Нестыковка

В нашей сельской поликлинике стоматолога не было. То есть кабинет с табличкой был, и даже пациенты были. А специалиста по зубам не было. Как зуб заболит –  на автобус и в город. А кабинеты в городе не резиновые. Там и своих зубов хватает.
И вот прислали к нам из городской стоматологии молодого специалиста. Модный весь. Со своей бормашинкой в чемоданчике. Все перед кабинетом трясутся. А я чё? «Слабоумный и отважный!»
 –  Здрасьте, –  говорю –  где тут у вас зубы дырявят?
А он мне:
–  Вот прямо тут и дырявят!
Достает из чемоданчика свою машинку, глазами по стенам шарит и в лице зачем-то меняться начинает. А в  руках здоровенный такой штепсель для промышленного оборудования с четырьмя штырьками. Такими станки на заводах подключают.
–  Эээ. А где тут у вас трехфазная розетка?
И правда, а где розетка? Мы с ним вместе все стены обшарили. Бытовых на 220 – полно, а под его штепсель –  нет как нет. Зато посреди кабинета стоит подключенный к бытовой электросети аппарат.  То ли первый в мире электрический стул, то ли инквизиторская машина. 
Зарядил туда наш дантист свои сверлышки и жамк ногой на педальку...
Еще пара сантиметров, и мое лицо украсил бы изящный пиратский шрам. Но старая заклиненная бормашинка вырвалась из рук доктора на полмгновения раньше.
–  Ничего себе! –  произнесли мы почти хором и переглянулись, ощутив незримую ниточку взаимопонимания.
Прием в самом начале. Доктор –  на месте, пациент –  пока тоже, очередь –  за дверью. Не хватало только маленькой детали –  главного инструмента.
  –  Ладно, –  выдохнул доктор и, расставив ноги пошире, взялся двумя руками за рукоять бормашины. Жамк...
Заскрипела ременная передача. Зажатое сверло, как ни странно, изобразило вращательное движение. При этом аппарат издавал такие звуки, что на их фоне привычный визг стоматологической бормашинки показался бы ангельским пением.
–  Ну, с Богом! –  произнес эскулап.
–  Да прибудет царствие  твое! И ныне, и трисно, и вовеки веков! –  успел пролепетать я, теребя на груди комсомольский значок, пока доктор подносил ко мне зловещий, норовящий вырваться из рук инструмент...
Когда я пришел в себя, первое, что бросилось в глаза, были крупные капли пота  на покрасневшем лице молодого специалиста.
–  Готово, –  устало произнес он и, попятившись, потерял равновесие.  Он попытался упереться рукой в стену. Под руку попалась занавеска. Она поползла в сторону, обнажая злополучную трехфазную розетку. Ума не приложу, почему мы ее там раньше не увидели!
–  Спасибо, доктор, –  выдавил я голосом замученного гестаповцами партизана и сполз с кресла в сторону двери.