Глава 6. ARK. Глубина

ARK был — как мёртвый кит. Огромный, тёмный, с рёбрами;коридорами, которые уходили вглубь, и сердцем;лабораторией, которое не билось, но было тёплым. Тёплым от машин, от энергии, от того, что Гидеон запустил тридцать лет назад и не остановил.

Леон шёл. Вниз. Синдром давал о себе знать — чёрные струпья на лице чесались, суставы скрипели, дыхание рвалось. Он опирался на стены. Останавливался. Дышал. Шёл дальше.

Первый мутировавший пациент появился на уровне минус три. Больше, чем зомби. Меньше, чем тиран. Что;то среднее — с кожей, которая лопалась, обнажая мышцы, с руками, которые выросли слишком длинными, и ртом, который был слишком широким. Леон выстрелил — «Аллигатор», два патрона, голова. Тело упало. Леон прислонился к стене. Дышал. Ждал, пока сердце перестанет колотиться.

«Аллигатор» — двенадцать патронов. Минус два. Десять. «Реквием» — шесть. Топор — бесконечен, но требует близости, а близость — это риск, а риск — это усталость, а усталость — это смерть.

На уровне минус пять он нашёл тело бойца BSAA. Разорвано. Нагрудная камера записала последние секунды: тьма, крик, что;то быстрое, что не было видно. Убийца — не установлен. Будто его не существует.

Леон собрал три части детонатора — для ворот, которые закрывали проход к центральному сектору. Каждый сегмент охранялся. Лизуны, бледные заражённые, один «Чанк» — массивный, гротескный, бронированный слоями мёртвой плоти. Леон использовал дробовик — MSBG 500, четыре выстрела, — и топор. «Чанк» упал, и пол задрожал.

Он подорвал ворота. Пересел на мотоцикл, который нашёл в техническом туннеле, — и рванул по коридорам, мимо заражённых, которые бросались и промахивались, мимо труб, которые лопались, мимо света, который мигал.

В терминале восточного крыла он нашёл запись. Разговор Грейс и Зено. Голос Грейс — напряжённый, собранный, но живой. Живой. Она была жива. И что;то в груди Леона — что;то, что он не хотел называть, что;то, что не имело отношения к миссии, — облегчённо выдохнуло.

Она жива. Он ехал к ней.