49. Голая голова в метро

Человек интересуется у Тонкого мира:

— «Кто такие сумасшедшие»? 

Тонкий мир — «Не от мира сего. В вашем понятии».

— «Они что, лучше воспринимают какую-то энергию? Или просто разучились управлять собой»?
Тонкий мир — «Нет. Сумасшедшие бывают разные.
Вы слишком любите применять одно слово для тысячи разных поломок».

Вы думаете, что если человек разговаривает со стеной — он сломался.
Вы пытаетесь лечить его таблетками, чтобы вернуть обратно в общую очередь на маршрутку.
Чтобы он снова стоял в пробках, ругал начальника и копил на ипотеку.
Вам так спокойнее.
Но стена иногда говорит громче, чем ваш начальник.

Тонкий мир дает объяснение:
— «То, что вы называете шизофренией, часто является просто отсутствием фильтра.
У вас на голове надета плотная шапка-ушанка из логики, а у них голова голая.
Им холодно, им дует отовсюду, они видят лишнее, но они открыты».

Сумасшедший не отключает логику.
Логика у него просто сгорает от перегрузки.

Представьте обычный вагон метро.
Все сидят, уткнувшись в телефоны.
Это норма.
И вдруг один человек вскакивает и начинает кричать: «Мужчина в синей куртке! Зачем ты вчера ударил свою дочь? Она сейчас плачет дома! Выходи!».
Вагон замирает.

Для вас этот человек — псих.
Его нужно скрутить и сдать полиции.
Потому что мужчина в синей куртке тоже сидит в этом вагоне, и ему страшно.
Он листает ленту новостей и делает вид, что ничего не было.

А теперь посмотрите на это иначе.
Вселенная постоянно вещает.
Эфир забит криками, мыслями, чужими страхами и прошлыми жизнями.
Вы закрыты.
Ваша логика работает как хороший глушитель.
Вы слышите только ровный гул мотора собственной жизни.
А у этого человека в метро сгорел предохранитель.
Глушитель отпал.
Он стоит посреди этой какофонии и оглох от того, что слышит всё сразу: и то, что происходит в вагоне, и то, что происходит за три километра отсюда.

«Они более открытые», — говорите вы. Да.
Открытые — это когда нет двери.
Любой ветер несет мусор внутрь.
Поэтому среди них нет закрытых.
Закрыться — значит выздороветь, надеть вашу «шапку» и стать удобным для общества.

Но пока дверь сорвана с петель, мы не «входим с ними в контакт».
Нам незачем входить.
Мы и так живем у них в прихожей.
Смысла стучаться в открытую форточку нет.
Ваше сумасшествие — это не болезнь одной головы.
Это реакция целого организма на гниль, которую вы игнорируете.

Пример из жизни:

Возьмем обычную бабушку во дворе, которая кормит голубей и матерится на правительство голосами давно умерших политиков.
Соседи обходят ее стороной: «Баба Зоя опять не приняла таблетки…».
Врачи ставят диагноз «старческая деменция».
Но если прислушаться к ее бреду, там всегда есть четкая структура.
Она может час стоять у трансформаторной будки и доказывать прохожим, что внутри живет демон, который ворует тепло из квартир.
Жильцы смеются.
А через месяц в подвале прорывает трубу с кипятком, и дом чудом не взлетает на воздух от давления.

Она не предсказательница.
Просто она чувствует запах озона или вибрацию земли раньше других.
Ее мозг больше не умеет фильтровать эти сигналы и облекает их в привычную форму «демона».
Она открыта.
Настолько, что ей больно ходить по улице.

Вы боитесь сумасшедших, потому что зеркало всегда пугает.
Когда вы смотрите на человека, который смеется без причины на пустой автобусной остановке, вам кажется, что он видит там зеленых человечков.

На самом деле он чаще всего видит ваши настоящие лица.
Те, которые вы прячете под маской приличного пассажира.
Он видит, как вы ненавидите своего мужа, пока держите его под руку.
Как вы завидуете коллеге, пока улыбаетесь ему в офисе.

Сумасшедший считывает эту грязь мгновенно, потому что у него нет выбора.
Его собственная защита сожжена дотла.
Поэтому вопрос не в том, почему они сходят с ума.
Вопрос в том, почему вы до сих пор здоровы, находясь посреди того же самого пожара.
Возможно, ваша «норма» — это просто очень глубокая заморозка.
Лед, который спасает вас от кипения правды.