Демоны на взлётной полосе и настырная нечисть II

К счастью для вампирши, Денис тоже не знал о её деяниях, а потому на данный момент ей особо ничто не угрожало. Его задача в этой вылазке заключалась в том, чтобы помочь Владимиру вернуть других членов экспедиции, и охота на нечисть в его планы не входила. На данный момент у механика складывалось ощущение, что занимаясь своими делами, то есть, ремонтом техники, он очень и очень многое пропустил. Неосведомлённость сообщала дискомфорт, и Денису оставалось лишь следовать за своим командиром и сдерживать удивление и негодование от того, что все члены экспедиции расползлись кто куда, словно тараканы при включении света. Как так вообще можно?! Дэннер и сам оставался пока что в почти блаженном неведении. Блокатор в голове частично вышел из строя, но свою функцию по-прежнему выполнял: Владимир до сих пор был уверен, что он здесь впервые. И что впервые видит Браннвен... Сама-то Браннвен не просила Йозефа аугментировать сомнительные приборы, и всё прекрасно помнила. Но только она.
Джейми, конечно, старался защитить друга, как только мог: знал, что приборчик убьёт носителя в ответ на триггер. Йозеф был триггером. Научный центр был триггером. Октябрина была триггером, причём, основным, но удержать Владимира на месте – задача прямо сказать невыполнимая совершенно. Поэтому Декстер, Октябрина и профессор Шмуль, конечно же, знали, что рано или поздно Владимир с Йозефом встретятся. Просто пытались эту встречу хотя бы отсрочить до того момента, пока не уболтают Йозефа блокатор максимально безопасно извлечь.
Никто из них не строил иллюзий касательно доктора Гребера, которому, само собой разумеется, незачем спасать своего врага, но всё же, всё же...
Во-первых, Октябрина всё-таки Йозефа получше знала – муж, как-никак, и таким образом рассчитывала, что сумеет на него воздействовать. Два года шпионажа спустя доктор Гребер уже не виделся ей таким уж безнадёжным. Да, психопат. Да, тот ещё чудила, и вообще – фашист, но что-то же хорошее в нём было. Помог же он ей со станции сбежать, в конце-то концов. Не от большой любви, доктор Гребер и любовь – понятия диаметрально противоположные, значит, счёл её спасение рациональным. Возможно, и спасение командира он таковым сочтёт, он уже тогда в методах лорда Кеттера начал сомневаться. А сейчас ещё год прошёл, многое изменилось.
Дэннер же просто шёл по лесным тропкам, изо всех сил стараясь не хлопнуться эпично в обморок в самый неподходящий момент. Браннвен старалась держаться от него подальше, от него и от дразнящего запаха крови – нежить она и есть нежить. Наконец, вышли к небольшому озеру, зеркальцем блестящему под гранитной скалой. Сверху, следуя вычурному рельефу предгорья, в него сбегала шустрая порожистая речушка, уносящая воды в сторону Краена. По берегу пестрели множественные следы.
— Пришли, — объявил Владимир, покосившись на заходящее солнце. — Переночуем у партизан.
— Понятно, — презрительно фыркнула Браннвен и мышкой упорхнула в темноту. Навстречу из-за деревьев, опустив лёгкий лук, выступила Эндра. Она закинула лук за плечо и улыбнулась:
— Вы вернулись. Как себя чувствует госпожа Октябрина?
— Не знаю, — честно ответил Владимир. — Ищем. Это Денис, наш товарищ. Денис, это Эндра.
— Очень приятно, — вежливо поклонилась Эндра. — К Вашим услугам, господин Денис. И к Вашим, господин Дэннер.
— Услугу бы нам одну, — засмеялся Владимир. — Еда, постель и краткий ликбез о порталах Давних.
Чем дальше в лес, тем… Тем что? Толще партизаны? Глядя на лучницу этого было не сказать. Да и пройдя в лагерь, Денис не увидел ни одной широкой морды. Обстановка здесь выглядела спокойной, да и насторожённости к ним открыто никто не проявлял.
Следуя за Владимиром, Денис не мог не отметить ухудшение его состояния; в основном, товарищ комиссар держался стойко, но иногда нет-нет – да и спотыкался, или внезапно вскидывал руку, хватаясь за древесные стволы.
— Товарищ Эндра, — обратился механик, — нам бы медика.
Показав взглядом на комиссара, Денис поджал губы. Дэннер и в начале пути чувствовал себя условно удовлетворительно, а сейчас его состояние вызывало отчётливое беспокойство. Что будет, если упрямый командир всерьёз разболеется? Денис не получал инструкций о дальнейших действиях в чрезвычайных ситуациях. Наверное, никто не предполагал, что он в такой вот ситуации окажется, да вне базы.
Стоило Эндре обернуться, как Дэннер, будто бы в подтверждение его слов, споткнулся и врезался в дерево.
— Ох, упрямец! — сверкнула Эндра зелёными глазами и покачала головой. — Вы уж приглядите за ним, господин, а я позову лекаря.
— Я в порядке! — упрямо хрипел Владимир, которого уже кто-то буксировал к костру. Комиссар возмущался, но как-то вяло, уже совсем без сил.
— Невыносимый Вы, — сказал высокий светловолосый партизан, усаживая Владимира у костра.
— А невыносимый – так и не носи, — огрызнулся тот, — чего ты меня таскаешь...
Кто-то хихикнул. Рядом с Денисом стояла девочка лет двенадцати с длинным хвостом почему-то зелёных волос и зелёными же большими глазами. На руке у девочки висела корзина, а через плечо душистая полотняная сумка с травами.
— Так и знала, что мы пригодимся, — сказала она.
Брови Дениса поползли вверх от удивления.
«Это ещё что за детский сад на прогулке?» — пронеслось в голове, и механик только спешно отступил на шаг, чтобы не стоять на пути.
Делать поспешные выводы Денис не стал, повременил, заинтересованно наблюдая. Вовке плохо не делали, чего вмешиваться? Сам-то он в таких вещах не очень соображал, по его части лечить механизмы, а вот самоходные объекты из плоти и крови – не его стихия. Подмотать руку-ногу он сможет, кривым мешковым швом ушьёт рану, от воспаления даже кое-какие земные травы знает и какую кору от головной боли пожевать, если препаратов под рукой нет, но вот чтоб разобраться в тонкостях различных состояний… это не к нему.
— Темулли! Вот ты где. — К ним подбежал необычайно шустрый для своей монументальности мужчина с вихрем седых волос. На груди у него к зелёному льну рубахи был приколот значок – стилизованная веточка чистотела из серебра. Девочка прошла к костру и деловито опустила корзину на примятую траву.
В средневековом мире она уже невеста, и ремеслу должна быть обучена. Она провела беглый осмотр, и Владимир даже не грубил – в его мире двенадцать лет это детский возраст.
— Дяденька Звингард, у него рана.
— Молодец, Темулли... — Дяденька, нахмурившись, провёл длинными пальцами по затылочной области. — Что это, господин Дэннер?
— Хирургический шов, — нехотя отозвался пациент. — Я вам исключительно благодарен, и прошу вас не тратить на меня время, вы мне ничем не сможете помочь. Тут хирург нужен.
— А что с ним? — шёпотом спросила Эндра у Дениса. Темулли, не согласившись, принялась толочь травы в каменной ступке.
— Ам... травма головы? — предположил механик, растерянно пожимая плечами. — Авиакатастрофа. Технике досталось больше.
В голосе Дениса послышались нотки сожаления. Будто если бы Селиванова раскатало в фарш вместо металла, то было бы справедливее. На самом деле Денис не желал Владимиру ничего дурного, просто каждое повреждение техники – предстоящая работа. Зачастую крайне сложная, и в каждой гайке максимально ответственная.
— А что на затылке мне неизвестно. Они же сами там по своим делам шляются. А я в ангаре сижу, жду своих железных страдальцев. Если вам починить что надо, вы там скажите, не стесняйтесь.
— Надо, — оживилась Эндра. Она немного подумала и, наконец, решилась. — Я Вам кое-что покажу, господин. Только надо, чтобы Майрид нас пропустил, — она хихикнула. — Вот, он разозлится, когда узнает!
Темулли заварила в котелке терпкий травяной настой, в который насыпала ещё каких-то мелких жёлтых цветочков, здесь же и собранных. Она пошептала на отвар и налила его в кружку.
— Выпейте. Это облегчит боль.
— Спасибо, — отказался Владимир, — не хочу выключаться.
— Зато удар не хватит, — заметил Звингард, реквизируя кружку и решительно впихивая ему в руки. — Не бойтесь, это просто ворожба. Всё будет хорошо.
Бросив взгляд на Владимира, Денис счёл, что ему ничто особо не угрожает, и что оказать помощь медики сумеют лучше, чем он сам. А вот подсобить девчонке в ремонте – это пожалуйста. Что там у неё? Велосипед? Реактивный ранец? Робот-гигант поросший густым мхом?
Шагая рядом с Эндрой, Денис чувствовал себя более комфортно, чем в присутствии вампирши, заодно более полезным.
— Ваша травница может помочь Владимиру? — всё же беспокоился он. Ведь если он останется один, то придётся возвращаться до вертолёта, затем лететь на базу. А если вертолёт разберут по винтикам? Тогда можно ставить на возвращении крест. Все ушли, все разбежались, одна Машка у ангара дежурит.
Представляя невеселые картины, Денис и сам почувствовал себя нехорошо. Содержимое желудка перевернулось, но его хоть не начало ещё подташнивать на нервной почве.
— Звингард выхаживал бойцов ещё при штурме Элфрина, а Темулли его лучшая ученица, — улыбнулась Эндра. — Не извольте беспокоиться, господин, о Вашем друге позаботятся. В его прошлый визит с ним была женщина, госпожа Октябрина, она хороший лекарь, и многому научила Звингарда. Жаль, что она сейчас не с вами. Но, как я поняла, господин Дэннер вернул её на вашу базу.
Вдоль реки идти было легче; она не растекалась, а уверенно бежала под уклон, сердито ворча в тисках гранитной породы. По скользким камням допрыгали до густого сосняка, а когда он кончился – сквозь частокол красноватых стволов засверкало большое озеро. Река впадала в него, и по ту сторону убегала дальше, в лес.
Робота не было, но лучше б это был робот.
Почти на середине озера возвышался длинный остров, заросший рогозом по берегам. А на острове – как будто бы прозрачный купол. Он успел покрыться пылью, наносом грунта, зарасти лозой и обзавестись птичьими гнёздами. Но всё же – это был самый настоящий силовой барьер.
Денис поглядел на Эндру и кивнул в сторону острова, вопросительно и одновременно удивлённо вскинув брови.
— Это? — уже видя ответ в озорном блеске зелёных глаз, Денис немного растерялся. Барьер выглядел старым и не только потому, что покрылся мхом да пылью, но ещё и сама технология была устаревшей.
— У меня, как в той песне, есть только пассатижи и компас, — улыбнулся на грани смешка механик, — Нужно первым делом посмотреть на состояние систем питания и управления, если там ещё не всё ржавь проела, можно будет делать какие-то дальнейшие выводы. А… что за агрегат в целом? И почему кто-то, как я понял, против, чтобы сюда ходили или... пытались починить?
— Да просто боятся, — пожала плечами Эндра и, спустившись к воде, вытянула из прибрежного ивняка спрятанную лодку. — Никто ж не знает, что там такое. Но Майрид сейчас, видимо, в пещерах, раз до сих пор не пришёл. Там... увидите, в общем.
Пристани не было; Эндра спрыгнула в воду, чтобы залезть в лодку. Она была старенькая, но добротная, ещё источавшая едва уловимый запах смолы. С верхушек дальних деревьев взметнулась птичья стая, заполонила небо, создавая красивую мурмурацию. Эндра насторожённо замерла, ловя острыми ушами лесные звуки.
— Что-то приближается, господин. Думаю, наши уйдут в пещеры, а нам бы поспешить. Эта вещь может очень пригодиться, если сможем её починить.
Проводив взглядом стаю, Денис легко согласился глянуть, что ж там такое. Параллельно в голову лезли разные нехорошие мысли, например, что девчонка ведёт его в качестве гастрономического подарка какой-нибудь зубастой твари. Но он отгонял их, уже зная, что это всё его пляшущая вприсядку паранойя. Везде есть опасности. Они подстерегают там, где ты их не ждёшь. Если ты о них знаешь – риск попасться в цепкие лапы смерти существенно уменьшается. Поэтому Денис обдумывал различные сценарии, в одном из которых он даже отпиливал девчонке голову, и отчётливо слышал в воображении, как с тупым прохлюпыванием вскрывается горло, и ощущал на кончиках пальцев, как невидимый нож утыкается в шейные позвонки, слой за слоем проходя живые ткани.
«Бр-р-р! Да хватит уже. Ей просто хочется починить эту хреновину.»
Коснувшись Эндры ничего не выражающим взглядом, Денис ощутил неловкость, и даже вину. Девчонка как девчонка, хоть и не его роду-племени.
— Что-то – это что? Что здесь может приближаться, что птицы стаей поднялись? — он не поддавался панике или серьезному волнению, но это «что-то» и «уйдут в пещеры» очень ему не понравилось. — Тьфу ты!
Денис не стал скорбеть по сухой обуви, поспешил шагнуть в воду, подтолкнул отвязанную лодку и с наскока из воды забрался в неё.
— Да не ссы, не сброшу, — улыбнулся он, когда лодку закачало из стороны в сторону.
Вопроса о том, кому грести, не возникло: здесь только он мужик. Раз надо убираться отсюда, стоит приложить все усилия. Механик не смотрел по сторонам, ощущая неясную инстинктивную тревогу, и старался как можно скорее доплыть до острова, к объекту своей предполагаемой работы. Починить, может, и не починит, но спрятаться там вполне можно. Авось пронесёт. А что же Владимир? Ну… он там не один. Припрячут его.
— Ещё чего, — обиделась Эндра. — Я ничего не боюсь! — И зачем-то прибавила: — Я же эльф.
Каким образом сей факт к делу относится, оставалось загадкой. Эндра помолчала немного.
— Друзья господина Дэннера – наши друзья. Вы не думайте, что мы такие уж легкомысленные. А что приближается... не знаю. Чувствую, что что-то идёт. Здесь есть такие существа... они питаются людьми. Но господин Дэннер их прогнал. Не знаю, как, но обычно они пугают птиц. Может, это они. Этот купол как-то открывается, если проберёмся внутрь, то сможем закрыть его и переждать.
Волны плескали в борт – поднялся ветер. Птицы с криками унеслись к югу. Тревожно скрипели уключины. На острове пристать было негде, пришлось протаскивать лодку через рогоз, по пояс в холодной воде. Пока выбрались на берег, вдалеке громыхнуло, и с неба упали первые капли.
Купол зарос кустарником и молоденькими деревцами, но Эндра, видимо, успела заранее прорубить тропку. Да, он был старый, но всё же – это оказался самый настоящий силовой барьер, только отражатель световых волн, видимо, вышел из строя или не был включён, а внутри... Внутри поблёскивал хромом самый настоящий одномоторный Як. У него даже были звёздочки на фюзеляже. Шесть штук.
Идти было нелегко, одежда промокла, ботинки отяжелели, а разгрузка не становилась легче. Только увидев самолёт, Денис совершенно позабыл обо всех тревогах и трудностях.
— Ого… — он окинул легендарный самолёт восторженным взглядом, чувствуя, как руки загорелись от неудержимого желания прикоснуться, потрогать, снаружи и внутри. — Ну-ка, малая, дай дядя поработает.
Пока Эндра швартовала лодку, самолёт захватил всё его внимание. Если не получится починить барьер, может, удастся улететь на Яке? Что-то подсказывал, что самолёт на уверенном ходу, только вот есть ли топливо?
Немного погодя удалось отыскать пульт. Метка была уже плохо видна – белый уставной платок, вросший в иву. Он наполовину истлел и успел стать серо-коричневым, но порыв ветра взметнул гибкие ветви, открывая ствол, в чьём дупле пряталась плотно свёрнутая в несколько слоёв промасленная тряпица. Скорее всего, неизвестный лётчик включил маскировку, но за давностью лет фильтр восприятия вышел из строя, и купол был превосходно виден, как, впрочем, и самолёт внутри него. В ходе проведения разведки дронами его могли и не заметить ввиду обилия растительности, как вокруг барьера, так и на нём самом, к тому же, сверху купол был укрыт самой что ни на есть примитивной, допотопной, бесхитростной маскировочной сетью. С последней пришлось изрядно повозиться перед тем, как отключить силовое поле.
Открыв доступ, механик бросил на самолёт быстрый взгляд и насильно заставил себя посвятить всё внимание ремонту барьера. Очки на глаза, отвёртка в руках и да, пассатижи. Денис прибеднялся, говоря, что у него ничего особо нет, из содержимого его разгрузки можно было при желании новую модель Запорожца собрать.
Эндра очень старалась не мешаться, но любопытство не давало ей покоя. В конце концов, она решила занять себя наблюдением за окружающей обстановкой, дабы не лезть под руку. Талька бродила туда-сюда, на всякий случай держа наготове лук и стрелы, хотя на острове кроме них никого и не было. Разве что самолёт.
Он заманчиво поблёскивал под барьером, ничуть не тронутый временем, как будто приземлился здесь только вчера.
В потяжелевший обуви противно чавкала мокрой портянкой уже начинавшая греться от тела, но всё ещё холодная вода. Размеренное перетаптывание из стороны в сторону с отвёрткой и пассатижами, прозвон оказавшихся вполне живыми линий питания, ковыряние в пульте и два мотка изоленты сделали своё дело. Ну как сделали... при первой попытке Денис отпрыгнул от случайной искры, матюкнулся, но поправил клеммы и финал его нехитрой деятельности оповестил звуком гула нарастающей мощности, мерцанием границ барьера и восстановлением силового поля.
— Откуда здесь Як? — запрокинув голову, Денис вглядывался в купол. Если бы у него сейчас на был с собой компьютер, диагностика барьера после ремонта заняла бы меньше времени, а так ему приходилось щуриться, всматриваясь сквозь простенькие экранные очки.
— А... кто?.. — вытаращилась на него Эндра. Она в авиации не разбиралась. — А, Вы про эту штуку? Она тут уже лет двести стоит. Ещё до войны появилась. Никто не знает, и Майрид запретил мне сюда ходить. Но с чего бы мне его слушаться! — Рыжая гордо вздёрнула и без того вздёрнутый нос с россыпью веснушек. — Да и вообще... пошёл он. А чего это он мерцает? Краси-иво... Какая интересная магия...
Как будто бы сделалось темнее. Частый дождь по-прежнему рябил озёрную воду, в которой по-прежнему отражались низкие серые тучи. Но теперь вода стремительно темнела, как будто кто-то разливал чернила со дна. Птицы смолкли и попрятались от непогоды, звери тоже притихли, только у берега плеснула выдра, блеснув мокрой спинкой, уплыла под старую иву, полощущую в воде гибкие ветви. И всё стихло. Тени удлинились, потянулись синими языками, деревья, казалось, сделались выше и плотнее. Эндра машинально оглянулась и убрала лук в чехол, чтобы не промок. Потом осторожно подошла поближе.
— Диковинная штука. Хорошо б сложить о ней балладу, — она хихикнула, — да боюсь, на костре сожгут.
— Сейчас настроится и примет полную прозрачность. По крайней мере должен, — выдохнул Денис, надеясь, что повреждённых элементов в схеме не будет. Паяльника с собой он точно не брал. Был, конечно, малый химкомплект для запайки, но его могло не хватить на все те повреждения, которые здесь могли быть. Денис отряхнул руки и полез к самолёту. — Двести лет? Ты хотела, чтобы я починил барьер или самолёт? Это самолёт из моего мира. Я его с закрытыми глазами могу собрать и разобрать.
Обойдя Яка вокруг, механик прижал ладонь к холодному металлу и чуть улыбнулся.
— Какой ты красивый. Заскучал тут? Заскучал... Давно не чувствовал упругого ветра под крыльями. — заговорил он ласково, глядя на машину. Эндра прищурилась и чуть улыбнулась, наблюдая. С её тонкой душевной менестрельской организацией вот точно так же воспринималась лютня.
— Само-лёт? Он так называется? — Она подбежала и теперь вертелась вокруг машины, даже погладила ладонью прохладный бок. Самолётик-малютка щеголял лёгкими царапинами и ссадинами в нескольких местах, плюс у него оказался повреждён кончик крыла с левой стороны. Но выглядел на удивление бодро. За счёт конструкции постоянно казалось, будто он устремлён в небо, и вот-вот взлетит без помощи пилота. На фюзеляже у него был изображён нотный стан, как в известном кино, снятым уже после войны. И всё же – это был не бездушный реквизит, и не списанный со службы музейный экспонат, а самая что ни на есть настоящая, удивительно сохранившаяся боевая машина.
— Вот бы на нём полетать... — Эндра запрокинула голову, глядя на винт, чуть не потеряла с головы беретку, хватила рукой и весело засмеялась.
— За двести лет, как ты говоришь, топливо, если оно было, уже превратилось в ничто. — покачал головой Денис. Остановившись возле царапины, где краска имела прореху до самого металла, механик нахмурился и поскрёб ногтем повреждение.
— Ну, во-от, — огорчилась рыжая. Очень ей, видимо, хотелось полетать на самолёте. Однако горючее, на удивление, оказалось в порядке, как будто только вчера было залито. Да и масло совершенно не загустело. Самолёт будто бы законсервировался, застыл во времени. Из чего можно было заключить, что это либо очередная аномалия, либо неизвестная и более совершенная технология.
— Эндра, — задумчиво проговорил Денис, не отрывая сосредоточенного взгляда от царапины, — а может у вас какие-то легенды об этом чуде есть?.. Мой хороший, тебя будто время не коснулось. Если ещё и масло не загустело, то я заподозрю, что мы вляпались в аномалию.
Бормоча,  Денис полез смотреть состояние двигателя, масла и содержимого баков.
— Погода портится основательно, — заметил он мимоходом. Беззаботное поведение Эндры несколько успокаивало. Она местная, ей лучше знать, когда можно плясать, а когда поджать хвост и спрятаться под корягу.
— Ну... — Эндра уселась по-турецки, с интересом наблюдая за работой. — Вообще, да, есть.
И она поведала с истинно менестрельским артистизмом:
— Давным-давно, в стародавние времена, когда чёрные кони форангов ещё не топтали эти земли, а в небе летали огромные величественные драконы, и элвилин жили счастливо и мирно, в одну роковую ночь разразилась буря.
Была она настолько сильна, что молнии раскалывали небеса пополам, ветер вздымал к рассерженным небесам вековые дубы, как лёгкие щепки, а исполинские валы сметали в океанскую бездну целые города.
Говорят, Великий Змий – грозное божество северных варваров – пробудился глубоко на дне и выполз на берег из пучины. Он шёл, рассекая хвостом океанское дно, и на месте ударов вздымались в буре и пламени новые архипелаги.
Тогда вдруг ударила молния, настолько яркая, что Змий испугался и уполз обратно, прятаться в придонном мраке, где плавают лишь слепые рыбы и находят последнее пристанище погибшие корабли. В то же мгновение с неба рухнула звезда. Она устремилась вниз с такой скоростью, что весь путь её сопровождал огонь. Рухнув на землю, звезда раскололась, и вышли из неё семеро. Из прозвали Древними, несли они великую мудрость, и великие знания, до той поры неведомые...
Короче, господин Дэннер объяснил, что это было воздушное судно, а те люди – эти, как их... космо-навты. Он сказал, у вас люди по небу летают, как птицы. Ордалианская вера учит, что это ересь, был у нас один учёный, тоже всё хотел полететь, аппараты всякие строил, ну, его и сожгли. Только это не здесь, а за морем. Я знала его сына, хороший был парень. — Рыжая грустно вздохнула. — Не знаю, насколько всё это правда, но есть в море Серебряный шпиль, это легенда моряков...
От новой легенды Дениса спасло внезапное появление: от берега отделилась чёрная точка, быстро приближающаяся к острову. Эндра умолкла на полуслове, вскочила и вскинула лук.
— Похоже, у нас гости, — заметил Денис, сменяя в руках пассатижи на автомат. Сквозь очки было неплохо видно, но из-за расстояния и непогоды не так чётко. — Заодно проверим барьер. Не твой ли знакомый?
Эндра прищурилась.
— О... кажется, я его где-то видела. — Она подумала немного и опустила лук. Лодка приближалась, тарахтя мотором – опять не местная, откуда тут моторные лодки. Талька наблюдала пристально, держа незваного гостя на прицеле. Наконец, надувная моторка ткнулась в рогоз. Жуть, как ни странно, с её появлением ушла, вокруг посветлело. А из лодки вылез печально знакомый всей экспедиции, человек неопределённого чина и не менее неопределённой специализации, неоднократно безуспешно пытавшийся загрести Дениса, Владимира, Машеньку, и вообще всех подряд к себе в личные холопы, изрядно доставший всех постоянным враньём и астрономической заносчивостью – собственной персоной Франц Гейсек.
При виде Тальки и Дениса лицо его приобрело выражение спаниеля, упустившего из зубов упитанную утку. «А.. эту рожу я знаю», подумал Денис. Он старался не участвовать во всех внутриэкспедиционных разборках и заниматься только тем, чем должен, но уже который раз невольно оказывался рядом с интересными событиями. Рожа, правда, была сокрыта от жалких смертных за каким-то лядом нацепленной маской, кажется, из человеческого черепа, однако узнавалась безошибочно. Те её участки, что торчали из-под маски, побагровели, вместе с ушами. В общем, аристократическая бледность схлынула с лица Франца.
— Вы откуда тут взялись? — сквозь зубы процедил Гейсек, глядя на товарищей как голодная сова на мышь.
— Товарищ Гейсек, вы же пропали. Откуда вы здесь? — спросил Денис в ответ, отмечая смену погодных условий с появлением Франца. Всё это было так странно, что простым совпадением уж точно быть не могло. Одним словом, это «ж-ж-ж» неспроста.
— Я-то, как надлежащим образом известно каждой твари разумной, здесь не много не мало мир спасаю самоотверженно, а вот вы мешаете дерзновенно историю мне творить, да всячески под ногами путаетесь, — очень стараясь не сорваться на тон обиженного ребёнка отозвался Гейсек и зашипел аки газовая горелка. Эндра вспыхнула.
— Подумаешь, больно важный выискался! При всём уважении, господин Франц, я нашла этот – как его там?.. – само-лёт, ещё когда Ваша уважаемая матушка под стол пешком ходила!.. А что это Вы на меня так смотрите?! Я – эльф!
— Да хоть добрая фея, — проскрипел Гейсек. — А ну, прочь с дороги.
Талька возмущённо подпрыгнула.
— Это наш само-лёт! Господин Денис, скажите ему!
— Малая, что-то мне подсказывает, что товарищ Гейсек нам больше не товарищ. — пробормотал механик метнув на рыжую косой быстрый взгляд. Денису вообще не нравились все эти пафосные высказывания. Вот девчонка – забавная, понравилась, а Гейсек нет.
Эндра сверкнула глазами.
— А мне что-то подсказывает, что он и не был.
— Малая, ну-кась, скажи мне, этот дядька тут давно путается?
— Он после господина Дэннера пришёл. Госпожа Октябрина за него поручилась, но само-лёт мы всё равно не отдадим, даже не надейтесь, — прибавила она уже Гейсеку.
Денис мысленно согласился, что отдавать самолёт не собирается. И вообще, от Франца одни проблемы. Может притопить его? Ну мало ли… решил поплавать, ударился о мотор своей же лодки…
— Почувствуешь неладное – стреляй не мешкая, — а правда, к Тальке у него проснулось прямо-таки товарищеское доверие. Хоть и выглядит мелкой, так то видовая особенность. Маленькая собачка всю жизнь щенок.
— Товарищ Гейсек, мы пришли за вами. Предлагаю вместе вернуться в лагерь ко всем, — уточнять Денис ничего не собирался. Пусть Франц сам додумывает на свой лад. Может, тут целый отряд и подкрепление по кустам прячется, пришли по его душу.
— Нужны вы мне больно, — поморщился Гейсек и гордо выпрямился: — А не слишком ли вы много на себя берёте, господа мои хорошие? Уж как бы не надорваться...
— Не надорвёмся, не извольте беспокоиться, — бойко заверила Эндра и грозно поглядела на Гейсека, держа руку на колчане.
 Тот вздохнул, оценил, что лук и автомат всяко перспективнее штык-ножа, и капитулировал.
— Нечего мне в их лагере делать. Принеси-подай, раненых накорми... — Франц скривился, как будто ему подсунули стакан палёной водки. — У меня всё-таки миссия более возвышенная, чем быть нянькой.
— И какая же, — ввернула рыжая, — красть само-лёты?
Гейсек напыжился.
— Я пришёл с миром. Ежели скромная помощь моя будет вам угодна.
Эндра с сомнением обернулась на Дениса.
— Ну, не знаю, — ответила она. — Я как-то не склонна доверять тем, кто носит маски из черепов.
— Ах, это. — Гейсек стащил маску. — Всего лишь скромное напоминание о тленности бытия...
— А ещё говорят, я ненормальная, — изумилась Талька. — Господин Денис, Вы его лучше знаете. Стоит его послушать?
— Сейчас очередь по нему пущу и пусть останки рыбы едят, — пробормотал Денис эльфке. Насчёт этого чокнутого у механика не было определенных установок. Кто он ему? Никто. А вот кто он для пришедшей команды? Надо действовать ради блага общества, а не в своих личных интересах. К счастью, рация работала.
Нажав на канал связи с Владимиром, Денис попробовал выйти с ним на контакт. Ну или с теми, кто рядом с ним. Может, командиру уже полегчало?
— Первый, я второй. Пассатижи вызывают Агрегат. Ответьте. Приём.
Рация а ответ тихо шипела, а механик не сводил прицел с Франца.
Гейсек не двигался с места и на всякий случай обворожительно улыбался. Владимир отозвался сразу.