За хутором Миражи

Туманное и прохладное утро. Из поймы речки Ржавой тянуло сыростью, холодком. По синей глади небосвода плыли причудливой формы облака.
За хутом Миражи радуясь поднимающемуся медленно солнцу, проснувшиеся сороки громко застрекотали, приветствуя светило. В речном ольховнике запела свою тихую песенку пеночка, отчётливо послышалась мелодия овсянки.
Плеснулась в первом рукаве речки Ржавой плотвичка, колыхнулось на зеркале воды отражение кустов ивняков. Дрозд - рябинник просвистел в береговом орешнике и вылетел из гнезда. Береговые рослые берёзы перешёптывались друг с дружкой, рассуждая каждая о своём. На тропинке просыпаны жёлтые, золотые листья берёз, как медные монеты. Над обширным омутом выстроились багряные осины, и их не признать теперь, будто жар - птицы сели на ветки. Волнуются, трепещут, хотят улететь и не могут.
Моргаешь, жмуришься, глаза сами поднимаются к рябинам: там, где весело зеленели рябины , взметнулись алые костры до небес. Ветви рябин щедро унизаны гроздьями алых ягод, значит, будут долго жить дрозды без тягот.
В сосняке стояла серая лосиха и к её вымени припал неуклюжий лосёнок- рыжунчик. Лосёнок сосал молоко.
Я вышел на второй более широкий рукав речки Ржавой, весь берег зарос колючими кустами шиповника, ивняком, орешником, оторочен богатырями - дубами, стоящих в отдалении друг от дружки.
Стою одиноко на берегу, через минуту заметил глухаря, пролетающего низко в ельники. Это было свидетельством того, что здесь - глухариный ток.
Цокнула, заверещала дозорная сорока, и от неожиданности вздрогнул. Всё чудились лешие.
В камышах утки примолкли, изредка крякают. В зарастающем кустами болоте запищали молодые тетерева. Над Петровым болотом закружились журавли. Старый журавль обучал молодых дисциплине перелёта в южные края.
Неожиданно увидел на болотной кочке семейку глухарей с выводком, которые с жадностью пожирали бруснику и даже не заметили меня.
Слабо пахло брусникой, её перебивал запах острый багульника. По всему болоту, летели пожелтевшие листья корявых берёзок, слышно было, как в тростниках возится какой- то зверёк, шуршит сухими былинками. И лишь неутомимые, неугомонные сороки всё стрекотали в болотной мари.