Зарождение зла. Этюд

"Религия — не опиум для народа, кто этого не понимает, тот дурак, слабоумный, психотронутый, практически нарк, поскольку слеп, с него уже сняли скальп краснокожие тараканы-индейцы, и он видит через собственную макушку небеса!"

Макар Максимович Донской.
ЗАРОЖДЕНИЕ ЗЛА.
Этюд к повести «Мороз по коже».
 

Разом упали, подобно стене водопада, десятками со стола пахучие чистотой просфоры, покатились артосами, засветились жемчугами, засовестили святынею… И испачкались в свином навозе, затоптались хрюканьем, и хлевное ржание поглотило их, оставив немой укор, леденящий сердце; вонзая в сознание, переплетенный угрожающе замерший миг.

“Дай сюда!” — прозвучало поблизости скабрезно. И Чушинский перебился, закоченел, перестав любить, оставивший ласки, похолодел он чрезвычайно, дурно окоченевая разом, сотрясаясь и дрожа весь.

Выстроились в рядочек могилы британских солдат, из-за скупых, вырастающих в мегалиты надгробий, выбегают зайцы, и садятся тут же, под власть крыльев несущейся костлявокрылой тени. Отдаленно напомнили они мертвецов в горах, случайностью не назовешь такое… “Истошно!.. Меня казнят? Придет Вавила и застрелит?! Как жутко! Не хочу умирать. Пусть лучше он!”

Нашли на ум вечорки. Кружева грязных, затрясанных пеплом скатертей, скатываясь, навыкнувшие спутываться, лазаретной веревкою проникли в рот и беспринципно набили щеки; сволочно наглели они, увлекшись кляповым насильем, покрывшие томительной бледностью плюгавенький облик студента московского университета, обреченного к рассвету.

Едва смог отхаркнуться, оклемавшись, очухавшийся Чушинский раздраженно загудел: “Немощи питают злыдней, они ждут страха, трус придает им веселья и силы, — карлик суесветный, — осмелел он, — с кандибобером оказался! Исполнить должен обещание, всё варнакает”.

Ему загоршило: “Раствориться в опиуме столичных переулков, оставаясь неизвестным. Вот предел!!!”

Вредность обреченного момента подзывает обосновать предчувствия. За окном шумно. В абсолютной тьме хлопьями валится хлябь. Мелькают бегающие тени… Непогодится.

“Однокурсники, ишь косоводятся неподалеку… Зловещее их присутствие не вызывает счастья… Скверно и грешно! Скверно… Грешно!!! — заходится Чушинский. — Да как смеют сюда идти! Тошнотворным проступком запечатленны. На же ж, надаровую погулять, чай не откажетесь!”

20.09.2026.