Неликвидная любовь

Глава 23.


Вечером мессенджер Ольги ожил, когда Даша уже сладко спала в номере отеля. Телефон тихо завибрировал на прикроватной тумбочке, и на экране высветилось несколько сообщений. Это были фотографии. Ольга присела на край постели, открыла чат, и у нее на секунду перехватило дыхание.

Снимки были потрясающими. На первом плане Даша — её сероглазая трехлетняя непоседа — застыла в прыжке у самой кромки прибоя, ловя руками белокрылую чайку. Кадр был настолько живым, наполненным брызгами соленой воды и золотым закатным светом, что казалось, из динамика вот-вот раздастся её звонкий детский смех. На другом фото была сама Ольга. Тимофей поймал момент, когда она, забыв о своей вечной офисной строгости, мягко улыбалась, глядя на дочь. На этом снимке у нее не было лица Снежной королевы — из объектива смотрела красивая, теплая и беззащитная женщина.

Следом пришло короткое текстовое сообщение: - Они получились чудесными, потому что в них есть жизнь. Надеюсь, вам понравятся. Тимофей.

Ольга долго смотрела на светящийся экран, чувствуя, как внутри её жестко просчитанного мира, где после Вадима всё было заперто на глухие замки, побежала первая, едва заметная трещина. Ей было непривычно и страшно признаться самой себе: этот мужчина ей понравился. В его голосе, в его спокойных, уверенных движениях и в том, как он держался, не было столичного лоска или фальши. Но Ольгин внутренний сторож, взращенный горьким питерским опытом, тут же выставил оборонительную стену

: - Остановись. Тебе двадцать девять лет. Ты одна поднимаешь ребенка со сложнейшим пороком сердца. Тебе нельзя снова верить мужчинам. Забудешься — и снова удар в спину, снова больничная койка кардиологии.

Тимофей в это время сидел на открытой веранде прибрежного кафе, задумчиво крутя в руках чашку с остывшим кофе и глядя на темную, шумящую морскую гладь. В его мыслях тоже царил необычный для его прагматичной натуры сумбур. За свои двадцать девять лет он, будучи успешным корпоративным юристом в крупной московской коллегии, привык иметь дело со строгими фактами, сухими статьями законов и логическими доводами. В его жизни все споры и конфликты всегда раскладывались по полочкам, но эта замкнутая, строгая блондинка со строгим взглядом синих глаз зацепила его так, как ни одно судебное дело.

В ней чувствовалась какая-то глубокая, затаенная тайна и огромная внутренняя сила. А маленькая Даша... Тимофей как юрист привык доверять только доказательствам, но сейчас поймал себя на странном, очень теплом ощущении. Ему искренне, по-человечески хотелось защищать и оберегать этот маленький светлый комочек. Он списал это на внезапный прилив чувств — ведь своих детей у него не было, а Даша была настолько очаровательной и беззащитной, что не проникнуться к ней симпатией было просто невозможно.

На следующий день они снова встретились на пляже. Ольга подсознательно ждала этой встречи, хотя упрямо напускала на себя равнодушный вид. Но скрыть правду от Даши было невозможно. Едва завидев высокую фигуру Тимофея, идущего по кромке прибоя в обычных пляжных шортах, девочка бросила свое ведерко с лопаткой и с радостным писком рванулась к нему по теплому песку:
— Тимофей! Тимофей плишел!

Тимофей широко улыбнулся, сделал три быстрых шага навстречу, подхватил подбежавшую малышку под мышки и легко, уверенно подбросил её высоко вверх, навстречу соленому морскому ветру и крикам чаек. Даша от неожиданности и небывалого ощущения полета в первую секунду испуганно замерла, широко распахнув свои серые глазки, но уже в следующее мгновение, оказавшись в надежных и сильных мужских руках, восторженно, заливисто закричала на весь пляж:
— Еще! Тимофей, еще! Хочу летать!

Тимофей весело рассмеялся и снова подбросил её в солнечное небо. Ольга на шезлонге невольно подалась вперед, её собственное сердце испуганно екнуло, но, глядя на абсолютно счастливое, розовощекое личико дочери, она медленно опустилась обратно. Даша совершенно его не боялась. Между молодым человеком, привыкшим к жестким судебным процессам, и трехлетним ребенком с первых секунд установился тот самый редкий, доверительнгый контакт.

Налетавшись, Даша потянула его за руку к песку, и Тимофей без малейшего колебания усадил её рядом с собой, помогая строить замок. Они ладили просто замечательно. Малышка доверчиво заглядывала ему в глаза, подавала ракушки для украшения башен и звонко хохотала.

Ольга наблюдала за ними, и её пальцы судорожно сжимали край пляжного полотенца. Рядом сидела Антонина Ивановна. Мудрая, она внимательно переводила взгляд с играющего Тимофея на напряженное лицо Ольги. Няня давно всё поняла. Она чуть придвинулась к Ольге и заговорила — тихо, нежным, умудренным опытом голосом, от которого внутри Ольги всегда утихала любая буря:
— Оленька... Посмотри на них.. Внимательно посмотри. Сердце ребенка — оно ведь как лакмусовая бумажка, его ни одной фальшивой конфеткой не обманешь. Дашка наша к нему тянется, видишь? Мужчина-то он хороший, надежный. В глазах ни капли лукавства нет, один только теплый свет. К тому же, профессия у него серьезная, юрист, законы знает, защищать умеет. Такой не предаст, Оля.

— Антонина Ивановна, пожалуйста, не надо, — глухо, пряча глаза под темными очками, выдохнула Ольга. — Вы же знаете мою историю. Знаете Вадима. Я больше не вынесу этого. Мне Дашу на ноги надо поднимать, у нас осенью повторное обследование...

— А я тебе не про романы, Олюшка, — еще тише, с бесконечной материнской лаской прервала её няня, мягко накрыв её руку своей сухой ладонью. — Ты себя в этот кокон ледяной после Вадима замуровала, броней обложилась и думаешь, что спаслась. Но ведь так нельзя.. Ты молодая, красивая женщина, тебе ожить пора, дышать полной грудью. Господь ведь не просто так подстроил встречу Тимофея с тобой и Дашей. Присмотрись к нему. Не гони от себя человека только за то, что кто-то другой когда-то оказался подлецом. Дай себе шанс, Оля. Хватит бояться.

Ольга ничего не ответила, но слова Антонины Ивановны запали ей в самую душу. Она смотрела, как Тимофей бережно отряхивает песок с Дашиных коленок, и впервые поймала себя на мысли, что этот сентябрьский южный берег медленно, но бесповоротно меняет весь её просчитанный жизненный баланс.

Продолжение