Глава 18. День четвёртый. Мир духов. Утро

Су;мме чувствовала приближение брата задолго до того, как он явился. Тайга дрожала, птицы замолкали, ветер менял направление — всё в природе знало: Ве;йко идёт, и идёт он с гневом.

Она стояла на освещённой утренними лучами солнца поляне, где ещё совсем недавно рассеялся её спасительный туман, и ждала. Спокойно. С достоинством. Ве;йко появился из-за сосен — стремительный, холодный, беспощадный. Ветер завыл, закружил над поляной, срывая с её одежд капли росы.

— Ты предала меня, — голос его резал тишину, как лёд. — Ты — кровь моя, туман от моего тумана, и ты осмелилась встать против меня.

Су;мме не испугалась, не отступила. Но и не бросилась в бой, хотя знала, что у брата больше нет силы противостоять ей. Она лишь посмотрела на него с грустью, как в детстве — когда он играл с ветром, развеивая утренний туман. Тогда он был ему другом, а не оружием.

— Ты нарушил закон тайги, брат.

— Закон? — Ве;йко рассмеялся, и смех его был как ледяной порыв. — Ты смеешь говорить мне о законе? Я — старший. Я — сила. А ты — лишь тень от тумана!

Он выбросил руку вперёд, и Су;мме не стала защищаться. Ледяной ветер не ударил её, не ранил — он прошёл сквозь её сущность, и она почувствовала, как её туман начинает густеть, тяжелеть, превращаться в неподвижную серую массу, лишённую движения.

— Что ты делаешь?! — вскрикнула она.

Из болотной лужи, киснущей неподалёку, появилась Со;йден. Она улыбалась, глядя на мучения Су;мме, — и от этой улыбки веяло холодом, будто из самой глубины трясины.

— Он делает то, что должен, — промурлыкала тётушка. — Ты станешь чёрным туманом, что не шепчет, не спасает, а несёт смерть всем, кто попадёт на его пути.

Су;мме покачнулась. Она поняла, что брат использует силу Со;йден. Она не могла сопротивляться этой силе. Её руки — те самые, что некогда исцеляли, — начали распадаться на тонкие струйки дурманящего пара. Пальцы теряли очертания, растворяясь в воздухе, как утренний иней под солнцем.

— Прошу, брат…

Ве;йко подлетел совсем близко. Его чёрные глаза горели холодным огнём негодования.

— Ты лишила меня возможности уничтожить Ке;хно. Теперь слушай: я не сотру тебя, как мог бы. Я оставлю тебя между мирами — ни живой, ни мёртвой. Ты будешь видеть всё, что происходит, но не сможешь никому помочь. Ты отправишься в Мёртвую па;дь. Я приготовил тебе достойное искупление. Ты уничтожишь людей, которых оберегает Ке;хно. Ты сделаешь это, так как сила Владыки подземелья отныне управляет тобой. И будет так, пока ты не поможешь завладеть камнем руновя;г, что сокрыт у волка, Ха;ндова сына.

Су;мме ещё пыталась возразить, но Со;йден подошла к ней и положила бледный палец на её призрачное плечо. Прикосновение обожгло Су;мме холодом гнилой воды, и по её сущности побежали тонкие трещины, словно по льду на болотной луже.

— Это не всё, дитя моё, — голос Со;йден едва дышал сладостью и ядом. — Если Ке;хно попытается спасти тебя, если ты проговоришься и он свернёт с пути — мы будем уничтожать тебя.

Су;мме взглянула на брата. Она ещё надеялась, что он сжалится над своей сестрой.

— Не сразу, — улыбнулась Со;йден. — Мы не жестоки, нет. Мы будем разрушать тебя по капле. Одна твоя часть растает утром, с первой росой. Другая уйдёт в полдень, с солнечным жаром. К ночи ты будешь лишь паром над травой. А на рассвете соберёшься вновь — чтобы повторить этот цикл. Ты запомнишь, что значит быть туманом. Ты запомнишь цену предательства.

Ве;йко холодно посмотрел на сестру сверху вниз.

— И когда я вырву из Ке;хно язык вепсов, когда его сила станет моей… тогда, может быть, я отпущу тебя. Но не раньше.

Су;мме подняла на них глаза. И в них не было страха. Только боль. Смешанная с чем-то ещё — с волей, которую даже Ве;йко не смог сразу прочитать.

— Вы не знаете его, — прошептала она. — Он сильнее, чем вы думаете.

Ве;йко усмехнулся и отвернулся.

— Посмотрим.

Чёрный туман полностью окутал Су;мме. Она медленно растворялась в нём. Струйки её сущности тянулись к земле, оседая тяжёлой росой на траву. Взгляд, полный страдания и любви к брату, исчез в тумане последним.