Глава 7. Центральная камера. Выбор

Он нашёл её в центральной камере ARK. Огромный зал, круглый, с потолком, который уходил в темноту, и в центре — саркофаг. «Элпис». То, что Спенсер создал в конце жизни — не оружие, а лекарство. Антивирус, способный нейтрализовать любой биологический патоген. Всё, что «Амбрелла» натворила за десятилетия, — «Элпис» мог обратить.

Грейс стояла у терминала. Зено — рядом. Клон Вескера. Тот, кто искал «Элпис» как оружие и не понимал, что это лекарство.

Леон вошёл. Грейс повернулась.

Их глаза встретились.

Впервые с часовни. Впервые с того момента, когда их руки соприкоснулись на холодной скамье. Она была другой — бледнее, тоньше, с тенями под глазами и царапиной на щеке, которая подсыхала. Но глаза — те же. Карие, тёмные, честные.

— Леон, — сказала она.
— Грейс.
— Ты пришёл.
— Ты думала, не приду?
— Я не знала. Я надеялась.

«Надеялась». Не «думала» — «надеялась». Леон услышал это. Запомнил.

Зено смотрел на них. Клон Вескера — с лицом, которое было лицом Альберта Вескера, но без его глаз. Глаза Зено были пустыми. Чёрными. Как у существа, которое знает, чего хочет, но не знает, зачем.

— Кеннеди, — сказал Зено. — Ты должен был умереть.
— Я и умираю, — ответил Леон. — Но не сегодня.
— Сегодня. Прямо сейчас.

Зено двигался — быстро, невозможно быстро, как Вескер. Леон выстрелил. Мимо. Ещё раз. Мимо. Зено уворачивался от пуль, как от мух.

Леон почувствовал — синдром. Рвануло в груди. Ноги стали ватными. Чёрные струпья на лице горели, и мир поплыл. Он упал на колено.

— Леон! — Грейс рванулась к нему.

Зено стоял над ними. Улыбался.

— Синдром Раккун;Сити, — сказал он. — Ты умираешь, Кеннеди. Твоё тело уже не твоё. Вирус съел тебя изнутри, и ты пришёл сюда умирать. Жалко.
— Не жалко, — сказал Леон. — Уместно.

Терминал мигнул. Перед Грейс — выбор. «Что желает Создатель?» Уничтожить «Элпис». Или освободить.

Грейс смотрела на терминал. На Леона — на коленях, умирающего, с чёрными струпьями, которые расползались по лицу. На Зено — стоящего над ними, с пистолетом, с улыбкой, с пустыми глазами.

Она вспомнила мать. Алиссу. Которая сказала: «Ты — моя надежда». Которая не объяснила, что значит. Которая умерла, не успев объяснить.

И Грейс поняла. Не «надежда» как абстракция. «Надежда» — как пароль. «Надежда» — как ключ. «Надежда» — как то, что Спенсер оставил не как оружие, а как сожаление. Сожаление человека, который создал чудовище и в конце жизни хотел создать лекарство.

Грейс ввела пароль: «Надежда».

Система открыла шесть ампул. «Элпис». Жидкость — прозрачная, как вода, светящаяся в темноте камеры.

Зено схватил ампулу. Ввёл себе.

— Оружие, — сказал он. — Сила. Контроль.

Ничего не произошло. Зено смотрел на свои руки. Ждал силы. Ждал мощи. Ждал — ничего.

— Это не оружие, — сказала Грейс. — Это лекарство. Ты ввёл себе антивирус. Он не усиливает. Он — лечит. Он удаляет всё, что делает тебя — тобой. Всё, что «Соединения» в тебя вложили.

Зено побледнел. Его усиленные рефлексы, его скорость, его сила — всё начало уходить. Как вода сквозь пальцы.

Грейс взяла ампулу. Подошла к Леону.

— Это может тебя убить, — сказала она. — Я не знаю. Я не знаю, что он сделает с синдромом. Может — вылечит. Может—
— Введи, — сказал Леон.
— Леон—
— Введи. Если умру — умру. Но не от синдрома. От чего;то, что ты дала мне. Это… лучше.

Грейс смотрела на него. На чёрные струпья. На глаза — голубые, ледяные, которые тридцать лет видели слишком много и не отворачивались. На человека, который пришёл за ней в подвал, в руины, в ARK, умирая, зная, что может не вернуться.

Она ввела «Элпис».

Игла вошла в вену. Леон закрыл глаза.

Секунда. Две. Три.

Чёрные струпья — дрогнули. Потемнели. Потом — начали трескаться. Осыпаться. Как кора мёртвого дерева. Под ними — кожа. Чистая. Живая. Розовая.

Леон открыл глаза. Дышал. Глубоко, полной грудью, без хрипа, без рёва, без скрипа. Впервые за месяцы. Впервые за — он не помнил сколько.

— Ты в порядке? — спросила Грейс.
— Я —  Он посмотрел на руки. Чистые. Без струпьев. — Я дышу.
— Ты дышишь.
— Я думал, что забыл, как это.

Она улыбнулась. Коротко. Как выдох. Как первая секунда после того, как перестаёшь бояться.

И в этот момент вернулся Гидеон.