной не посильным трудом,  спине.
-Низкий тебе поклон за твою дружбу, как только оклемаюсь, так обязательно закатим пир, отпразднуем полнейшим обжорством за моё выздоровление.
-Не пожалею никаких средств, истрачусь до последней копейки, а угощение обеспечу.
-Иди Заблудаша, иди дружок, со мной хуже не станет, раз выдержал это мерзкое истязание, значит буду дальше жить.
-Мне это даже на пользу пойдёт, после такого издевательства над моим телом, чем-то сравнимое с жесточайшим массажем, пробудится новая жизненная сила, она то и позволит мне по-иному взглянуть на происходящие события вокруг.
-Смело шагай Богдаша, иди к себе, всё что от тебя требовалось ты исполнил на совесть.
-А я туточки прилягу на могильную травку, говорят очень помогает в излечении, изымая из живого тела все болезни и хвори.
      Злотазан с охами и ахами медленно наклонился на бок, прилёг по верх могильного холмика, подтянул ноги и свернувшись клубком, закрыл глаза, продолжая едва слышно говорить.
-Ты иди, иди Заблудаша, а я постараюсь уснуть и пусть мне присниться приятнейший сон, где меня не будут преследовать ужасные до невозможности адские боли.
      Ишак ещё постоял, глядя своими большими жалостливыми глазами на своего приятеля, в недавнем времени заядлого весельчака и балагура, горестно вздохнул и медленно побрёл прочь.

     Полежав на могильном холмике не более четверти часа, страдалец невыносимых болей,  шустро перевернулся на другой бок, глянул, далеко ли ушёл ишак, а убедившись, что того уже и вовсе не видно, подобно неваляшке уселся на свой зад, вытянул ноги, потянулся до хруста в суставах, зевнул, почесал свою голову, да и произнёс вслух.
-Что тут скажешь, трюк вполне удался, только всю дорогу терпеть пришлось, пока доехал сюда, думал кишки узлами завяжутся.
-Не прояви я хитрости и смекалки,  быть мне нещадно битым, а так вроде обошлось малыми потерями.
-Читать умные книжки, я вам скажу дело стоящее, вот и воспользовался довольно эффективной подсказкой.
-Книжки не врут, сам на себе испробовал, главное вовремя прикинуться мертвечиной и помаленьку подфуфонивать.
-Это запах крови вызывает неудержимую агрессию, как и любое сопротивление вынуждает к ещё большему противостоянию, сила ломит силу и у кого её окажется больше, тот и останется  в выигрыше.
-А куда было противиться этим двум озверевшим упырям, по барахтался с ними, по мерился силами, почувствовал, что не осилить мне их двоих,  да и пошёл на хитрость.
-Прикинулся побитой дохлятиной, удовлетворил их буйный нрав, они и повелись, чего без толку пинать бесчувственное тело, если оно не реагирует на боль.
-Правда пришлось маленько полетать с дальнейшим болезненным приземлением, было по наделся на лучший исход, полагая в своих планах остаться там на вершине кургана, да маленько просчитался.
-Ну и как там говориться, нет худа без добра, не пришлось самому пешком волочиться к себе на хутор, прокатился на ишаке без всякой затраты собственных сил. 
-А что до этих подлейших упырей, Щуся и Рогача, так пусть празднуют тризну, по восторженному выражению скорби по ими убиенному с обильным возлиянием и щедрым застольем.
        Из всего сказанного Богдану он ничего не собирался делать, подумаешь маленько поколотили, так что же после этого прикажете помирать?
   Ещё чего, он даже бодрее себя стал чувствовать, ну побаливает в некоторых местах, так это же не смертельно, можно и потерпеть, а в голове проявилась невероятная ясность ума, будто там ему чего-то важного подправили.
      Прямо отсюда, с кладбища, не обходя овраг, а спуститься в него, подняться в гору напротив двора Марии Малиничкиной, выследить Тоньку или Антона, сделать предварительный заказ на счёт харчей с выпивкой и дальнейшей доставкой к дверям его хаты.
      А он в ожидании заказа постарается привести себя в порядок, ну не приятно даже самому, когда по всем параметрам схож с оборванцами.
        Оказавшись перед самым рассветом у себя в хате, первым делом разбурял, как он выражался, свой макет на столе, вины особой в этом не было, но вот само напоминание о провалившейся затеи заметно огорчили его.
         Да и сам он здорово виноват, увлекся и не заметил, откуда появились эти два упыря, да и Заблудай хорош, видел же их, мог бы и предупредить.
    Если он не услышал их шагов, а по тропинке не возможно пройти, чтоб не наступить на сухую былинку и упавший стебель, не создав шума, то логически рассуждая не трудно догадаться, что Щусь и Рогач были встревожены его внезапным визитом, топтавшегося над их головами.
   Это и привело к их злобной агрессии, этому неудержимому взбеленившемуся буйству, поди сидели себе тихонечко, перебирали червонцы и вдруг такая наглость, этих упырей отвлекли от их приятнейшего развлечения, да и сам Злотазан большой любитель подобных действий, а кому, покажите на него пальцем, не доставляет удовольствия перекладывать золотые монеты в своих руках.
        Выходит он оказался на грани грандиозного открытия, будь они с Заблудаем по расторопнее и приди хотя бы на полчасика раньше этих оголтелых безумцев, то тайный лаз был бы им найден.
      Ну, а как через него проникнуть внутрь и вынести если не всё, то большую часть запасов, большого труда не составит.
      Эту выигрышную затею придётся отложить на неопределённый срок, пусть всё устаканится и позабудется, совершить очередной поиск всегда успеется.
      
       Как в последствии выясниться, именно с этого времени начался отчёт свалившихся на него неудач, было ли это знамением очередного этапа грандиозных потерь или же обычное совпадение, которое наложилось одно на другое, удвоив восприятие не приятных для него событий.
        Если этот остаток года пройдёт с небольшими финансовыми потерями и тратами, то следующий год прибавил не мало сюрпризов.
     С приходом весны начнётся очередная эпопея по переселению из его хутора местного крестьянства, подобно эпидемии свалившейся именно на его законный хутор.
      Не столько Злотазана раздражали те, кто перебирался в соседние хутора его подчинения, как те кто перебирался в станицы и в особенности в Прохладную. 
      Это было подобно заразе, где без надлежащей агитации не обошлось, заражая местное население рассказами о совсем другой, красивой и беспечной жизни.
      Возможно, этого никто не станет отрицать, могли бы все хуторяне скопом и сразу переехать в станицу при станции, да только многих сдерживал финансовый вопрос, да и оставлять с трудом нажитые подворья ни каждому оказалось по плечу.
      Редел его хутор, селяне съезжали увозя с собой всё подчистую, оставляя после себя пустые места, год другой и всё это зарастёт бурьяном, будто здесь никогда и никто не жил.
     Как-то прохаживаясь по местам своих былых похождений, честный приобретатель, а ныне лишенец,  поместья Мамкиных заглянул на бывшее подворье Назара Савича и ахнул, так и присев хлопнув себя по коленям.
       На месте бывшего погреба зияла огромная яма, кто и когда совершил это кощунство, попросту не поддавалось внятному осознанию, считай, что у него из под его зада умыкнули, успели не только разобрать, но и перевезти в неизвестном ему направлении. 
     Его недавняя империя не только загнивала, но и рушилась на его же глазах, не оставляя о себе ни каких признаков бывшей жизнедеятельности, с этим нужно было что-то делать, срочно предпринимать решительные действия.
      Ну вот куда смотрит хуторской председатель, его сюда определи не для того, что бы он сидел в своей хибаре, писал бумажки и ставил на них свой штамп.
     Нужно работать с людьми, проводить агитацию, объяснять политику дня, создать надёжную артель и выбивать в вышестоящих организациях не только денежного довольствия, но и необходимых орудий труда.
       От того народ и разбегается в поисках лучшей доли, а чтоб его удержать, следует создавать условия, да и кого теперь здесь удерживать, по большей части старичьё осталось, да голь перекатная, которым не куда податься, по причине отсутствия денежных средств.
       
          Всё это были не значительные утраты, по сравнению с тем, что случилось с Злотазаном по ходу перенесённых им побоев, после обеда того же дня сыном Тоньки к его дверям хаты  была поставлена корзина с продовольствием и выпивкой.
    Забрав корзину и устроив себе праздник животу, попивая сиводрал и плотно закусывая, обратил внимание на клочок газетёнки в которую были завёрнуты пирожки.
    А так как уже пресытился и пожелав себя развлечь, решил на досуге почитать попавшую под руку прессу. 
     Взглянув на передовицу газеты, где печатались указы и постановления, проявил интерес узнать политическую обстановку в стране, так сказать разнообразить свою идеологическую грамотность.
     Написанное скучным и заковыристым языком редактора газеты заставляло напрягать умственную способность не только для того чтобы прочитать текст, но и понять сам смысл чего там конкретно написано.
   Вначале не дав этому большого значения приступил зачитывать постановление, не сразу вникнув в сам смысл напечатанного текста, только после того, как дошёл до того места, где указывалось о лишении бывших помещиков права на землепользование и проживания в принадлежащих им хозяйствах, возмутился до такой крайности, что едва не свалился на пол, от большого притока крови в голову.
       С чувством полной отрешённости и возникшего тумана в глазах, не мог поверить в это недоразумение, здесь закралась какая-то ошибка, такого не могло быть, да и какое они, там наверху, имели права лишать его личной собственности, за которую им, по поддельным документам Павла Андреевича Пчёлкина, было уплачено золотыми червонцами.
     И вот так просто взять и отменить, да это же полнейший грабёж среди бела дня, наглое воровство наличных средств из его кармана, да и как вообще могли до такого додуматься, подрубив сук на котором сидели.
      Это же подлейший удар ниже пояса, которого он не ожидал, пнули без всякого сочувствия и так не вовремя, что всё в одночасье закачалось под его ногами.
     Моментально отрезвев, внимательно рассматривая  клочок газеты, выискивая время напечатанного тиража в одной из типографий города Владикавказа, отыскал мартовскую дату и сразу весь осунулся.
       Оказалось вон ещё когда вышло это постановление, а он и понятия не имел до сей поры, что его лишили всякой возможности быть обладателем этого бывшего поместья.
       Да и какое оно теперь к чёрту поместье, где-то величие, огромная усадьба со всеми причитающими хозяйственными постройками, где оно несметное количество овец и сами кошары, где строение конюшни с сверкающей цинковой крышей, куда подевался коровник и сама контора?
      А нет этого, будто и не было, если что и осталось, так это кучи никому не нужного мусора.
      Да и сам хутор, в недавнем времени подворья теснились друг другу, где в каждом дворе проживало по три поколения в месте, в хозяйственных дворах кудахтали куры, гоготали гуси, мычали коровы, ржали лошади, блеяли овцы и козы, а теперь вместо улицы сплошные прогалины, все его мечты и надежды просыпались обычным мирским прахом сквозь расставленные в ширь пальцы.
       Подлейший крах последней надежды обрушился на него тяжким бременем, а ведь ещё совсем недавно заверял Заблудая о великих преобразованиях и разрешения на пользования своими поместьями.
       Похоронили заживо, положив голого в могилу, отобрав всё, даже не выплатив компенсации на приобретение простенького гроба.
      Открылась даль, а с ним и  горизонты, вскрылись карты на руках у шулеров картёжного ремесла, ловко же его объегорил Змеярин со всеми своими прихвостнями, успели вырвать из его рук кругленькую сумму в золотом эквиваленте.
       А он ещё удивлялся их неимоверной прыти и наглости, а ларчик просто открывался, знали подлецы, что это их последний шанс.
        Успели урвать жирный кусок, воспользовавшись его неосведомлённостью, а откуда ей быть если он прессу не выписывает и не читает, не заверни Тонька в этот газетный клочок пирожки, так до сей поры бы не знал, ходил бы гоголем задравший к верху нос, а над ним бы тихонько потешались, считая наивным дурачком и бестолочью.
      Да что там этих спёкшихся монет, мелочёвка по сравнению с тем, сколько он отвалил червонцев на обладание поместья и приобретение бумаг, надули, куда ни посмотри со всех сторон сплошным обманом веет, так и норовят за его счёт поправить своё материальное положение.
        Разве он не глупец, коих в этом мире пруд пруди, наивно полагающий на людскую порядочность, её никогда не было и не будет, так на что он наделся, чего ожидал?
         Вот и пришёл к финишу, оставшись с голым задом, а ещё совсем недавно распотякивал, мечтая обустроить своё поместье на готический манер, единственное что осталось, так это строить замки из зыбучего песка.
       Так и они временное пристанище его мечтам, легко разрушаемое под дуновением ветра и палящих лучей солнца.
        Рушатся былые надежды, как старый мир, а в новом  нет у него своего уютного местечка, вытолкали в зашей, как того пропойцу с  которого  нечего взять, если что и осталось, так это обязанности, да за них теперь нет особого спроса, сплошная вольница, чего хочешь, то и делай.
     Горько осознавать никчёмность своих былых затей, сколько всего было потрачено и всё оказалось впустую, будто шёл по вымощенной дороге и вдруг упёрся в неприступную стену или того хуже, закончилась она глубокой пропастью.
       Странно получилось, какой-то кусок газетёнки с текстом на грубой бумаге, а в итоге вышел полнейший крах его былым мечтам.
       Будто палач тюкнул,рубанул топором по шее, отделив голову от туловища, а ты не умер и продолжаешь существовать, но не как прежде, а совершенно в другой абстракции.
        Вот такие оказались они, последние дни уходящего лета, будто был подведён итог всей его прожитой суете.
     Небрежно швырнув клочок газеты на стол, взял четвертную бутыль в руки, приложился к горлышку и пил этот тошнотворный напиток до появившейся пелены в глазах.

                19 — 20 сентябрь 2026г.