Глава 11. День второй. Мир духов. День

Болото встретило Су;мме привычным запахом торфа и гнилых корней. Здесь, на самом дне мироздания, где земля ещё не решила — быть ей сушей или водой, жила тётушка Со;йден.

Она была древней. Не такой, как Ю;мой, но достаточно, чтобы помнить времена, когда болота были реками, а реки — морями. Она носила облик статной женщины, с мягкими, почти детскими глазами, в которых горел жёлтым огнём змеиный взгляд. В этом несоответствии была вся её суть: снаружи — кротость, внутри — расчёт, отточенный веками.

Су;мме нашла её у топи, где Со;йден перебирала корешки, бормоча что-то себе под нос. Богиня, как любила себя называть она, подняла глаза, и лицо её расплылось в улыбке — тёплой, воркующей, как у бабушки, которая соскучилась по внучке.

— Су;мме, дитя моё! — она протянула руки, и Су;мме невольно подалась вперёд — так уютно и безопасно звучал этот голос. — Иди сюда, скорее! Как я рада видеть тебя! Ты почему так долго не заглядывала ко мне? Что случилось? Ты бледна, дитя моё. Бледна, до безобразия. Не как утренний туман, а как поганка по берегам моего болота.

Су;мме опустилась перед ней мягким туманом. Со;йден гладила её по клубящимся волосам, и от прикосновений шёл запах сушёных трав и болотной воды. Су;мме говорила — сбивчиво, путано, как говорят, когда долго держали в себе горечь отчаяния. Про Ве;йко. Про туман. Про волка и людей. Про ложный след и про то, что брат использовал её любовь как оружие. Про то, что брата захлеснула месть.

Со;йден слушала, не перебивая. Кивала, охала, цокала языком. Когда Су;мме замолчала, она вздохнула и погладила её по щеке.

— Бедный мальчик, — прошептала она. — Бедный, бедный Ве;йко. Сколько он вынес. Как же ему, должно быть, одиноко.

— Тётушка, — Су;мме подняла на неё глаза. — Он ведёт людей на смерть. На погибель. Мне нужно их остановить. Скажи, как.

Со;йден помолчала. Потом наклонилась к Су;мме — так близко, что их лица почти соприкоснулись, — и голос её стал мягче, доверительнее, будто она делилась тайной.

— Дитя моё, а кто ты такая, чтобы судить брата? Он старше. Он мудрее. Он знает, что делает.

— Но люди…

— Люди приходят и уходят, — мягко перебила Со;йден. — Они рубят лес, выжигают его, гремят своими железными монстрами. А Ве;йко — твой брат. Кровь. Ты отвернёшься от крови?

Су;мме сжала губы. Это был тот же довод, что и у Ве;йко — но поданный иначе, не язвительно, а с такой теплотой, что отказать казалось предательством. Может, она и вправду не права?

— Я не отвернусь, — сказала она. — Но я не хочу быть орудием. Не хочу нарушать закон тайги!

— Орудием? — Со;йден тихо рассмеялась — ласково, без злобы. — Ты не орудие, дитя. Ты — его сестра. Помогай ему. А когда придёт время, он сам поймёт, где прав, а где нет. И это будет его выбор. Ты тут ни при чём. Не вини себя понапрасну. Ю;мой отнял у него всё — пусть хоть ты останешься рядом.

Су;мме смотрела на тётушку и вдруг увидела в её глазах, за маской мягкости, не сочувствие, не любовь. Её змеиные зрачки сузились. Это был хитрый взгляд. На губах тётушки промелькнула тень улыбки, которая не имела отношения ни к Ве;йко, ни к переживаниям Су;мме. Она почувствовала: тётушка рада. Не тому, что племянница страдает, а Ве;йко готов идти против закона тайги, а тому, что брат пошёл против Ю;мой. У тётушки созрел план.

«Она не мне помогает, — вдруг поняла Су;мме. — Она себе на уме».

— Спасибо, тётушка, — тихо сказала она и поднялась.

— Уже уходишь, дитя? — Со;йден искренне удивилась. — И даже не полюбуешься на Лёса? Он теперь помалкивает.

Со;йден кивнула в сторону коряги, под которой притаилась жаба.

— Извини, тётушка, у меня есть дела поважнее, — тихо ответила Су;мме.

— Не волнуйся, милое дитя, — Со;йден обняла племянницу. — Всё образумится, вот увидишь. Всё будет хорошо.

Но в голосе старухи «хорошо» звучало так, будто она это говорила себе, а не Су;мме.

Утренний туман отяжелел. Он стал рваным, словно Су;мме растратила себя в разговорах и больше не могла держать форму. Брат использовал её. Тётушка — тоже. Каждый тянул в свою сторону, и в каждой стороне была не любовь, не жажда правды и справедливости, а выгода.

Она растеклась по камню у края речки и долго смотрела в воду. Оттуда смотрело её отражение — размытое, неясное, как будто даже река не узнавала её теперь.

Ве;йко не услышит. Со;йден не поможет. Ве;лли — орудие, он не может спасти ни себя, ни людей. Ю;мой — тот, кто всё начал, и к нему не пойдёшь: у него своё видение.

«Ке;хно, — вдруг подумала она. — Маленький Ке;хно. сын Ха;нда. Он пошёл к людям. Он должен помочь ей. Он — единственный, кто не врёт, не манипулирует, не ищет выгоды. Он просто ворчит. И боится.»

Су;мме поднялась. Туман её стал гуще, плотнее — она собрала себя, как реки собирают дождевую воду. Надо искать Ке;хно. Лесной дух, который боится людей, — единственная надежда. Туман потёк между деревьями — бесшумно, осторожно, — и лес расступался, не препятствуя ему, так как всё понимал.

А к Ве;йко, тем временем, прискакала лягушка и стала настойчиво квакать.

— Ну что ещё? — устало спросил он. — Что за день сегодня. То никому не нужен, то всем срочно приспичело пообщаться со мной.

Лягушка продолжила рассказывать на своём языке.

— Тётка? — насторожился Ве;йко. — Ей-то что от меня надо? Сто лет не общались и ещё столько бы не разговаривал с этой ведьмой.

Он опомнился, резко глянул на лягушку и прошипел:

— Передашь ей эти слова, я тебя цапле скормлю! Понял?

Лягушонок тихо квакнул.

— Вот так, — Ве;йко хитро улыбнулся, сверкнув злым огнём чёрных глаз. — Цепляйся крепко за ветку. Я тебя сейчас вмиг доставлю обратно, к твоей хозяйке.

Он стал закручивать бедного лягушонка в ветряном потоке. Тот даже схватиться не успел. Подчинившись воле сильного, он зажмурил глаза и постарался расслабиться. Ветер поднял невинное создание и понёс прочь, вертя им во все стороны.

Со;йден ждала Ве;йко с нескрываемым нетерпением. Она даже приготовила ему подарок — одеяло, сотканное из тумана. Она когда-то собирала остатки тумана за племянниками, когда они были детьми, и прятала его в болото. Что добру пропадать? Они по глупости напускали его с излишком. Тайга же любит равновесие во всём. Уж сколько веков лежит туман, а в болотных водах сохранился превосходно, как только что собранный. Вот и пригодился.

Поэтому, как только она почувствовала первые порывы ветра — расплылась в улыбке. Шикнула на лягушек, и те радостным хором проквакали приветствие.

— Ну наконец! Я уж извелась вся! — проворковала она, когда Ве;йко обнял её холодным ветром. — Ух, как от тебя теперь холодом несёт!

— Давай без этих лягушачих нежностей, — сухо ответил ей Ве;йко. — Вы сегодня как сговорились все. Сначала волк, потом Су;мме, теперь ты. Что надо-то тебе? Говори. Я очень устал.

— Дитя моё! Как я тебя понимаю! Ю;мой жестоко обошёлся с тобой на совете, — продолжала ворковать Со;йден. — Столько на тебя навалилось. Мне тут донесли, что ты затеял дерзкую месть. Вот об этом я и хочу поговорить с тобой.

— А с чего это вдруг я буду доверять тебе? — грубо спросил Ве;йко. — Вам с моим отцом до меня лет семьсот дела не было, а тут вдруг заинтересовались…

— Ну ты на отца-то не наговаривай! Ве;ден о вас с Су;мме пёкся. Это старый Ю;мой всё не так понял. Ладно — это старая история, что было, того не воротишь. Раз ты мне перестал доверять, я сама тебе первая расскажу, как можно не только проучить Ке;хно, но и отомстить Ю;мой за отца.

Ве;йко замолчал. Ветер утих и притаился у болота. Он задумался. А ведь хитрая старуха и вправду может помочь ему. Она прожила долго, много видела и слышала.

— Ладно, — мягче согласился он. — Рассказывай, что ты там придумала.

И Со;йден, навесив над болотом завесу, чтобы шижлики да живность болотная не подслушивала, стала говорить…

— Умно, тётушка, — оживился Ве;йко. — Да ты упустила из виду, что Ю;мой забрал у меня силу. Я теперь и не Ве;йко, а так — пустой ветер.

— Ничего я не забыла, — обиженно ответила Со;йден. — Вот какой тебе гостинец приготовила, глянь!

Она вытащила припрятанное в траве одеяло и расстелила его над болотом. Ве;йко принюхался. Поморщился и непонимающе глянул на тётку.

— Это же наш с Су;мме детский туман, — пренебрежительно оттолкнув подарок, проговорил он. — Как эта древность поможет мне?

— Глупый ты дух — сын тумана, — ласково проговорила Со;йден, а в глазах блеснул огонь негодования. — Я вшила в этот туман заклятие своей силы. Тебе достаточно укутаться в него на миг-два — и ты получишь часть моей силы. Она, правда, быстро иссякает. Но уходит она не в пустоту, а обратно в одеяло. Так что кутайся в него почаще.

Ве;йко опустил глаза. Ему стало стыдно перед мудростью тётушки. Он молча обнял её лёгким ветерком, стараясь быть как можно теплее.

— Прости меня, — тихо проговорил он. — Я обещаю, буду учиться у тебя мудрости.

— Пользуйся, — коротко ответила Со;йден, — но помни, для чего я даю тебе эту силу.

Её глаза вспыхнули жёлтым огнём, и она улыбнулась.

— Лети, выполняй задуманное, но будь осторожен.

— Спасибо, тётушка, — прокричал Ве;йко, покидая болото.