Игры на закате богов. Глава 20

Насте пришлось нести учебники в пакете, чтобы посадить Усача в рюкзак: он, конечно, был невидимкой для простых людей, но кто знает, сколько учеников, подобных Насте, ходит по школе. Шкет остался в Настиной квартире: он даже не помнил, как создавать порталы, так что лучшее, что мог сейчас сделать бывший Бородач, — это не мешать.

Усач рассматривал школьников через не застёгнутую до конца молнию: половина подростков была погружена в телефоны, из которых доносились характерные крики ботов.

— И все-все играют в одно и то же? — удивился шарик.

Настя не отвечала, чтобы не выглядеть странно.

— Прости-прости. Молчу.

Девушка почувствовала резкий толчок в спину.

— Эй! — возмутилась она.

— Сейчас чихну… — сдавленно проговорил Усач. — АПЧХИ!

— Будь здорова! — бросил Артём, проходя мимо.

— Спа… — начала Настя, чтобы отвести подозрения. — Стоп.

Восьмиклассница развернулась. Артём как ни в чём не бывало шёл по коридору.

— Он услышал Усача… И не позволил Диме выиграть... — бормотала девушка. — А что, если Lotos – это Артём, а не Виктор Иванович? Но такое возможно только в том случае, если у него есть постоянный доступ к компьютеру в кабинете информатики. А значит, он…

Настя сорвалась с места и догнала одноклассника.

— Артём! — Подросток обернулся. — Виктор Иванович, случаем, не твой родственник?

Вместо ответа Настя получила долгий и пронзительный взгляд.

— Мой дядя. Что ещё ты узнала? — спросил он, облокотившись о стену.

— Что ты — Lotos.

Артём прищурил глаза и некоторое время молча смотрел на одноклассницу.

— Поздравляю.

Настя не ожидала так легко заполучить признание. А затем она поняла, где раньше видела кольцо Дровосека: точно такое же сейчас было на руке Артёма.

— Может, ты ещё и Фантас? — бросила она наугад.

— А вот тут мимо. Я на него работаю.  — Артём поковырял в ухе. — Заключаю со всякими пустышками договор, чтобы они получили во сне всё, о чём мечтают. Если кто-то проводит слишком много времени в игре, то он точно не откажется от такого предложения. Насколько я понял, взамен те, с кем я договорился, становятся чем-то вроде батареек. А я — проводник. Через меня проходит сила Фантаса, удерживающая их во сне. И скоро Фантас захочет подзарядиться.

Настя изумилась его откровенности.

— Почему ты так просто говоришь мне об этом?

Артём подошёл к однокласснице и наклонился к её уху.

— Потому что ты со своими кругляшами разнюхивала лишь здесь. А планы Фантаса намного масштабнее. Почитай новости.

***

У входа в Подземное Царство из реки медленно поднимался огромный пузырь. В Мире Мёртвых хорошо продумали систему охраны, не позволяющую сбежать по воде или над ней. Однако, нырнув, любой беглец обнаружил бы, что под водой нет никакой опасности — лишь перспектива остаться без воспоминаний. И если бы какой-нибудь глупец набрался мужества прогуляться у границы Аидовых земель в эту самую минуту, то увидел бы внутри пузыря Сизифа, вцепившегося мускулистыми руками в золотой трезубец, а рядом с ним – не менее внушительного Дровосека.

Когда пузырь лопнул, коснувшись пепельного берега, здоровяк в зелёной рубашке осмотрелся и озадаченно спросил:

— У тебя же есть план, как выбраться из этой дыры?

— Я выиграл кое-что у одного полубога, — улыбнулся Сизиф и достал из мешка очень маленький предмет.

***

— Куда мы бежим? — спросил Усач, сдерживая позыв тошноты.

— Через несколько минут закроют школу, — сказала Настя.

Навстречу двигалась плотная туча опаздывающих школьников.

— Но это не ответ на вопрос, — заметил шарик.

— Попытаюсь вызвать Гермеса. Не в школе же это делать.

Протолкнувшись в узких дверях сквозь встречный поток людей, Настя забежала за угол школы, достала камень и потрясла им. Усач, спрыгнув на асфальт, ожидающе глядел на артефакт.

Настя потрясла ещё раз — гораздо сильнее.

Камень задрожал, и в голове девушки прозвучал женский голос:

— Абонент занят и не может ответить на Ваш зов. Попробуйте потрясти камень позже.

***

Перед Дровосеком, в чьих руках дрожал крохотный камень, заискрился воздух, и через несколько секунд на этом месте появился улыбающийся Гермес.

Однако почти сразу улыбка выгнулась в обратную сторону, и бог озадаченно спросил:

— Мы разве знакомы?

В следующий миг Гермеса очень крепко, до хруста костей, обхватили сзади две огромные руки.

— Аргх!

Дровосек принялся стаскивать с извивавшегося бога его крылатые сандалии и шлем.

Вскоре мощные руки освободили Гермеса из своей мёртвой хватки, и тот рухнул на пепельную землю. Сизиф взял у Дровосека добычу и с трудом натянул на себя золотой шлем. Крылья, торчавшие в районе висков, безвольно опустились. Затем беглец примерил сандалии, которые изо всех сил пытались вернуться к хозяину. Гермес тем временем жадно глотал воздух, опираясь на жезл.

— Не слишком хорошо оставлять его вот так… — сказал Сизиф.

— Ни слова больше. — Дровосек превратился в большого волка и, глубоко вдохнув, втянул в свою пасть Гермеса, как вермишелину. На земле остался только жезл.

— Я вообще-то имел в виду… — начал Сизиф. — Ну ладно. И так сойдёт.

— Полетели в Россию, — предложил Дровосек, ещё в пещере заметив, что узор на его кольце пришёл в движение. — Там у меня встреча с боссом.

***

— Мы что, летим? — удивилась старушка.

— Э-э-э, похоже на то, — сказал Дима.

— Я ещё ни разу не летала, — мечтательно произнесла Красная Шапочка.

— А чем вы тут питаетесь? — с некоторой тревогой спросил Дима, осматривая внутренность желудка.

— Ничем, — пожала плечами Бабушка. — Как я и сказала, злые сказочные существа не могут убивать. А добрые — умирать.

— И как долго вы здесь?

— Если предположить, что Дровосек принимает пищу три раза на дню, — начала подсчёт Бабушка, — и поделить на три всю еду, что прошла мимо нас, то примерно сто лет.

«А-а-а!»

— Вы тоже это слышите? — спросил Дима.

Старуха и девочка кивнули.

Все трое подняли глаза к выходу из пищевода. Как раз вовремя, чтобы успеть сделать шаг в сторону: кто-то вылетел из отверстия над их головами и шмякнулся о дно. Пленники желудка стали разглядывать незнакомца в белой накидке.

— Кто Вы? — спросила Красная Шапочка.

— Г-ге… Г-ге…

— Дух геморроя? — предположила Бабушка.

— Н-нет… — выдавил из себя свалившийся бог. — Гермес.