Глава 77. Машина времени

Огромное помещение было стабильно светлым, стерильно освещённым, и лишь яркие жёлтые лучи пробивались сквозь верхние окна под потолком. В помещении уже находились представители ДК Маунтэнс, Роси и остальных приглашённых конгломератов. Учёные, создавшие и настраивавшие Пирокамеру, стояли поодаль, за машиной в виде открывающейся двустворчатой раковины. Вайолет стояла между ними и своим конгломератом, около Эмилии. Она, одетая в белый халат, будто затерялась среди других белых одежд и белой машины.

- Экватор тут как тут. Как же без них.

- Они - регистраторы. Здесь высокоранговые профессора, - Вайолет указала на длинные яркие оранжевые мантии с серебряными формулами, лишь вышитая книга на спинах мантий отливала красным. - Меня больше интересует серый костюм с микросхемой от Компании.

- Облегчённые платья. Вышивка только по подолу, но полная, замкнутая цепь. Они тоже крутые, - одобряюще покачала головой Эмилия.

- Мне кажется, что нормальные девушки не так должны обсуждать шмотки, - прошептала Ви.

- А кто сказал, что мы нормальные?

Девушки улыбнулись друг другу еле сдерживая смех.

- Рось здесь. От Мистик один наблюдатель. Осс и Хати Проджект подключатся удалённо. Анкор прибудет с минуты на минуту, они ждут главу. А для кого ещё одно место? - спросил техник, стоящий рядом. Девушки лишь пожали плечами, но Эмилия почувствовала тревогу.

В комнату простым неспешным шагом вошли Генрих и Рихтер. Тут же за ними вошли трое мужчин, двое из которых были в белых халатах, и заняли пустующее место между Анкором и Экватором. Эмилия подтвердила причину тревожности: вошедшими мужчинами оказались её старшие братья. Матис и Жером всё также выглядели невыспавшимися, непричёсанными, словно два попугая. Но вот её приёмный брат ...он, как и всегда, был идеальным. Идеальным и точно таким, как воспитала его мать.

Рихтер включил полусферу люмоформы, стоящую на полу между ДК Маунтэнс и Мистик Продакшн. На голограмме отобразилась фигура мужчины во весь рост.

- Приветствую, коллеги. Сегодня представитель от Хати Проджект не смог присутствовать лично, - начал младший Литерман.

- Совместный институт исследований, профессор Ким Со Ёль, - представился мужчина, изображённый разноцветными лучами.

Алту представил свой конгломерат. Следом представились все делегации по-очереди.

- Сильвен Лемье - наблюдатель из Академического Ордена, - худощавый мужчина слегка поклонился и повернулся к Литерману.

- Ну, что ж... Начнём наше представление устройства.  - Директор по техразвитию открыл файл на полупрозрачном планшете и читал информацию о Пирокамере, периодически делая паузы. - Термо-резонансный энграмм-томограф - медицинский диагностический аппарат для восстановления доступа к утраченным или заблокированным воспоминаниям через тепловой резонанс нейронных структур путём активации существующих энграмм.

Регистраторы кивнули и ставили обозначения на своих планшетах. Рихтер продолжал :

- Внешний вид...

Сандр, спрятавшись за широкой спиной Алту, слегка повернулся к Эмилии и прошептал:

- Энграммы - это что?

- Это запись в твоём мозге, - также тихо ответила Эмилия.

Сандр понимающе кивнул. Эмилия не знала, действительно ли он понял, что это такое. Рихтер продолжал читать документ: его технические характеристики, активацию и ограничения (которые некоторых заставили зевать). А мужчины и женщины в оранжевом и сером продолжали делать пометки и одобрительно гудеть, словно это был их особый язык. Телохранитель ДК Маунтэнс еле сдержала улыбку, представив регистраторов в образе инопланетян. Скучная часть представления устройства была окончена. Предстояла череда скучных отчётов.

- Устройство прошло все этапы проверки. Первичная научно-техническая и этико-юридическая экспертизы дали положительный ответ на разработку и создание прототипа.... - читал Рихтер. Это не была монотонная речь. Он, словно диктор, делал акценты, презентовал устройство. Несмотря на то, что Эмилия не могла смотреть на него без презрения, свою работу директора по техразвитию он выполнял отлично. -  Устройство создавали учёные из 3-х конгломератов, команда из более пятидесяти человек разрабатывала его в течение двенадцати лет. Этап разработки окончен. Врачебная комиссия выдала заключение: "Устройство не вызывает дегенеративных изменений в тканях при не более 4 сеансов в год". Медико-биологическая сертификация получена. Этико-юридический совет выдал Положение о применении. Устройство юридически существует.

Три этапа прошли успешно, а учёные и наблюдатели радостно перешептывались, будто бы никто не знал очевидного, все ждали подтверждения из официального документа.

"Лицемерие..." - пронеслось в голове Эмилии. Начался второй час презентации.

Рихтер перешёл к заключению:

- На финальном этапе совершенно новые эксперты: 5 учёных из конгломерата Рось, 7 учёных из МК Анкор и 10 из ДК Маунтэнс, а также два независимых представителя из Академического ордена, которые не участвовали в предыдущих этапах. Их пригласил Этико-юридический совет, чтобы перепроверить всё с нуля. Далее выступит председатель новых экспертов - нейромеханик и глава ДК Маунтэнс - Вайолет Блу Блэк.

Теперь зал оживился. Вайолет встала перед Пирокамерой, показала её части, простым языком объяснила технологию нейромеханики, за счёт которой работает техника.

- А теперь, - улыбнулась она, - скучная часть закончилась и начинается самая интересная часть представления. Тестирование устройства в реальном времени.

Зал удивлённо загудел: редко когда технически сложное устройство тестировалось в тот же день, что и получало регистрацию. Обычно хватало тестирования для медико-биологической сертификации. Сейчас же Вайолет и её коллеги подключали аппарат и настраивали его, а она попутно вслух обговаривала их действия. Было видно, как она увлечена, и именно этим она завладела вниманием абсолютно всех присутствующих.

- Знали бы вы, как я бы хотела сама лечь сейчас на этот мягкий гель. Но я попрошу работницу ДК Маунтэнс, Эмилию Бос, быть сегодня тестировщиком.

Рихтер почти подлетел к Вайолет, когда она зашла за створку раскрытой раковины.

- Это что за самодеятельность? Где отчёт по эксплуатации? Мы не готовы тестировать её сейчас, мне доложили о недостаточной мощности, - прошипел он, еле сдерживаясь.

- Все отчёты я отправила тебе вчера. В них новыми экспертами единогласным решением и мной, как председателем завершающего этапа, было включено дополнительное "живое" тестирование. С машиной что-то не так? Ты что-то знаешь об этом и не сказал экспертам? Попроси отозвать решение повторной научно-технической экспертизы. Но это будет тебе дорого стоить. Объяснишь ли ты причины всем присутствующим? - Теперь Вайолет отвлеклась и посмотрела в глаза мужчине. Она завалила его вопросами, на которые он только и мог, что молчать. Судя по выражению его лица, которое успела заметить Эмилия, он не мог ответить ни на один вопрос. Лишь злиться.

Девушка в бордовом сняла свою форму - на ней остались короткие прилегающие шорты и топ, похожий на короткую майку. Она встала перед машиной. Никто не видел, как Рихтер пожирал её глазами, он хотел остановить её. И Вайолет, и Эмилия заметили, как он хотел протянуть руку, но вовремя себя одёрнул и, показательно натянув улыбку, больше похожую на оскал, зашагал прочь. По правилам он должен был встать возле представителей своего конгломерата, а возле Пирокамеры остались эксперты, председатель и тестировщик.

- Несмотря на то, что активация неинвазивная, необходим контакт геля и открытых участков тела для стабильного подключения к машине, - продолжила Вайолет. - Мы продемонстрируем веерный режим активации с автоматическим перебором частот от 1 до 100 Гц.

Эмилия легла вовнутрь устройства на мягкий, словно желе, гель. Он нежно обволок её голову и тело со всех сторон. Створка раковины Пирокамеры медленно опустилась.

- Закрой глаза. Зафиксируй в своих мыслях воспоминание, которое ты хочешь воспроизвести. Опиши, что чувствуешь.

- Гель тёплый и начинает нагреваться. Удобное приятное чувство. Хочу вспомнить своё детство, когда мне было пять. Я смутно его помню. Я хочу увидеть... - мышцы начали расслабляться, Эмилии показалось, будто она вот-вот упадёт, и быстро открыла глаза, - ...своего отца.

Она была всё там же, в капсуле, но та была уже открыта. Девушка встала и огляделась: всё вокруг будто застыло. Лица людей в помещении были смазаны, но лицо брата - Сильвена - было чётким. Эмилия поняла, что это её последнее воспоминание.

Она осмотрела себя, свои руки и ноги. Не смотря на  то, что она была в нижнем белье, ей не было холодно. Тёплое и обволакивающее чувство, которое исходило от геля там, в настоящем мире, также грело её и в этом, пограничном мире воспоминаний. Было в застывшем образе и то, чего не было в реальных воспоминаниях. Дверь лифта открылась, и за ней она увидела солнце, которое предавало всему вокруг амбровое, медовое свечение: волны и море казались не синими, а больше зелёными, а зелень апельсиновых деревьев отдавала оливковым цветом. Эмилия переступила порог.

Высокий стройный, на грани с худобой, мужчина в бежевых шортах и лёгкой белой рубашке бежал за маленькой девочкой с вьющимися волосами, ей было не больше пяти лет, в красивом красном платье-трапеции с большим бантом на поясе. В ту же секунду похожее платье появилось и на ней.

- Так это я, - догадалась девушка, но слов своих она не услышала. Они прозвучали лишь у неё в голове.

Девочка обернулась, и побежала спиной вперед.

- Папа! Смотри как я умею!

- Эмилия! Осторожнее!

Маленькая девочка врезалась в кого-то и упала на песок. Взрослая Эмилия не видела, кто это был. Она перенеслась в сторону, будто кадр развернули, и стояла лицом к отцу. Из-за яркого солнца почти всё его лицо было размыто. Он подошёл к дочери и хотел помочь, причитая о безопасности, но девочка отстранила его руку.

- Ты же говорил, что если я упала, то должна подняться сама.

- Правильно. А ещё говорил, что просить помощи в трудной ситуации не стыдно.

- А мама говорила другое... - обиженно произнесла девочка и только потом вспомнила о том, в кого врезалась.

Невысокий молодой мужчина с крепким телосложением широко улыбнулся:

- Хм... Так вот кого назвали в честь меня!

Эмилия взрослая вспомнила его - своего двоюродного дядю. Но девочке было всё равно.

- Я - Эмилия. Ты не можешь быть тоже Эмилией. Это женское имя.

Отец и молодой мужчина засмеялись. Отец присел, и она смогла разглядеть лицо, которое почти забыла. В тот злополучный день, когда Эмилия сбежала из дома, она была без наручного телефона, без вещей, без документов, без денег, без фотографий и памятных вещей. Только она одна. Все эти десять лет она постепенно забывала его лицо. Но сейчас взрослая версия девочки старалась запомнить каждую черту его лица, чтобы уже никогда не забывать.

На этом бы могло закончиться воспоминание, но оно по каким-то причинам продолжалось.

- Ты куда такой нарядный? - отец Эмилии помогал девочке отряхнуться от песка, но смотрел он на мужчину.

- Ты меня раскусил! - мужчина засмеялся. - В соседней деревне есть девушка, мы встречаемся. Хочу уехать с ней далеко и жениться, пока старшие братья в отъезде.

Кадр снова развернулся. Теперь мини-Эмилия побежала ловить морскую пену, иногда оборачиваясь, а её отец задумался, поднялся и перевёл на мужчину слегка уставший взгляд.

- Ты думаешь, что море спокойное, что ты можешь построить замок на берегу и никто не придёт его разрушить, -  отец перевёл взгляд на прибывающую морскую воду. - Посмотри на пену, Эмилиэн. Она кажется вечной, пока ты на неё смотришь. Но стоит тебе отвести взгляд - и её уже нет. Море не спрашивает разрешения, оно просто приходит и забирает всё, что стоит у него на пути...

- Прекращай свои штучки! Ты здесь не гуру, а я не брат самых жестоких преступников на полуострове. Просто отдыхай. Наслаждайся морем... - дядя подтолкнул отца Эмилии плечом.

Отец Эмилии погладил по голове подбежавшую дочь.

- Твоя правда, Эмилиэн... Тогда послушай простого мужчину Готтлиба из деревушки Бос. Ты храбрый юноша, ты спас мою дочь, когда она была ещё во чреве. Только поэтому я скажу тебе: беги, если ты боишься, строй свои замки, пока есть возможность, и целуй возлюбленную, пока она рядом.

- Вот... снова метафоры! - отмахнулся Эмилиэн. - Я не на лекцию, я на свидание!

Он помахал девочке рукой и весёлой походкой пошёл по песку вдоль берега, а отец маленькой Эмилии ещё долго смотрел ему вслед печальным взглядом. Время в воспоминании остановилось.

Дверь лифта снова появилась, створка крышки Пирокамеры была открыта. Эмилия легла в капсулу и закрыла глаза.


* * *

Учёные со всего мира наблюдали за показателями девушки, подключённой к устройству.

- Пациент погружается в воспоминание, словно видит кинофильм. Сеанс длится от 15-ти до 40-ка минут, - Вайолет продолжала представление.

Крышка капсулы отворилась, и Эмилия открыла глаза. Вайолет помогла Эмилии подняться, а учёные-медики осмотрели девушку. Всё это время регистраторы делали записи.

- Вспомни свои ощущения. На что это похоже?

- Я будто попала в фотографию или фильмы Мистик Продакшн.

Регистраторы тут же записали слова Эмилии.

- Было что-то необычное? Особенности? - спросил мужчина в оранжевом.

Эмилия кивнула:

- Воспоминание длится столько, сколько ему нужно. Не больше, не меньше.

Пока Эмилия одевалась, выступили наблюдатели. Они были удивлены работе устройства и дали положительные рецензии. Регистраторы также отозвались позитивно о машине. После официальной  части все собравшиеся учёные приветствовали друг друга, поздравляли и обсуждали проект, будто они только что выступали на конференции - обычное дело для людей, уставших от перенасыщенного дня. А Вайолет и Эмилия просто сидели, спрятанные за открытой створкой Пирокамеры, и ждали, когда же им можно будет покинуть этот огромный кабинет.