Иностранцы

     Наконец-то Вика Павловна переехала в Краков. Не то чтобы это было ее мечтой, нет, скорее всего ей хотелось пожить в другой стране. Она не случайно выбрала именно Краков, любуясь им сначала в сериалах. Сериалы остались позади, а Краков предстал перед ней во всей своей красе. Вика Павловна без устали изучала старинные улочки, ходила по разным достопримечательностям, не глядя по сторонам, она изучала город и не могла налюбоваться. Казалось, все ее радовало. Она сходу нашла работу, жилье и обустроила все так, как это бы сделала дама после тридцати пяти. В свои тридцать пять Вика Павловна не была замужем и не имела детей. Раньше она считала, что все еще впереди, а после тридцати, что позади. В общем, она плыла по течению, радуясь уже тому, что в этом городе выглядит молодо, чем ее сверстницы.
   Даже язык ей быстро стал понятен, более или менее ясен, как она оптимистично себе говорила, игнорируя иностранцев, коих в городе было предостаточно. Вика Павловна всегда старалась быть на высоте и, видимо, ей это начинало надоедать. Она стала с удовольствием пренебрегать гардеробом, бегая в соседний маркет возле дома в шортах и майке. Так делали все. На улице стояла жара, что было странно для Кракова, но ей это нравилось.
Одним утром она вспомнила нравоучения подруги, насчет набора веса. Критично оглядев себя в зеркале, Вика решила прислушаться и начать, как и советовала подруга с пива. Она уверяла, что именно пиво с булочками поможет набрать вес. Вика, хоть и не любила пива, все же решила последовать совету и отправила с утра в маркет. Выбежав налегке, без сумочки, прихватив лишь телефон и кредитку, она перебежала дорогу, затормаживая при виде молодого мужчины, явно позволявшего себе многое. Пялившийся мужчина казался сверстником, но Вика сочла, что при местном климате, он уж точно намного моложе, просто выглядит так. Окинув его пренебрежительным взглядом, она забежала в маркет. Вытащив из холодильника пиво, она отметила холод бутылки и кивнула своему отражению. День определенно удался. Так она считала, пока на кассе снова не столкнулась с тем самым мужчиной. Его лицо, а главное взгляд казался знакомым, и она вспомнила, что это и есть ее новый сосед. Слыша его американскую речь, Вика лишь барабанила пальцами, нетерпеливо поглядывая на кассира. И тут он вполне вежливо пропустил ее вперед, скромно улыбнувшись, слегка кивнул. Это было сделано по-соседски, она сразу поняла и решила быть милой. Кивнув в ответ, она протянула кредитку кассирше. Вика Павловна встретила враждебный взгляд кассирши, подумав, что та явно не приветствует флирт с иностранцем. Она впервые подумала, что здесь, на чужбине, связала флирт именно с соседом и засовестилась. Кассирша тем временем требовала паспорт, утверждая, что Вике Павловне нет и восемнадцати. Вика подумала, что впервые ей так льстят, а всему виной худощавость. Она не знала, что и сказать, досадуя, что выбежала без паспорта. И тут ее выручил сосед, которому тоже пришлось, как и Вике на ломаном польском объяснить, что к чему. Потерпев фиаско, он купил пиво и демонстративно вручил Вике, вызвав праведный гнев кассирши. Дальше все пошло как в плохом сценарии. Кассирша вызвала охрану, тот в свою очередь полицейского и Вика с американцем оказались в полиции. Прождав до полудня, они наконец-то разобрались и, немного испуганные вернулись домой. Вика не была рада этому дню. Она считала, что всему виной американец, до которого не дошло каким испытаниям она подверглась в солнечный день. Выходной был испорчен, а сосед раздражал своим пением на гитаре, которое было слышно с балкона. 
Вика Павловна решила представить его лузером и более не здороваться. От этой мысли ей стало легче, и она решила забыть о соседе. Однако его песни, такие романтичные и нежные, все еще были слышны, и она решила положить этому конец. Постучав соседу, она настойчиво попросила закрыть балконную дверь. Открывший дверь американец был очень даже ничего себе. Эта мысль вызвала досаду, Вика подумала, что он словно сошел с обложки журнала, что ему идет все что угодно. Посетовав на жару, она попросила закрыть балкон, так как шумит он. Встав в позу, она не сразу подумала о языковом барьере, глядя на него. Да, она сказала по-своему, успокаивая себя тем, что и польский то он знает так себе и потому может перепутать. Ее брови изогнулись, так как он ответил ей довольно понятно, пообещав не нарушать тишину.
- А откуда вы знаете мой язык? – женское любопытство взяло вверх. 
- Оттуда, - улыбнулся он.
- Откуда знаете эти выражения? – опешила она.
- Я жил довольно долгое время в Кракове и общался с коллегами, - отвечал он.
- С моими земляками?
- Точно. Все время забываю это слово, - он еще раз мило улыбнулся.
Холодно простившись, она еще раз напомнила о тишине и покое, так, словно находилась в почтенном возрасте. Эта мысль хоть и бесила, но Вика решила махнуть рукой. Да кто он такой вообще! Так возмущался разум, а Вика тем временем с некой досадой разглядывала свой гардероб, где почти все вещи, купленные здесь, были именно американские. Знаменитое радио крутило американский хит, а по телевизору шел американский боевик. Подумав, что это всего лишь совпадения, Вика Павловна переключила канал и открыла газету.
Недели летели одна за другой и в конце каждой коллеги приглашали Вику на посиделки в местном баре, убеждая, что стресс снимать просто необходимо. Но и тут она включала пофигизм, говоря себе, что у них все устроено не так как у нее. Она считала, что выдержит все, что угодно и потому, хоть и нехотя, а все же вызвала скорую помощь. Поднявшееся давление закрывало глаза, а голову невозможно было поднять. Вика Павловна не совсем понимала, как врачи очутились у нее, как сделали укол и ушли. Она слышала, что кто-то закрывал двери и прощался, подумав, что это сделала добрая хозяйка квартиры, что жила этажом ниже. С закрытыми глазами она выпила чай, который принесли, и буквально напоили, поддерживая за спину. Опираясь спиной, Вика Павловна вдруг почувствовала легкий парфюм, дорогой и уж точно не женский. Она приказала себе открыть глаза и тут же прикрыла. Находясь в кольце рук американца, она впервые пожалела, что взяла с собой свою старую, но любимую пижаму. Розовые слоники пижамы нравились еще бабушке Вики, а штаны, которые стали бриджами были короткими.
- Ох, вы можете идти, - пролепетала она, слушая его объяснения насчет скорой, - спасибо, конечно, но дальше я сама.
Он отнес ее на кровать и заботливо накрыл пледом. Вика Павловна подумала, что как соседу ему вполне можно доверять и уснула. Утро разбудило ее солнечными лучами. Зажмурившись, она вспомнила вчерашнее, подумав, что напрасно была строга к соседу. Решив позволить ему петь с открытым балконом и навестить позже, она вышла из комнаты. Мысль о чае в воскресный день умиротворяла. Расслабившись она прошла на кухню и чуть не закричала. На ее небольшой кухне у плиты стоял сосед. Ее возмущенный вид вовсе не вязался с конфузом. Она еще раз вспомнила про розовых слоников, напомнив, что от локонов ничего не осталось. Ужасно конечно, но что делать, когда перед тобой идеальный мужчина? На этот вопрос Вика Павловна вовсе не хотела отвечать. Извинившись, она прошла в спальню, спеша причесаться и переодеться. Новый сосед внимательно посмотрел и кивнул, заметив, что джинсы олицетворяют собой свободу. Ну вот, снова американские джинсы, подумалось ей. Смирившись, она даже спросила насчет футболки, решив, что и она популярна в штатах. Получив утвердительный ответ, кивнула.
- А что вы у меня делаете спозаранку? – это первое, что она хотела знать.
- Я не уходил, - ответ ее убил.
- То есть вы всю ночь пробыли здесь?
- На диване в гостиной. Подумал, вдруг вам станет плохо, и вы позовете. Но вы проспали до утра.
- Обычно слышно, как я сплю, - она вспомнила свой храп и ужаснулась.
- Я ничего не слышал, даже прислушивался, но вы спали словно младенец, - скромно улыбнулся он.
- Воскресный день, а вы тут возитесь со мной, - она развела руками, - как-то мы неправильно начали. Думаю, вы можете петь с открытым балконом, мне было бы приятно послушать. Просто в тот день я работала на дому, понимаете. У меня был звонок и все такое.
- Давно страдаете давлением? – казалось он игнорировал все оправдания.
- С некоторых пор, - улыбнулась она.
- Вы не высыпаетесь. Скучаете по дому? – угадал он.
Вика Павловна и сама не заметила, как вылила всю тоску, сетуя, что родных рядом нет. Она вспоминала братьев и сестер, понимая, что и у него есть родные. И тут пошел шквал воспоминаний о разных кузенах, смешных историй и прочего так, что даже чайник остыл. Вика Павловна была реалисткой. Она подумала, что еще никогда не говорила с незнакомцем вот так запросто. Заметив, что уже достаточно долго злоупотребляет его временем, она решила спровадить, пока они не выпили. Сказав, что ей с таким давлением пить пиво нельзя, он понимающе улыбнулся, и она почувствовала превосходство мужчины. Закрыв за ним двери, она даже перекрестилась. Вика Павловна клялась, что уж романа точно не будет. Тут же она спрашивала себя, а при чем тут роман и вообще, чего она так разошлась, отказываясь отвечать прежде самой себе. Уже на следующий день воспоминания вызывали тихую улыбку так, что коллега намекнула о намечающемся романе. Задорный взгляд коллеги говорил о многом, так, словно вместо давления у Вики состоялось свидание. Убедив себя, что он уж точно женат, что таких мужчин словно породистых собак, еще щенками разбирают, Вика Павловна решила напустить строгость по всей форме.

продолжение...