Пандемия. Два метра друг от друга

Пандемия.

В чате по йоге, где я как тренер была администратором, внезапно возник шум. Единственный мужчина в нашей группе, Петя, прислал странное сообщение: «Девчонки, привет. Будьте осторожнее в супермаркетах. Не прикасайтесь к китайским фруктам. Там эпидемия. Всё передается через немытые руки». В ответ полетели реплики: «Петя, зачем ты разводишь панику? Обычные сплетни». Началось долгое, бурное обсуждение. Я попросила всех успокоиться, выключила телефон и решила разобраться во всём сама.

Я подумала об Ире. Она жила в Москве, работала в медицинском центре и обычно знала о мире чуть больше остальных. Я написала ей. Ответ пришел быстро, словно она ждала этого вопроса: «Знаешь, вчера я подписала бумагу о неразглашении. Меня переводят в какую-то специальную закрытую клинику. Семью я уже отправила на дачу. Скажу одно: это серьезно. Просто мой руки чаще и купи маску».

Через две недели в рабочий чат пришло сообщение: «К сожалению, нас закрывают на неопределенный срок. Сегодня до обеда получите расчёт и напишете заявление на отпуск. Мы постараемся в течение недели выплатить отпускные. Будем держать вас в курсе. О возобновлении работы клуба сообщим заранее. Берегите себя, сохраняйте спокойствие».

Внутри было ощущение удара под дых. Вместо тренировки я поехала за расчётом. Кофейня рядом с бизнес-центром «Баланс» ещё была открыта. Я зашла и по привычке купила горячий раф на сливках, пытаясь удержать ускользающую привычную жизнь. Поднялась на лифте в бухгалтерию. Получила наличные и написала заявление. Везде было непривычно тихо. Небольшой группой коллег мы прошлись по залам, где в лучах солнца одиноко поблескивали тренажеры. Я с тоской покидала это место. Впереди была неопределенность, в кармане лежали деньги, а дома ждал встревоженный сын. У него был выпускной класс, впереди ЕГЭ.

Утром началась новая жизнь. В «Окее» были огромные очереди. Люди скупали всё подряд и с огромными тележками спешили к машинам на парковке. Моя покупка была скромной в сравнении с большинством. Я прошлась по магазинам и почти на все сбережения закупила всё необходимое: от лекарств и бытовой химии до консервов и круп. По расчетам должно было хватить на пару месяцев. В числе моих покупок был дезодорант, пилки для ногтей и маски для лица. Позже я заметила, что в супермаркетах возле дома цены ниже, выбор больше и нет очередей. Словно это другая реальность, где нет паники.

Больше всего я волновалась за кота. «Мы-то каши поедим. А чем Тёму кормить, если перестанут корма продавать? Он же не в деревне вырос», — тревожилась я.

У сына были онлайн-уроки. Он учился прямо в постели. Первое время ему это даже нравилось.

Мой разум отказывался верить в этот сценарий. Первые десять дней я очень много спала. Почти каждую ночь снился один и тот же сон: я иду вдоль кремлёвской стены, поворачиваю за угол и оказываюсь посреди джунглей. Иду босыми ногами по извилистой тропинке. Передо мной идёт женщина. Она иногда оборачивается и зовёт меня жестом руки. У неё длинные кудрявые волосы, стройное тело, она одета в длинный белый сарафан и сандалии. Всё словно в замедленной съёмке. Постепенно мы оказываемся на широкой улице, по обеим сторонам которой я вижу невысокие статуи, алтари и ворота из камня. Кожей чувствую тепло лета, ощущаю запахи — и просыпаюсь от понимания, что это странно, но один и тот же сон снится мне уже на протяжении целого года. Это было похоже на заезженную пластинку внутри моей головы.

Сначала я понадеялась на обещанные отпускные. Время шло, а в чате, кроме тревожных новостей об отсутствии средств, не писали ничего. Я старалась не поддаваться панике.


В инстаграме разворачивалась параллельная жизнь: там уже вовсю шла агитация заниматься фитнесом онлайн. До этого я почти не вела соцсети, поэтому реальных подписчиков было немного. Накануне мы переехали в новую квартиру и сняли обои со стен. Я не успела до конца очистить поверхность, вдоль которой стояли полки с книгами и телевизор.


«Да, Оля! Где мы теперь возьмём деньги на новые обои? Надо было сначала купить, а потом обрывать!» — корила я себя за поспешные действия.

Но всё-таки нашла выход. Передвинула мебель к стене с обоями, красиво расставила книги и разные интерьерные штучки. Получилась миленькая фото зона. Сняла видео анонс для инстаграмма и написала в йога-чат приглашение начать тренироваться. Меня в тот момент не волновало, как я выгляжу. Была одна цель — выжить. Материнский инстинкт работал на полную катушку. Я понимала, что большинство осталось без работы, поэтому поставила стоимость занятия в сто рублей. Указала номер счёта и начала трансляции.

Выходила в эфир через день и вела по два урока подряд. Со мной в кадре всегда был второй тренер — мой рыжий кот Тёма. В итоге накопилась приличная видеотека. В группу добавлялись люди из других городов. Я не контролировала просмотры — просто предложила всем заниматься когда удобно. Три занятия оплачивали, а четвертое было в подарок. И понемногу на карту потекли деньги. Их оказалось достаточно, чтобы хватало на продукты и всё необходимое. Первый месяц на стрессе человек сто занималось очень активно. Потом — реже, но я продолжала эфиры, которые стали моей новой точкой опоры.

Мир активно жил в онлайн-формате, а на улицах разворачивалась безрадостная картина, напоминающая фильмы-катастрофы: совершенно пустые пространства, брошенные как попало автомобили. Ветер закручивал посреди дороги какие-то случайные листовки и одиноко трепал на заборах отклеившиеся плакаты. Стояла аномально теплая весна, плавно перетёкшая в жаркое начало лета. Очень хотелось гулять по городу, но вместо этого мы выходили втроем подышать на балкон: я, сын и кот. Было много свободного времени. Я углубилась в изучение фото и видео съемки на мобильный. Читала книги и смотрела сериалы.

В мае позвонила Маша:
— Оля, спина болит! Давай начнем заниматься у меня дома. Я готова три раза в неделю. Как насчет встретиться уже завтра в семь утра? С меня кофе и прогулка на крышу!
— Давай! Пиши адрес. А у тебя есть выход на крышу?
— Да у меня всё есть! С видом на Енисей, тебе понравится.

Маша жила в «сиротском доме» прямо на набережной, рядом с Коммунальным мостом. Эту многоэтажку так иронично прозвали за крупногабаритные квартиры и состоятельных владельцев.

К тому времени уже можно было передвигаться по городу для занятий спортом на набережной или в локациях острова Татышева. Я надевала лосины, кеды, брала с собой коврик для йоги и с защитной маской на лице перемещалась в полупустом автобусе.

У нас был целый ритуал. Звонком в дверь я будила Машу. Она шлёпала босыми ногами на свою красивую кухню и варила нам кофе. С самого верхнего этажа мы смотрели в открытое окно на реку и облака. Потом включали на огромном экране видео с водопадами Бали, и я мягко направляла Машу в движениях. После практики она уезжала в офис, а я шла вдоль набережной к вантовому мосту. Иногда по пути кормила уток. Но каждый раз снимала на телефон самые яркие моменты лета. Уже дома монтировала эти кадры и выкладывала в сторис.

В середине лета я вдруг заболела. Был жуткий кашель и головокружение, высокая температура и озноб. Неделю я чахла. А потом просто выпила ремантадин по схеме и как-то удивительно исцелилась. До сих пор не знаю, как это вышло.

У сына был хороший иммунитет. Он ни разу за всё это время ничем не заболел. Но был в депрессии. Его последний звонок прошёл в маске и на расстоянии двух метров друг от друга. Есть фото с того дня. Он смотрит в камеру, а позади очередь из одноклассников. Выпускной отменили. Только ребята всё равно неформально собрались в съёмном коттедже и отпраздновали. Перед ЕГЭ Алекс нервничал, хотя сдал успешно.


В этот период я старалась поддерживать его морально и покупала для него разные приятные мелочи: тапочки, кружки с вдохновляющей надписью, готовила вкусную еду. В Авиационный колледж он поступил на бюджет. В институт документы решил пока не подавать. Я не работала полноценно почти пять месяцев. Заплатить за обучение мне всё равно было нечем.

Несмотря ни на что, я пыталась удерживать внутри привычную активность и какой-то позитивный настрой. В первых числах июля написала знакомой девушке-фотографу и договорилась о съемке. Мы приехали на остров Татышев совсем рано, когда утренний воздух еще сохранял ночную прохладу. Сначала расположились на плоской крыше кафе «Дом у озера», ловя этот чистый свет, затем сменили локацию и сделали несколько кадров у самой воды.

В те минуты, глядя на реку, я казалась себе невероятно красивой. Но через пару дней пришли исходники. Я открыла файлы и впервые смогла увидеть себя со стороны, словно чужого человека. Отёки на снимках были слишком очевидны. Запертая в четырех стенах реальность все-таки проявилась на теле — сказывался банальный недостаток ходьбы.

Несколько раз за лето мы с девочками из группы занимались йога-практиками на траве. Каждый раз в разных местах. До сих пор вспоминаю то время как время новых возможностей. Когда жизнь вернулась в прежнее русло, я вернулась к работе в фитнес клубе. Первый месяц плакала об утраченной свободе . Хотелось работать онлайн.

Отпускные нам всё-таки выплатили, но лишь к осени. Был ноябрь. Все вокруг носили маски, а без ковидного сертификата не пускали даже в ресторан, не говоря уже о номере в отеле. Мне совершенно не хотелось колоть внутримышечно чужеродную жидкость. Но в какой-то из вечеров, просматривая сторис коллеги, я вдруг спонтанно решила, что хочу подышать морем. Нажала пару кнопок на смартфоне, записалась на приём. В тот же день сделала укол, получила свой билет в прежнюю жизнь, а ещё через сутки уже смотрела в иллюминатор взлетающего самолёта.

 Это было очень яркое путешествие. В Сочи я встретилась с коллегой, и мы вместе гуляли по заповеднику «Белые скалы», на ферме «Экзархо» парили в огромном шаре на закате, гуляли по набережной и пили кофе в «Высоте».

В отеле со мной произошел один курьёзный случай. Представьте: раннее прохладное ноябрьское утро. Я приняла душ и решила выйти в холл погладить одежду. Электронную карту-чип от номера положила на гладильную доску рядом с утюгом — и случайно погладила её вместе с худи. Осознание пришло, только когда утюг начал подозрительно тормозить. Попыталась открыть дверь в номер, но не тут-то было! Никакой реакции.

Что делать? «Сочи Парк Отель» — огромный город-отель. Я в шестом корпусе, а администрация — в первом. Нужно пройти через всю территорию. Хорошо, что до завтрака оставался целый час и постояльцы ещё спали. В итоге я пошла на улицу в одном банном полотенце, с мокрой головой и в одноразовых отельных тапочках. Было зябко, но решительный настрой не позволил мне размякнуть. Ключ на ресепшене восстановили очень быстро. Потом мы с девчонками долго над этим смеялись.

До сих пор вспоминаю время пандемии с противоречивыми чувствами. Ограничение свободы, страх, потеря опор и в то же время — новые возможности, переоценка ценностей, шанс стать сильнее. Что я вынесла из этого урока? Главное: я могу опираться на себя. Моё умение коммуницировать с людьми и накопленный багаж знаний пригодились в самой экстремальной ситуации.

В моей голове так много поэтичных метафор и красивых слов. Но писать о том времени получается только так: рублено и отрывисто. Пишу, а внутри поднимается волна эмоций. Словно проживаю всё заново, но уже с иным восприятием.

Всё это время мы были на связи с близкими и друзьями, иногда списывались с коллегами. В ближнем окружении все выстояли. Мы поддерживали друг друга как умели. Тёплое слово, сказанное в нужное время, и участие всегда придают сил.