Король Ишут 5. Совет во дворце

             Рассвет не принес никому облегчения. Он просочился сквозь разбитые витражи Большого зала грязно-розовой сукровицей, высветив истинное лицо королевского дворца. Пахло гарью с верхних этажей, озоном от разрядов Академии и сладковатым смрадом начавшегося гниения — трупы из Нижнего города плыли по каналам сточных вод прямо под фундаментами Верхнего квартала.
           Малый совет собрался вокруг походного трона. Ишут сидел на нем ровно, сложив узловатые уставшие руки на набалдашнике чекана. В его голове мрачно гудело чем-то монотонным. Дыра, оставленная Мареной, всасывала в себя звуки, мысли и остатки здравого смысла, но король держался за свое безумие железной хваткой. Оно было кристально чистым, лишенным страха и сожалений.
           Присутствующие мало напоминали вершителей судеб государства. Это был паноптикум мертвецов, калек и теней. Н-да, сборище было еще то!
          Вместо сгоревшего заживо капитана Борга докладывал его заместитель — одноглазый сержант Хорек. Левая половина лица представляла собой сплошной багровый волдырь, кожа обуглилась до черноты. От него пахло паленым волосом и болотной тиной. И кровью. Говорить он не мог — кадык был раздавлен падением лошади. Вместо слов из его горла вырывался скрежет точильного камня, который стоявший рядом оруженосец переводил для короля:
          — Резерв… Ульриха… вязнет… Гнилой лес держит их магией крови. Но лед кончается. Егеря отходят к Сухим Холмам. Барон будет у Южных ворот через два часа.
         Ишут медленно кивнул. Два часа. Идеально.
         На месте казначея стоял пустой кожаный мешок из-под золота, насаженный на древко протазана. Рядом с ним дрожал бледный юноша-секретарь, единственный выживший из финансовой управы.
        — Ваше Величество… Двадцать семь тысяч ушли в ров. Боги сыты. Но толпа снаружи редеет. Золото съели, теперь они жрут друг друга. Однако наемники За-Драконьего хребта начали штурм Южной стены таранами. Дерево трещит.
          Третий советник лежал на носилках у колонны. Главный маг Академии выглядел как египетская мумия. Попытка стабилизировать портал выпила из него всю влагу. Кожа натянулась на кости так сильно, что, казалось, лопнет от одного вздоха. Губы превратились в пергаментные лохмотья. Когда он открыл глаза, чтобы доложить, Ишуту пришлось зажать собственные уши: голос мага звучал теперь прямо внутри черепа, сухой, мертвый и оглушительно громкий.
         — «Порталы схлопнулись, сир. Академия пуста. Шепчущие Ветра замолчали навсегда. Я могу еще один раз напитать камни дворца льдом, но это заберет мой последний вздох».
           — Не дыши пока, — вслух ответил Ишут. — Твое дыхание пригодится позже.
           Он медленно обвел взглядом свой мертвый совет. Люди смотрели на него со страхом, смешанным с животным обожанием. Они видели, как изменился их король за одну ночь. От него исходило физически ощутимое давление — тяжесть надгробной плиты. Безумие и близость конца сделало его неуязвимым для сомнений.
           — Мы проиграли войну, — произнес Ишут. Голос его был тихим, но эхо заметалось под высокими сводами, заставив задрожать носилки мага.
          — Стены падут к полудню. Ульрих умен. Ему не нужен Нижний город, где мои Псы сейчас вырезают его лазутчиков. Ему нужен Храм Двух Лун до первого луча солнца. Если сектанты проведут ритуал, Старые Боги отвернутся, и наши земли просто осыплются пылью.
          Король тяжело поднялся. Суставы отозвались сухим треском ломающихся веток. Боль в груди больше не терзала его — она стала далеким, медицинским фактом, вроде курса обмена соли на шелк.
          — Поэтому мы меняем правила, — Ишут подошел к столу, на котором были развернуты карты канализации и дворцовых катакомб.
         — Города не удержать. Дворца тоже. Маг, слушай внимательно. Сколько бочек черного масла осталось в хозяйственных подвалах?
          —  «Двадцать три, сир. И шесть контейнеров алхимического льда из ваших личных запасов».
          — Несите всё сюда. Прямо в Большой зал.
          Секретарь побелел еще сильнее, хотя это казалось невозможным. — Сир? Вы хотите залить маслом тронный зал? Для пожара нужны сквозняки, а крыша…
          — Заткнись, сынок, — ласково перебил Ишут. — Мы не будем ничего поджигать. Мы похороним барона со всеми почестями. Алхимический лед при контакте с катализаторами черного масла дает не огонь. Он дает вакуум и мгновенную кристаллизацию. А затем — взрыв, от которого песок плавится в стекло.
          Он ткнул костлявым пальцем в точку на карте прямо под Большим залом.
          — Здесь сходятся все линии силы Старого алтаря. Капитан стражи! Где этот жирный кусок мяса?
         Из тени неожиданно выступил сам капитан Борг. Живой. Его левый глаз скрывала пропитанная мазью повязка, правая рука висела на перевязи, а нагрудник был покрыт таким слоем копоти и засохшей болотной грязи, что превратился в монолитную броню. Король посмотрел на него тяжелым, давящим взглядом. Логика мира снова дала трещину.
         — Ты должен был остаться там, старый хряк. Топи должны были стать твоей могилой.
          Борг попытался поклониться одной здоровой рукой, звякнув сталью.
          — Топи оказались слишком горячими даже для моей смерти, сир. Демоны пригнали попутный ветер.
          — Прекрасно. Значит, командовать парадом будешь ты. Людей всех ко мне. Всех, кто может стоять на ногах. Снимайте караулы с бесполезных участков стен. Собирайте всех выживших ветеранов из винных погребов. Вооружайте чем угодно. Наша задача — не удержать ворота. Наша задача — заставить Ульриха прийти сюда. Лично. Вниз.
           Ишут оперся кулаками о стол, нависая над картой.
           — Как только Черная Рать прорвется во внутренний двор и барон ступит на парадную лестницу… когда я увижу его помятый шлем с красным солнцем в холле внизу… Маг спускается в крипту под храмом. Девочка должна быть уже там, у алтаря. Делай свое дело, колдун. Выжимай свои жилы досуха. Замыкай печати кровью духа. Держи небо столько, сколько сможешь.
           Король выпрямился, расправляя плечи, которые едва заметно дрожали.
           — А мы здесь устроим господину барону теплый прием. Борг, твои люди зальют масло и расставят лед по периметру колонн. Как только скажу — разобьете контейнеры. У вас будет десять секунд, чтобы выбежать из зала. На одиннадцатой секунде дворец перестанет существовать. Мы превратим столицу в стеклянную могилу. Пусть археологи будущего ищут корону Ишута в мутном кварце.
          Тяжелое молчание повисло над советом. Даже скрежет из горла Хорька стих. Они ждали истерики, слез или пафосной речи о чести. Но король лишь устало потер переносицу.
          — Вопросы есть? — спросил Ишут.
           Маг на носилках слабо приподнял иссохшую кисть.
           —  «Ваше сердце, сир. До взрыва оно не дотянет. Остановится через час».
           — Знаю, — равнодушно кивнул ему король.
           — Это входит в план. Мне нужно умереть чуть раньше детонации, чтобы моя ржавчина послужила последней печатью для фундамента. Иначе ударная волна разбросает нас до Свободных Княжеств, а нам нужна аккуратная братская могила.
            Он взял со стола тяжелый боевой чекан. Рукоять липла от засохшей крови — чужой и его собственной. Железо внутри черепа пульсировало глухо и неровно, вторя сбоям умирающего двигателя в груди.
           — Совет окончен, — бросил Ишут.
           — Приступайте. До рассвета осталось четыре часа. До остановки сердца — вдвое меньше. Идеальное времяпровождение для последнего дня правления. Пошли вон. Все, кроме тебя, — он остановил взглядом секретаря.
           — Мальчик, найди мне самую крепкую бутыль самого мерзкого спирта, какой только есть в дворцовом госпитале. Нужно смазать шестеренки.
            Когда зал опустел, король остался один. Он подошел к высокому стрельчатому окну. Там, на севере, горизонт светился призрачным, зеленоватым светом — то горели зачарованные топи, отдавая последнюю дань его людям. Слева поднимались жирные клубы дыма — то догорал Нижний город, брошенный им на растерзание собственным шакалам.
            Ишут прижался горячим лбом к холодному стеклу. В дыре, которую выгрызла в его душе Марена, выл холодный западный ветер. Он ждал своего часа. И он скоро настанет. Он на это надеялся…..