Пугалка медведей

В начале 2010-х годов пришлось нашей команде из сотрудников Зейского и Хинганского заповедников работать в сентябре по среднему течению реки Зея. Места там малонаселённые, сама река течёт среди невысоких пологих сопок, поросших мелколиственным и сосновым лесом.

Работа наша заключалась в учёте численности зверей и птиц. Мы шли сплавом по реке, приставали к берегу в заранее выбранных местах и ходили в маршруты (одно – или многодневные), считая всё, что возможно - «от мышки до мишки». А так как команда наша была совсем не многочисленной, то работали поодиночке или двойками.

Я традиционно был напарником бессменного руководителя всех наших экспедиций – Сергея Подольского («Анатолича»). Обязанности в нашей паре распределялись следующим образом. Анатолич осуществлял ориентирование и прокладку маршрута, вёл описание местообитаний, учёт птиц, фотосъемку. Я отвечал за учёт мышевидных (нёс 50-100 давилок и наживку), учёт по следам и дерьму (да, есть такой метод) и за охрану руководителя экспедиции )))… - то есть – тащил ружьё. Лагерное барахло делилось поровну на два рюкзака.

Одна из точек учёта (как мышей – давилками, так и изюбрей – на реву) находилась на берегу реки Тыгда примерно в 6 км от места её слияния с Зеей.
Идти до точки нам предстояло довольно далеко, нести всякого необходимого барахла – много, поэтому я попросил Анатолича заменить вверенную мне 4-х килограммовую стрелялку чем-нибудь полегче.

Сергей моей просьбе, хоть и с неохотой, внял и торжественно вручил мне маленькую, и что важно – лёгкую чёрную пластиковую коробочку. На мой вопрос, куда совать эту штуку медведю в случае чего, он ответил, что это не для жестокого контактного обращения с животными, а для бесконтактного их отпугивания. Пугалка, в общем. Звуковая. Крепится на ремень. Работает от двух пальчиковых батареек. Я скривил морду лица, сомневаясь, что две пальчиковые батарейки могут так заорать, что испугают кого-то крупнее мыши.

Но так как альтернатива весила 4 кг, спорить не стал. Анатолич тут же провёл инструктаж, который сводился к одной фразе: если что – дёргай за кольцо. Да, у этого гаджета было колечко, как на связке ключей, от которого вовнутрь устройства тянулся тросик длиной сантиметров 20, вытягивание коего и приводило устройство в состояние кататонического возбуждения.

Взвалив на себя рюкзаки, утром мы покинули наш лагерь и отправились к точке учёта. Пугалка висела у меня на поясном ремне. Шли мы совсем не по чистому парковому лесу и чтобы кольцо с тросиком, зацепишись за кусты, не потерялось, я и его закрепил на ремень.
К точке мы подошли уже за пару часов до темноты и в первую очередь сразу стали ставить линии давилок на мышевидных. Одна из них шла по берегу реки и я умудрился плюхнуться в русло вместе с куском сползшего под моим весом дёрна.

Во время падения в одной руке у меня был пакетик с наживкой, в другой – сумка с давилками. Летя вниз я успел сообразить, что наживку нельзя мочить и в результате окунулся в холодную воду с головой, держа над поверхностью драгоценный мешочек. Анатолич, который наблюдал картину моего падения, оценил мой профессионализм, сказав что-то вроде «Ну да, всё правильно. Ты не раскиснешь, в отличие наживки». Я вылез, отжался и так как времени на просушку не было, натянул на себя мокрое, которое за час на мне и высохло.

Закончив уже в глубоких сумерках, мы выбрали место под лагерь метрах в 50 от реки, на полянке среди сосен, так, чтобы и до воды было не далеко, и шум реки не мешал слушать рёв изюбрей.
Я просушил портянки у костра, поставил маленькую 2-х местную палатку, кинул в неё коврик и спальник. Анатолич приготовил ужин и постелил себе у костра, намереваясь всю ночь слушать рёв. Несильно подморозило и мы развели немного спирта, который всегда носили с собой для дезинфекции. Выпили, поели, посидели, послушали. Рёв был вялый.

Сергей лёг у костра, я пошёл спать в палатку метрах в 20 от него.
Так как было холодно, раздеваться я не стал и залез в спальник типа кокон в одежде. Застегнул спальник до самого носа, повернулся набок и почувствовал, что мне в бок упирается какой-то предмет. Вспомнил про Пугалку, нащупал её на ремне, снял и потянул из спальника. Забыв снять предохранительное кольцо…

В следующее мгновенье я стоял на берегу реки Тырмы. У самой воды, наличие которой меня и остановило. Почти голый и босиком. Светила не полная Луна. Сквозь сосны вдалеке мигал костёр. В воздухе, многократно усиленный морозом и эхом от сопок, висел жуткий вой/визг/скрежет, от которого, казалось, даже иголки на соснах встопорщились. Спустя несколько секунд мои мозги вернулись на место и, всё ещё ёжась от испытанного ужаса, сообщили, что такие звуки ничто живое издавать не может. Сработала Пугалка.

Пробираясь обратно через сосняк я постоянно ойкал, наступая то на шишки, то на ветки, запинаясь о лежащие стволы, хотя менее минуты назад промчался здесь совершенно не заметив никаких препятствий. Увидел на земле светлое пятно – это оказалась моя футболка. Подойдя к костру, обнаружил отсутствие Анатолича и присутствие виновника этого грандиозного кипиша. Выключил Пугалку, изъяв из неё батарейки. Позвал Сергея. Из кустов ответили «Слава, это ты? Что ЭТО было?».

Вышел Анатолич и рассказал свою версию произошедшего.
Когда я пошёл в палатку, он лёг спиной на коврик и приготовился к ночному бдению – слушать рёв. Выпитый спирт расслабил. Над головой разверзлись звёзды, к которым тянулись верхушки сосен. От костерка шло тепло… Под жуткий вой и визг сквозь Млечный путь пролетел босоногий полуголый мужик, с хрустом и криком вломившийся в  лес… Дальше тело действовало в отрыве от сознания. Возвращаться обратно ему, как и мне, пришлось тоже не так, чтобы близко.

На полпути к палатке лежал мой вывернутый наизнанку спальник. Застёгнутый. Носки и штаны обнаружились в нём, хотя твёрдо помню, что я их не снимал. Входная молния палатки была вырвана.

Так как слушать рёв ввиду недавних событий стало совершенно неинтересно (ибо всё, что могло двигаться - разбежалось, а что не могло – затаилось), то мы залезли в спальниках в палатку и улеглись спать. К счастью, из-за мороза комаров не было и дыра во входе на наш бодрый сон не повлияла.

Утром мы сняли палатку, линии давилок и вернулись к вечеру на базовый лагерь. Пугалку убрали подальше, полностью её деактивировав. И больше в маршруты не брали.
Я решил, что лучше буду таскать тяжёлое 4-х килограммовое ружьё и испытывать лёгкий физический дискомфорт, чем носить лёгкий 200-граммовый гаджет и потом страдать от тяжёлого психического расстройства.