развилка эволюции. Глава 26

Глава 26

Таллия. Средний пояс.

                Если бы кому-то из жителей северных провинций Таллии, проживавших у границы редколесья, взбрело бы в голову бросить взгляд на равнину, залитую яркими лучами дневного светила, они бы испытали безмерное удивление, обнаружив среди бескрайней саванны небольшую группу людей, передвигавшихся верхом. Для здешней местности подобная картина была большой редкостью, люди в этом, удаленном от каких бы то ни было поселений уголке саванны, появлялись очень редко. Но нынешним утром... Четверка наездников двигалась столь неспешным темпом, что у наблюдателя могло возникнуть ощущение того, что видит перед собой участников увеселительной прогулки. На самом деле, подобная медлительность объяснялась предельно просто – путники изрядно устали, завершив едва ли не четырехчасовую гонку ближе к полуночи. Но и после этого предводитель маленького отряда, в лице Дюка Вор-Пая, не остановил движение, разрешив лишь немного сбросить темп. И только утром, когда над поверхностью саванны появились первые лучи Солтона, флаг-комендор в отставке заявил, что можно перейти на шаг – офицер полагал, что лишь теперь беглецам удалось оторваться от погони.
                Столь резвая скачка изрядно вымотала Валерия, уставшего настолько, что даже не осталось сил на разговоры с попутчиками. За это время беглецы преодолели изрядное расстояние, и очень скоро на небольшом удалении, по правую руку от путников появились конусы Черной гряды. Выстроившиеся в ряд терриконы заставили Орешкина вспомнить первые дни пребывания в мире Таллии, и в какой-то момент у него даже возникло ощущение возвращения к чему-то хорошо знакомому. К тому же вереница одинаковых холмов вновь заставила Валерия вспомнить о тех странностях, что наблюдались в этом мире, и ученый не замедлил поделиться своими соображениями с Дюком Вор-Паем, чье внимание было приковано к ровным конусам на горизонте:

                – Как хотите, но эта ваша Черная гряда однозначно имеет искусственное происхождение...

                – А знаешь, вполне возможно, что ты не далек от истины, – чуть помедлив, кивнул головой флаг-комендор в отставке, и в голосе его Валерий услышал ностальгические нотки.

                – Вы что же, хотите сказать, что эти горы были насыпаны людьми? – во взгляде старшего капрала Геворка, устремленном на Вор-Пая, сквозило неприкрытое недоверие.

                – Не совсем так... – Дюк на мгновенье задумался и покачал головой. – Думаю, будет правильным назвать их продуктом активной жизнедеятельности людей. – Отставной флаг-комендор немного помедлил, продолжая разглядывать цепочку черных холмов, а затем повернулся к попутчикам. – Знаете, в свое время наткнулся на отрывок из старой хроники, жаль, не удалось его сохранить... Так вот, сия хроника упоминала о том, что в первую новую эпоху в этих горах еще добывали горючий черный камень.

                – Каменный уголь, – пробормотал под нос Валерий и, чуть помедлив, снова повернулся к Дюку, – но почему разработки были заброшены?

                – Увы, мне нечего ответить на этот вопрос, – в голосе Дюка слышалось искреннее сожаление, – в хрониках об этом нет ни слова, известно лишь то, что во вторую новую эпоху речь шла исключительно о торфе и лишь изредка упоминались дрова...

                Как ни странно, но ответ флаг-комендора не слишком удивил Валерия, молодой ученый был готов к такому повороту, однако, решил не останавливаться на достигнутом, продолжая ковать железо, пока горячо:

                – А позвольте, в таком случае, еще вопрос?

                – Всегда к Вашим услугам, – Дюк слегка поклонился, ответив молодому человеку понимающим взглядом.

                – Если я правильно понимаю, – Орешкин начал издалека, припоминая разговоры с почтенным эскулапом из поселения, носившего название Галлия, – огнестрельное оружие находится на Таллии под запретом, однако, в состав штатного вооружения жандармов входят и мушкеты... – Молодой человек немного помедлил и устремил на Вор-Пая вопросительный взгляд. – Однако, оружие нужно где-то производить, равно, как и используемый в его составе порох... – Валерий хотел было продолжить, но Дюк почти тотчас прервал его взмахом руки, как бы показывая, что и без того понял собеседника:
               
                – Не трудно понять основной посыл Вашего вопроса... Для изготовления любого оружия необходимо производство, так ведь?!
            
                Дождавшись, когда молодой человек утвердительно кивнет, Вор-Пай глубоко вздохнул и продолжил:

                – Увы, о серьезной промышленности можете сразу забыть. Все до единого мушкеты, равно, как и ручные пистоли, изготавливаются в двух мастерских, расположенных неподалеку от Пояса Отчуждения. И обе мастерских находятся под прямым контролем Держателей Мира. 

                – Черт, и опять все упирается в этих Держателей, – с досадой махнул рукой Валерий, едва удержавшись от того, чтобы не выругаться.

                – Не без того, – кивнул Дюк Вор-Пай, ответив молодому человеку понимающим взглядом, пару мгновений флаг-комендор медлил, а затем продолжил, – что до пороха, для его изготовления используют растения, цветки которого при созревании становятся ватой.

                – Как интересно, похоже, в этом мире кто-то культивирует хлопок, – очередная порция информации, полученная от отставного офицера, заставила Орешкина задуматься, – впрочем, это-то как раз не удивительно, глядя на состояние нынешней цивилизации, было бы трудно предположить использование синтетической нитроцеллюлозы... – Валерий вновь погрузился в раздумья, однако не прошло и нескольких секунд, как размышления молодого человека были прерваны возгласом Геворка, в котором слышалось разом и возбуждение, и безмерное удивление:

                – Смотрите-ка! Это еще что такое?!

                Стряхнув навалившееся на него оцепенение, Валерий устремил взгляд в направлении, указанном старшим капралом, и поднял удивленно брови. Там, на склоне одного из терриконов Черной гряды, отчетливо прорисовывавшейся на горизонте, разгорелся яркий огонек оранжевого цвета, а спустя несколько секунд для слуха путешественников долетел довольно громкий хлопок.

                – Похоже, на склоне что-то взорвалось, – пробормотал Валерий, поглядывая с озадаченным видом на поднимавшийся к небесам столб дыма.

                – Взорвалось?! – в голосе Дюка слышалось безмерное удивление. – Да мне за всю жизнь довелось лишь дважды наблюдать то, что называют взрывом, причем в одном из случаев рванул котел парового омнибуса. Но, чтобы что-то взрывалось на склоне холма, не знаю, не знаю... – Отставной флаг-комендор с озадаченным видом покачал головой.

                – И я видел взрыв лишь однажды, – подтвердил адъютант-комендор Танчин, чей взгляд был прикован к столбу дыма, поднимавшемуся у горизонта, – это случилось на границе пояса Отчуждения, когда заключенные подожгли остатки пороха в оружейном ящике...

                – И мне пришел в голову именно этот случай, – кивнул Вор-Пай, метнув в сторону бывшего подчиненного одобрительный взгляд.

                – Из чего следует, что кто-то взорвал пороховой заряд на склоне террикона... – Констатировал Орешкин, оглянувшись на своих спутников. – Только что это может означать? Может это какой-то знак?!

                – Если это знак, то вряд ли добрый для нас, – на лице Дюка мелькнула неприязненная гримаса, – не знаю, как вы, а я бы держался от Черной гряды подальше.

                – А знаете, пожалуй, соглашусь с господином флаг-комендором, – заявил Танчин после полуминутного раздумья, – и пусть я рискую прослыть перестраховщиком, все равно предпочел бы не задерживаться у этих холмов, а продолжить двигаться дальше... – Адъютант-комендор окинул расстилавшуюся впереди саванну внимательным взглядом. – Быть может, успеем до ночи добраться до Туманного хребта или, как вариант, той дороги, что ведет к Стальгарду.

                – Что же, очень дельное предложение, – Дюк бросил неприязненный взгляд на взметнувшийся к небесам столб дыма, и махнул рукой, – думаю, не помешает прибавить ходу.

                И поскольку возражений со стороны попутчиков отставного флаг-комендора не последовало, маленькая группа вновь пришпорила коней. Однако, происшествие со взрывом на склоне холма произвело на всех столь сильное впечатление, что по ходу движения, то один, то другой путешественник оглядывался на столб дыма, все еще поднимавшийся над одним из терриконов.   
                Успокоился Вор-Пай лишь после того, как Черная гряда превратилась в цепочку едва заметных холмов, а столб дыма так и вовсе растворился в мареве, стоящем над саванной. Прошло еще немного времени, и Орешкин заметил, что местность начинает меняться, островки густой травы, достигавшие колена и разбросанные в беспорядке по поверхности грунта, уступили место ровному травяному покрову, не достигавшему и щиколотки. Всадники успели проехать чуть больше двух десятков стадий, когда среди растительности потянулись едва различимые «змейки» колеи от колес. 
                А чуть погодя на горизонте возникла неровные, изломанные контуры Туманного хребта. Завидев возвышавшуюся впереди возвышенность, Дюк натянул поводья и остановил коня, оборачиваясь к своим попутчикам:

                – Итак, друзья мои... Мы приближаемся к конечной цели нашего путешествия, и теперь необходимо определиться с выбором маршрута. Первый вариант предполагает, что мы продолжаем движение по дороге с тем, чтобы, обогнув Туманный хребет с западной стороны, прибыть к развалинам Стальгарда. Этот маршрут, по моим прикидкам, может занять два дня.

                – Два дня – срок немалый, за это время многое может случиться, – заметил Танчин, с любопытством поглядывая на возвышенность, возникшую на горизонте, – не говоря о том, что придется сделать солидный крюк.

                – Согласен, – Вор-Пай немного помедлил и, оглянувшись на бывшего подчиненного, одобрительно кивнул. – Однако, ничто не мешает рассмотреть второй вариант... В этом случае придется двигаться вдоль восточного склона хребта... Да, дорога станет похуже, зато получим выигрыш в несколько часов. К тому же, двигаясь этим маршрутом, мы сможем добраться до места, что стало предметом интереса охотников, погубленных впоследствии призраками...

                – Заманчиво, конечно, но, не зная точных координат, можно долго блуждать по саванне, – заметил Танчин после непродолжительного размышления.

                – Есть такое дело, поиски наверняка займут немалое время, – судя по уверенному тону Дюка, замечание адъютант-комендора ничуть не смутило его, – именно поэтому предлагаю рассмотреть оба варианта, это поможет сделать верный выбор, – с этими словами Вор-Пай оглянулся на Орешкина, как бы спрашивая его мнение.

                Что до Валерия, молодой человек участия в дискуссии не принимал, однако слушал очень внимательно. Более того, за время беседы у Орешкина сложилось иное мнение по поводу возможного маршрута, о чем молодой ученый и сообщил своим попутчикам: 

                – А знаете, я тут вспоминал недавно катастрофу, ставшую причиной столкновения двух миров. Мы ведь тоже пришли в себя в районе Туманного хребта, но не с внешней стороны горного массива, а в узкой долине, разделяющий скопление скал на две части, и долина эта протянулась с севера на юг. Да, информацией о том, каковы условия в южной части хребта, я не владею, но северные районы вполне проходимы... Так, почему бы не воспользоваться этим маршрутом, сократив, таким образом, путь?!

                Судя по реакции попутчиков Орешкина, предложение землянина стало для них полной неожиданностью. На лице флаг-комендора появилось выражение неприкрытого недоверия, к коему примешивался немалый скепсис. Что до Танчина, тот, похоже, не имел существенных возражений, однако, предпочел воздержаться от высказывания своего мнения. Геворк же, напротив, воспринял сокращение маршрута вполне благосклонно, но длилась его благосклонность совсем недолго, и очень скоро капрал заметно помрачнел, словно вспомнил о чем-то нехорошем. И очень скоро причина подобной перемены в настроении Геворка стала понятно, стоило жандарму только заикнуться о той истории, что прозвучала в свое время из уст Петра Илей-Го:

                – Все это хорошо, но не стоит забывать, что в долине Туманного хребта живут какие-то призрачные существа. Об этом рассказывал тот беглый преступник, коего мы конвоировали в Гетру. По его словам, эти призраки куда хуже тех, что приходят при наступлении Дня Отчуждения.

                – Простите, но ведь и нам довелось бродить по долине больше двух суток, и мы ни разу не сталкивались ни с чем подобным, – заметил Валерий, сообразив, что появляется шанс посетить то место, где произошло перемещение между мирами.

                Очередное замечание Орешкина заставило попутчиков погрузиться в размышления, но даже одного взгляда, брошенного на лица жандармских офицеров, было достаточно, чтобы понять – этих людей снедают немалые сомнения. И вновь человеком, решившимся нарушить затянувшееся молчание, стал Дюк Вор-Пай, который принялся рассуждать вслух:

                – Да, вынужден признать, что ситуация неоднозначная...  С одной стороны, выбирая маршрут, проходящий по долине, мы значительно сокращаем путь, но с другой... Подвергаемся опасности встретить тех существ, о которых упомянул Илей-Го, а этого хотелось бы избежать.

                Замечание отставного флаг-комендора могло склонить членов маленькой группы к выбору маршрута в обход хребта. И тогда Валерий решил озвучить еще одно соображение, способное вернуть попутчиков к тому, чтобы продолжить движение по долине:

                – Знаете, есть еще кое-что, о чем я, честно говоря, немного подзабыл. В тот момент, когда произошло перемещение в ваш мир, на нас с Георгием были особые защитные костюмы. Более того, у нас имелся комплект специальных инструментов. Очутившись в вашем мире, мы сняли костюмы, желая иметь большую свободу передвижений, и спрятали их вместе с инструментами. Так вот, как мне кажется, оставленные нами инструменты совсем не помешали бы при проведении  поисков, а затем и исследовании неведомых объектов.

                Делая подобное заявление, Орешкин изрядно преувеличивал, поскольку отлично знал, что стандартный ремкомплект вряд ли поможет при проведении серьезных изысканий. Но просто не мог упустить возможности добраться до того места, куда их выбросило из родного мира. Расчет Валерия оказался верным, ибо выслушав землянина, Танчин не замедлил одобрительно кивнуть головой:

                – А знаете, в словах гостя из иного мира есть свой резон... Мы ведь покинули Алерту в спешке, и в результате оказались лишенными какого-либо оборудования. Так что инструменты оказались бы, как нельзя кстати...

                Адъютант-комендор оглянулся на Геворка, и тот, немного поразмыслив, кивнул согласно головой. А вот Дюку, судя по гримасе неудовольствия, скользнувшей по лице отставного флаг-комендора, план Валерия явно не понравился. Судя по реакции почтенного офицера в отставке, Вор-Паю отнюдь не улыбалось путешествовать по неведомым закоулкам Туманного хребта. Однако, возражать он не стал и, слегка поморщившись, махнул рукой:

                – Ладно, уговорили... Поедем через долину... Я ведь правильно понимаю, эти невидимые призраки не попадаются там на каждом шагу?! 

                Как ни странно, но последний вопрос был адресован Геворку. Да, старший капрал не принимал участия в исследовании Туманного хребту, зато имел очень подробную беседу с теми людьми, что провели  в этих скалах немало времени. Унтер-офицер на мгновенье задумался, вспоминая, должно быть, рассказы Петра Илей-Го, а затем утвердительно кивнул головой:

                – Беглые каторжники сталкивались с неведомыми призраками дважды, и обе встречи произошли ближе к западному части хребта.

                – Из чего следует вывод, что нам желательно придерживаться восточной стороны, – резюмировал Вор-Пай после непродолжительного размышления и, немного помедлив, добавил, – хорошо, едем этим маршрутом.

                Не мешкая более ни секунды, флаг-комендор развернулся и направил своего скакуна ко входу в ущелье, ведущего в недра Туманного хребта. А в скором времени за лидером последовали и его спутники.
                Лишь очутившись в узком проходе ущелья, путешественники обратили внимание, что спор их затянулся, и диск Солтона висел столь низко над горизонтом, что едва не касался последнего. И теперь саванна все больше погружалась в полумрак. На краткий миг у беглецов мелькнула мысль о том, чтобы разбить лагерь у входа в ущелье, но этому решительно воспротивился Дюк, настояв на продолжении движения с тем, чтобы ночевать в долине Туманного хребта. К слову, в пользу предложения флаг-комендора говорил и сильный ветер, поднявшийся, аккурат в тот момент, когда путешественники приблизились к Туманному хребту. В отсутствии естественного укрытия ночевка в саванне могла стать серьезным испытанием для группы, лишенной даже легкой палатки.
                Впрочем, если уж говорить начистоту, отнюдь не сильный ветер был тем фактором, что тревожил беглецов более всего. Не в пример более сильное впечатление производило колоссальное скопление облаков, напоминающее гигантский перевернутый конус. Ничего подобного никто из путешественников, исключая, конечно, Валерия, не видел. Картина вращавшегося вокруг своей оси гигантского конуса из облаков, выглядела столь жуткой, что вызывала у жандармов, людей, обладающих крепкой психикой, чувство немалого дискомфорта. С минуту Вор-Пай сотоварищи разглядывали колоссальное скопление облаков, затем флаг-комендор покачал головой и повернулся к Орешкину:

                – Черт, я и представить не мог, что увижу на старости лет нечто подобное... От этой картины за десяток стадий несет какой-то дьявольщиной.
   
                Замечание немолодого офицера в отставке, явно пребывавшего в некотором замешательстве, заставило землянина вспомнить первую встречу с местными жителями:

                – А знаете, по словам эскулапа Эгмонта, незадолго до катастрофы, ставшей причиной столкновения двух миров и нашего перемещения в мир Таллии, в небе наблюдалось нечто похожее.

                – Да, Геворк рассказывал об этом, – по лицу Дюка скользнула неприязненная гримаса, – и смею заметить, что подобное обстоятельство говорит не в пользу выбранного маршрута... – Флаг-комендор немного помедлил и снова обернулся к своим спутникам. – Мы действительно готовы пройти именно этим путем?!

                – Понимаю Ваши сомнения, Дюк, и все же, не вижу смысла менять маршрут, – как ни странно, но человеком, решившим поддержать Валерия, оказался никто иной, как Танчин, – да, спорить не буду, выглядит эта штука устрашающе, но давайте признаем, это всего лишь скопление туч, сопровождаемое сильным ветром, и не более того... – Адъютант-комендор на мгновенье замешкался, а затем повернулся к Орешкину:

                – В долине ведь найдется место для укрытия?

                – Да, в глубине хребта растет самый настоящий лес. – Молодой человек напряг память, вспоминая первые дни пребывания в мире Таллии. – Не говоря о том, что в скалах попадаются глубокие впадины, порой это настоящие гроты.

                – Из чего делаем вывод – без укрытия в долине не останемся, – Танчин метнул в сторону бывшего наставника многозначительный взгляд, – думаю, не случиться ничего страшного, если мы проедем через долину.

                – Ладно, что с вами делать? – махнул рукой Дюк и отвернулся с делано-равнодушным выражением на лице, как бы показывая несогласие с решением товарищей, однако возражать не стал.

                Закончив утрясать разногласия, путешественники двинулись дальше, отметив при этом, что ветер еще больше усилился, хотя теперь сменил направление, задувая порывами в спину. Валерий, в отличие от своих товарищей, чье внимание было сосредоточено на поиске прохода среди скал, не забывал посматривать и на колоссальную гору в небесах. И очень скоро заметил появление целой россыпи золотистых вспышек, возникающих в тех местах, где скользящие с разной скоростью слои облаков соприкасались друг с другом. Вид череды коротких вспышек вызвал в памяти рассказ почтенного эскулапа, поведавшего, что подобное светопреставление развернулось в небесах незадолго до катастрофы, ставшей причиной появления двух землян в мире Таллии.
                Подобные воспоминания вызывали, чего греха таить, не самые приятные эмоции, однако у Валерия не осталось ни малейшего сомнения в том, что путь выбран правильно. И единственным, о чем сожалел сейчас молодой ученый, так это о том, что рядом не было Георгия. Да, знакомство с журналистом состоялось за несколько часов до пробоя барьера, закинувшего землян в неведомый мир, но даже этого времени оказалось достаточно, чтобы понять, каким надежным товарищем был Порошин. Не говоря уже о том, что напарник обладал просто колоссальным опытом выживания в экстремальных условиях. Вспомнив о пропавшем товарище, Орешкин с горечью покачал головой – с журналистом он чувствовал бы себя намного спокойнее. Но, увы, судьба Георгия по-прежнему оставалось неизвестной, и Валерию оставалось лишь одно – надеться, что с товарищем все в порядке, и уповать на чутье Дюка и опыт Танчина. 

                К тому времени, когда путешественники добрались до первых предгорий Туманного хребта, диск Солтона уже начал закатываться за линию горизонта. Оказавшись возле взметнувшихся ввысь скалистых круч, путешественники устремили взгляд на Валерия, явно ожидая от спутника подсказки в плане выбора направления движения, ведь ни один из них в долине не бывал. Вот только Орешкин пребывал в ничуть не лучшем положении, как ни крути, молодой ученый побывал в окрестностях Туманного хребта единственный раз в своей жизни. Да и было это больше трех недель назад, а с той поры произошло столько событий, что местоположение ущелья относительно отрогов хребта как-то вылетело из головы молодого человека. С минуту Орешкин добросовестно пытался вспомнить, имелись ли поблизости от входа какие-то ориентиры, но затем с виноватым видом развел руками. К счастью, попутчики поняли, в каком состоянии пребывает Валерий, и не стали приставать с дальнейшими расспросами, двинувшись неторопливой рысью вдоль склона холма. Прошло совсем немного времени, и на некотором удалении появилось внушительное нагромождение камней, высота которого, как минимум втрое превышала человеческий рост. Вид этого нагромождения вызывал у Орешкина заметное оживление, в памяти молодого человека промелькнули кадры встречи с Петром-Илей-Го, прятавшимся на вершине навала из камней.
                С четверть минуты Валерий разглядывал возникшее на их пути нагромождение, а затем повернулся с оживленным видом к товарищам, после чего последние присоединились к землянину. Вот только стоило признать, что вид ущелья, уходящего вглубь хребта, вызвал у жандармских офицеров не самые приятные эмоции. Открывавшаяся перед путешественниками картина узкого, темного провала, едва различимого на фоне серо-бурых скалистых склонов, заставила их призадуматься. Несмотря на колоссальный жизненный опыт, львиную долю времени спутники Орешкина проводили в саванне, на худой конец, в редколесьях на севере. И потому не трудно было понять, что особого желания путешествовать по скалистому ущелья, у этих людей не возникает. И очень скоро среди участников похода разгорелась довольно оживленная дискуссия, в ходе которой беглецы пытались найти ответ на вопрос – есть ли смысл выдвигаться в ущелье в темное время суток. И тут, наверное, следовало признать, что большая часть сомнений была высказана Вор-Паем, в то время как остальные путешественники серьезных возражений не находили. Тем не менее, и отставной флаг-комендор понимал, что, оставшись в саванне, путешественники теряют немало времени. Не говоря уже о том, что ночевка на открытом пространстве была сопряжена с немалым риском – не стоило сбрасывать со счетов и гипотетическую погоню. Впрочем, сопротивление Дюка длилось совсем недолго, и спустя непродолжительное время члены небольшого отряда уже двигались гуськом по узкому проходу среди скал, с опаской поглядывая по сторонам.
                Не прошло и нескольких минут, и о недавнем споре больше не вспоминали, да вот беда, оказавшись в ущелье, путешественники напрочь забыли, что уделять внимание придется не только скалистым стенам, но и оставшемуся позади выходу. И очень стало понятно, что это было большой ошибкой. Не успел следовавший в арьергарде Геворк миновать скалистый уступ, прикрывающий вход в ущелье, как на небольшой высоте, прямо над нагромождением камней, послужившим в свое время пристанищем для Петра Илей-Го, возникло нечто вроде мерцающего марева. С четверть минуты странное сияние переливалось разными оттенками голубоватого цвета, а затем вспыхнуло и погасло. Но на этом череда необычных явлений не закончилась, ибо почти тотчас на месте мерцающего сияния возникло небольшое облачко, напоминавшее комок полупрозрачного тумана. Необычное образование медленно плыло на небольшой высоте над грудой камней, едва не касаясь последних. Но вот, в какой-то момент странного облачка коснулись последние лучи заходящего Солтона. И что самое удивительное, луч света, достигший странного образования, не сделал повисший в воздухе объект светлее. Скорее наоборот, луч заходящего светила как будто потерял часть энергии, завязнув в густом тумане, из которого состояло странное облачко. Но куда удивительнее было другое – туманное облачко не отбрасывало тени, от чего создавалось впечатление, что лучи Солтона проходят его насквозь. С учетом того, что, попадая на тело неведомого объекта, световой поток как будто терял часть своей энергии, отсутствие тени выглядело каким-то нонсенсом. 
                Впрочем, длилось это состояние совсем недолго, затем облачко слегка заколебалось, после чего довольно быстро пошло наверх и вскоре затерялось среди скалистых выступов горного хребта.

***

                Маленький человечек, чье лицо напоминало мордочку хорька, занимающий должность помощника референта в поселке с названием Галлия, пребывал вне себя от ярости. Этот человек, носивший знаковую для мира Таллии фамилию Поллок, едва сдерживал себя, чтобы не разразиться на всю округу проклятиями. И для появления подобного настроения имелось немало причин. По мере продвижения по саванне у Поллока все чаще складывалось впечатление, что с самого начала все пошло наперекосяк. Стоило ему заняться организацией погони за группой заговорщиков, обнаруженной в Сухом логе, как выяснилось, что в кордегардии нет свободных лошадей. А это означало, что о стремлении выступить немедленно, не может идти и речи. Да, если говорить о самом Поллоке, лошадь для него, конечно, нашлась, уж в чем, в чем, а в этом можно было не сомневаться. Нашлись лошади и для господина Мейксписа, равно, как и помощника последнего – Андруса. Но, на этом – все, желание усадить в седло нескольких охотников, к коим примкнули двое работников кордегардии, натыкалось на непреодолимое препятствие. Причина была проста – тройка лошадей, коими воспользовался Поллок сотоварищи, была единственной, что нашлась на конюшне. Остальным загонщикам предстояло проделать неблизкий путь пешком, что сводило на нет амбициозные устремления помощника референта. Да, тому же Поллоку, с примкнувшим к нему Мейкспису с Андрусом, как будто ничто не мешало пустить лошадей в галоп и настичь заговорщиков. Но в этом случае инициаторы погони неминуемо оказались бы втроем против десяти беглецов. И если в плане самонадеянности Поллоку в Галлии не было равных, то обвинять его в глупости или отсутствии осторожности уж точно не приходилось. 

                Результатом яростных метаний молодого человека стало лишь осознание того факта, что группа преследования отстает от заговорщиков, как минимум, на три десятка стадий, что приводило помощника референта в неистовство. Но, куда большее неудовольствие вызывало то обстоятельство, что в преследовании заговорщиков категорически отказались принимать участие охотники, проживавшие в самой Галлии – в группе загонщиков оказались исключительно гости. Помощник референта понимал, что имеет дело с откровенным саботажем, причиной которого стала солидарность с примкнувшим к заговорщикам Дронтом, плюс немалое уважение, питаемое промысловиками по отношению к Одлину. Вот только разбираться с неожиданно возникшей проблемой придется лишь после возвращения, да и то, в том случае, если все сложиться удачно, и Поллок это тоже прекрасно понимал.
                Помощнику референта стоило немалого труда заставить охотников, влившихся в состав группы преследования, двигаться предельно быстрым темпом. И в тот момент, когда на горизонте нарисовалась ровная линия холмов Черной гряды, Поллок впервые с начала погони почувствовал некоторое удовлетворение. И тут, как назло, новое происшествие!
                Охотники и без того с опаской посматривали в небеса, где с головокружительной быстротой неслись облака, подгоняемые непрекращающимся ветром. Но в тот момент, когда на склоне одного из холмов Черной гряды сверкнула яркая вспышка, а затем к небесам устремился столб черного дымы, в рядах погонщиков едва не началась паника. Да, что там говорить, Поллок и сам пережил немало неприятных мгновений, стоило ему увидеть яркую вспышку, а затем услышать грохот разрыва.
                Загонщики, по большей части, люди простые, порой, едва умевшие читать и писать, смотрели на это происшествие, как на проявление сверхъестественных сил. Не удивительно, что поначалу вся эта братия едва не повернула назад. И если бы не решительные действия господина Мейксписа, сумевшего несколькими энергичными выражениями привести погонщиков в чувство, дело бы этим и закончилось. И хотя охотники остались на месте, о продолжении преследования можно было забыть.

                Смирившись с тем, что придется взять некоторую паузу, Поллок обратился к Мейкспису с Андрусом за советом по поводу дальнейших действий. И после непродолжительного совещания было принято решение обойти Черную гряду с восточной стороны и разбить лагерь у крайнего холма, где и ожидать прихода предполагаемого подкрепления со стороны жандармов.
                Охотников, что было и понятно, такой вариант развития событий вполне устраивал, в то время как помощник референта пребывал в бешенстве. И подобная реакция имела очень простое объяснение – в случае прибытия группы подкрепления славу захвата заговорщиков пришлось бы делить с руководством жандармерии, а Поллок уже давно искал повод отличиться. Однако, выбора у него не оставалось и помощник референта, скрепя сердце, согласился на устройство лагеря у крайнего холма. Впрочем, тут не помешает отметить еще одно обстоятельство – диск Солтона уже коснулся линии горизонта, что делало дальнейшее продолжение преследования невозможным. Хотя бы потому, что не один уважающий себя охотник не рискнул бы вести поиск в полной темноте.
                Однако, очень скоро выяснилось, что среди тех, кто испытывает сомнения по поводу преследования группы заговорщиков, имеются не только охотники. И таким человеком оказался никто иной, как господин Мейкспис, не замедливший высказать свое мнение по этому вопросу:

                – Вы меня, конечно, извините, господин Поллок, но можем ли мы быть уверенными в том, что господин Одлин добровольно ушел с заговорщиками? Ведь охотника Барта мы так и не нашли?!

                Вопрос Мейксписа застал Поллока врасплох, ведь полномочия помощника референта были более чем скромными, и легитимность затеянных им мероприятий выглядела, образно говоря, шаткой. И единственным оправданием в такой ситуации могло бы стать чрезвычайное положение, требующее немедленного вмешательства. На это и решил напирать необычайно деятельный представитель фамилии Поллок, хотя было видно, что объяснения даются ему с большим трудом:

                – Ну, подумайте сами, господин Мейкспис, как по мне, так все очевидно! Из поселения ушли четверо – сам референт, этот слизняк телетайпист и две девчонки эскулапа, так?!

                Едва дождавшись, когда владелец кордегардии, отнюдь не спешивший выражать согласие, соизволит кивнуть головой, Поллок продолжил:

                – Не трудно догадаться, что именно эти четверо узнали о том, что Барт нашел эскулапа и попытались скрыть сей прискорбный факт! 

                И снова ответ Мейкписа последовал не сразу, какое-то время начальник Андруса пребывал в раздумьях, но затем снова кивнул головой:

                – Что же, в Ваших словах есть резон... Однако, позволю себе заметить, что до прибытия жандармов наша миссия выглядит, как бы это выразиться, не совсем легитимной. Ведь мы сейчас преследуем представителя власти, ибо Одлина его мандата никто как будто не лишал?!

                Замечание владельца кордегардии заставило Поллока скрипнуть зубами, как ни крути, но Мейкспис был прав. Но и сдавать назад помощнику референта категорически не хотелось, поэтому он попробовал найти компромисс, заявив, не глядя при этом на собеседника:

                – Ну, хорошо... Быть может, в чем-то Вы правы. Но в этом случае мы лишь догоним беглецов, но захватывать не станем, дождемся жандармов. 

                – Вот и прекрасно, – хмыкнул Мейкспис, окинув помощника референта скептическим взглядом, а затем отошел к своим работникам.

                – Черт бы тебя побрал, формалист проклятый, – пробормотал Поллок сквозь зубы, постаравшись однако, чтобы недавний собеседник не услышал этой фразы.

                Помощника референта просто переполняло негодование – он уже видел себя человеком, захватившим опасных преступников, и не собирался делить лавры победителя с какими-то незнакомыми жандармами. Поллока-младшего давно тяготило его нынешнее положение, заставляя строить планы возможного продвижения по карьерной лестнице. Молодой человек прекрасно понимал, что напрочь лишен полномочий, позволявших ему распоряжаться жандармами. В какой-то момент Поллока охватило чувство безмерного сожаления, он вдруг представил, что рядом находится его дядя, занимавший пост старшего прокуратора в Гетре. Затем мысли помощника референта переключились на троюродного брата, служившего в должности первого помощника одного из главных прокураторов. Впрочем, не прошло и минуты, и молодой человек отбросил сожаления в сторону, вспомнив, что в присутствии высокопоставленных родственников моментально превратится в простого исполнителя.

                Вот только Поллок и представить не мог, что старший прокуратор из Гетры, о котором вспоминал пару минут назад, в действительности находится совсем недалеко, возглавляя отряд жандармов, отправленный на поимку беглецов. Намекни хоть кто-нибудь на подобное развитие событий, и помощник референта приложил бы все мыслимые и немыслимые усилия, чтобы уговорить попутчиков выступить немедленно. Однако, стоит отметить, что весь энтузиазм помощника референта зиждился исключительно на желании отличиться, показать себя. В то время, как старший прокуратор, в отличие от недалекого, по сути своей, племянника, отправился в путь, имея совсем иные цели. Старший прокуратор давно сообразил, что единственной достойной целью являются отнюдь не беглые преступники, нарушители Основных Правил. Ибо при таком раскладе Поллок-старший и пальцем бы не пошевелил, отдав дело на откуп жандармам. Не видел он и смысла в преследовании засевших в лесах серых отшельников, равно, как и взбунтовавшихся офицеров жандармерии. Старшему прокуратору было известно, что такие случаи бывали и ранее. Нет, преуспевший в многолетних интригах прокуратор понимал, что единственной достойной целью являются двое неизвестных, обладавших воистину немыслимой способностью чувствовать призраков на расстоянии и, не поддававшихся губительному для жителей Таллии воздействию. 

                Поллоку-старшему были прекрасно известны нюансы взаимоотношений своей семьи с Держателями Мира. Догадывался он и о том, что Держатели имеют самое непосредственное отношение к призракам, появляющимся в День Отчуждения. И единственным обстоятельством, продолжавшим оставаться неизвестной величиной, являлся принцип, позволявший Держателям контролировать призраков, а также способ, коим они держали в полном повиновении главных прокураторов.
                И в тот момент, когда прокуратор узнал о появлении чужаков, способных противостоять призракам, он воспринял это как знак свыше, как возможность целиком и полностью освободится от влияния Держателей и занять более достойное, по его мнению, конечно, место в иерархии власти на Таллии. Но Поллок-старший понимал и другое – для того, чтобы добиться цели, требовалось разгадать секрет появления незнакомцев, и приложить усилия к тому, чтобы склонить, а при необходимости и заставить их сотрудничать. И если для достижения своей цели придется нарушить запрет, наложенный на посещение некоторых районов Таллии, значит нужно приложить любые усилия, но сделать это.
                Вот такие мысли витали в голове старшего прокуратора, когда он покидал Гетру несколько дней назад. И эти мысли не оставляли его на протяжении всего пути.

                Стоит отметить, что в отличие от племянника, собравшего в свою группу всех, кто оказался под рукой, старший прокуратор подошел к делу захвата заговорщиков более основательно. Поллок-старший отказался от использования рядовых жандармов, в его отряде был исключительно младший командный состав – капралы и старшие капралы. Будучи человеком, обладавшим немалым опытом, старший прокуратор понимал, что большинство жандармов лишены умения действовать в нестандартной обстановке, привыкнув полагаться во всем на командира. Но не было в отряде прокуратора и офицеров, ибо Поллок-старший понимал так же, что более образованные и подготовленные сотрудники жандармерии рано или поздно начнут задавать неуместные вопросы. Но, было к прокуратора и понимание того, что, лишив свой отряд офицеров, он может получить проблемы уже со средним командным составом, ибо не мог присутствовать везде и всюду лично. Однако, и тут нашел выход из положения, заменив офицеров сотрудниками своей службы, из числа тех, на кого мог положиться. Не говоря уже о том, что эти люди являлись его родственниками. Знал старший прокуратор и о том, что в Галлии служит один из его племянников, более того, некоторое время назад именно он рекомендовал необычайно деятельного, но недалекого типа на это место, желая отправить куда-нибудь подальше. И потому, стоило появиться депеше от младшего родственника, старший прокуратор сделал, что называется, охотничью стойку, отлично понимая, что напал на верный след.
 
                Правда, поначалу Поллок-старший предполагал, что следует сосредоточить внимание на беглом адъютант-комендоре Танчине, поскольку подозревал начальника тюрьмы в том, что тот ведет собственную игру. Однако, получив депешу от племянника, понял, что выбрал неверное направление, сообразив, что получает возможность захватить разом всех интересующих его лиц. Немного поразмыслив, Поллок не стал уведомлять о погоне главного прокуратора Среднего пояса, рассудив, что тот может заняться этим делом сам, отстранив младшего по званию. А подобного развития событий ему хотелось избежать, ведь в этом случае старший прокуратор терял все козыри, коими собирался воспользоваться сам.
                И теперь главной целью Поллока являлась не просто поимка необычных беглецов, но захват их в тот момент, когда те окажутся в одном из тех мест, что находились под строжайшим запретом.  Действуя таким образом, старший прокуратор намеревался убить сразу двух зайцев, полагая, что сможет воспользоваться необычными возможностями двух неизвестных.

                Стоит ли говорить, что, затевая столь важную погоню, старший прокуратор и слышать не хотел ни о каких задержках. К счастью, статус сановника высокого ранга позволял без малейших проблем реквизировать лошадей в любой кордегардии провинции, что позволяло поддерживать высокий темп передвижения.
                И хотя поначалу все складывалось очень неплохо, по мере продвижения по саванне прокуратора все чаще посещали сомнения. Поллока снедало беспокойство, причиной которого стало странное явление – его отряд, состоявший из очень опытных жандармов, не смог не только настигнуть заговорщиков, но даже наткнуться на их следы. Столь неприятные мысли тревожили старшего прокуратора все сильнее. В конце концов, он не выдержал и подозвал к себе старшего из жандармов, единственного в его отряде, кто носил звание флаг-капрала:

                – Беркинс... Ответь мне, далеко ли нам еще до Туманного хребта?! И какова дистанция, отделяющая нас от беглецов?!

                Долговязый Беркинс, с длинным, вытянутым лицом, на котором, словно навечно застыло выражение глубочайшей преданности, на мгновенье превратился в изваяние, а затем выпучил глаза и отрапортовал, чуть заикаясь от волнения:

                – Насколько могу судить, от Туманного хребта нас отделяет полтора дневных перехода. Что до беглецов, полагаю, они опережают нас примерно на два часа пути.

                – Если я правильно понимаю, перехватить заговорщиков до ночи, нам никак не удастся?! – в голосе Поллока слышалось плохо скрываемое недовольство, прокуратор вообще не любил, когда что-то шло вразрез с его собственными желаниями.

                – Не удастся, господин старший прокуратор, – не сводивший с Поллока преданного взгляда, жандарм сделал попытку вытянуться в седле по стойке «смирно», – ну, а ночью и вовсе не мудрено потеряться в саванне.

                – Да, что б тебя! – старший прокуратор со злостью щелкнул хлыстом, не в силах сдерживать охватившее его негодование. – Ладно, пройдем еще несколько стадий, а потом встанем лагерем.

                Подобное развитие ситуации нравилось прокуратору все меньше и меньше. Вот только Поллок вряд ли смог бы признался самому себе, что его куда больше беспокоит не тот факт, что они упустили беглецов, нет... Куда больше Поллок боялся того, что такой деятельный и самостоятельный человек, как Танчин, чей характер старший прокуратор изучил за время совместной службы в Гетре, проявит инициативу и воспользуется найденными артефактами сам. А при таком раскладе Поллок-старший останется ни с чем. Промедление было смерти подобного, старший прокуратор понимал, что нужно, во чтобы то ни стало, добраться до древних артефактов раньше заговорщиков, на худой конец, одновременно с беглецами. В душе Полока-старшего буквально клокотала ярость, он едва сдерживал себя, чтобы не устроить разнос подчиненным, прекрасно понимая, что, затевая разборки, не улучшит ситуации. И для того, чтобы немного отвлечься, принялся разглядывать окрестности.

                К этому времени отряд жандармов и подчиненных прокуратора находился совсем неподалеку от выстроившихся в одну линию холмов Черной гряды. И теперь старший прокуратор с нескрываемым удивлением разглядывал поднимавшийся со склона одной из возвышенностей столб дыма. Некоторое время Поллок с недоверчивым видом рассматривал непонятное для него явление, а затем подозвал к себе одного из тех жандармов, коему уже доводилось бывать в этих местах:

                – Ответь-ка мне, любезнейший, что это еще за явление?
 
                – Не могу знать, господин старший прокуратор, – жандарм вытянулся в седле, явно пытаясь повторить недавние действия флаг-капрала.

                Со стороны это выглядело необычайно комично, однако старшему прокуратору было сейчас не до смеха. С трудом удержавшись от того, чтобы не разнести туповатого жандарма в пух и прах, Поллок попытался прояснить ситуацию:

                – Ты что, ни разу не видел, чтобы на склонах холмов что-то дымилось?

                – Ни единого раза, господин старший прокуратор, – жандарм, наверное, попытался бы щелкнуть каблуками своих сапог, но, увы, мешала лошадь.

                Остановив взмахом руки нелепые попытки служителя закона отдать честь, Поллок задумался. Старший прокуратор сто раз проклял тот момент, когда проявил недопустимую слабость, и не отдал приказа обыскать экипаж начальника тюрьмы, когда тот покидал территорию после побега. У прокуратора практически не осталось сомнений, что Танчин вывез в своем дилижансе, по меньшей мере, одного из беглецов, причем именно того, кто обладал необычными способностями. Впрочем, Поллок понимал и то, что, копаясь в прошлых ошибках, не ускорит движение к цели, и потому отбросил сомнения, надеясь, что его отряд настигнет беглецов первым. Старший прокуратор успел привести мысли в порядок, когда его размышления были прерваны одним из подчиненных. Последний отъезжал вперед для проведения рекогносцировки, а теперь вернулся назад: 

                – Господин прокуратор, по левую руку от крайнего холма Черной гряды находятся люди. Там кто-то устроил стоянку!

                – Вот как?! – доклад подчиненного заставил старшего прокуратора встрепенуться и приподняться в седле. – Показывай, где это?!

                – Вот там, сами взгляните, – помощник Поллока развернулся и вытянул руку в направлении крайнего холма гряды.

                – Черт, там и в самом деле, кто-то есть, – минутное наблюдение за поверхностью саванны подтвердило правоту служащего прокураторы, – неужели, беглецы так близко от нас?!

                Вопрос начальника помощник отнес на свой счет и тотчас устремил свой взор к тому месту, где обнаружилась группа неизвестных. Не прошло и четверти минуты, как последовал новый доклад, вызвавший у старшего прокуратора некоторое замешательство: 

                – Позволю себе заметить, что среди неизвестных имеются, как пешие, так и верховые, причем первых значительно больше. Всего там не меньше полутора десятка человек.

                – Хм, многовато для беглецов, – сообщение помощника заставило Поллока-старшего задуматься, – разве что обе группы заговорщиков успели соединиться?

                С минуту старший прокуратор пребывал в раздумьях, но тут его осенило. Он понял, испытав глубочайшую досаду, что за группа предстала перед его взором, разбив лагерь на некотором удалении от Черной гряды. Лицо Поллока-старшего перекосила недовольная гримаса, заставив процедить сквозь зубы:

                – Ах ты, племянничек сопливый... Решил старших обойти?! 

                Справившись кое-как с охватившим его негодованием, Поллок принялся разглядывать лагерь, разбитый теми людьми, коих его родственник привлек для преследования. Старший прокуратор все никак не мог решить, как поступить в подобной ситуации. Что до жандармов с помощниками, последние хранили молчание, продолжая с неослабевающим вниманием наблюдать за реакцией патрона. Так продолжалось довольно долгое время, пока, наконец, один из помощников не осмелился обратиться к начальнику:

                – Простите, господин старший прокуратор, что будем делать в такой ситуации?

                – Что делать, что делать?! – проворчал с недовольным видом Поллок, с трудом сдерживая накопившийся гнев. – Что нам остается делать, кроме как присоединиться к этим болванам?! Ни капли не сомневаюсь, что эти идиоты успели распугать всех беглецов в округе!

                – Поворачиваем к Черной гряде! – помощник махнул рукой, показывая направление движения, поспешив выполнить указания руководства.

                Пару мгновений Поллок-старший медлил, но затем все же повернул лошадь, следуя за подчиненным, не преминув пробормотать под нос:

                – Черт, все больше жалею, что рекомендовал этого сопляка на должность помощника референта... С этим Одлиным ухо нужно было держать востро, а я поддался на уговоры семьи и послал сюда этого самолюбивого недоумка.

                Старший прокуратор брезгливо поморщился, по продолжать не стал, махнув вместо этого рукой, и занял место во главе отряда.
                Один из жандармов хотел было протрубить в горн, однако Поллок в довольно невежливой форме запретил делать это. Старшего прокуратора снедало желание напугать племянника, причем напугать так, чтобы напрочь обить охоту заниматься поисками в саванне.
                По мере движения по направлению к лагерю, прокуратор прикидывал и так и этак, каким способом наказать племянника, но в итоге лишь махнул рукой. Сейчас было не до семейных разборок, на кону стояла не просто карьера, стояла судьба старшего прокуратора. Немного поразмыслив, Поллок-старший все же взял себя в руки и отдал распоряжение отправить к лагерю, разбитому племянником, двух гонцов.
                Не прошло и минуты, как на месте бивуака поднялась немалая суматоха. И к тому моменту, когда отряд старшего прокуратора добрался до лагеря, там царила обстановка сродни растревоженному улью. Но больше всех волновался Поллок-младший, отлично понимавший, что нагоняя ему не миновать. И теперь бывший помощник референта Одлина стоял с ошарашенным видом, перетаптываясь с ноги на ногу, и не зная, куда спрятать глаза:

                – Ох, дядя, простите, господин старший прокуратор, я никак не ожидал, что Вы возглавите погоню за беглецами лично!

                – Да, знаешь ли, если хорошенько подумать, ты много чего не ожидал, – на лице Поллока-старшего мелькнула саркастическая усмешка, – проглядел господина референта, затеявшего свою игру!

                – Но, господин прокуратор... – Начал, было, Поллок-младший с виноватым выражением на лице, но быстро сник, наткнувшись на ледяной взгляд высокопоставленного родственника.

                Впрочем, старший прокуратор отлично понимал, что в нынешней ситуации устраивать выволочку не имеет никакого смысла, куда важнее получить интересующую его информацию:

                – Ты мне скажи лучше – с какого перепуга вы застряли здесь, если вышли по полдня раньше нас?!

                – Так это... – Начал, было, помощник референта, но тут же запнулся, не зная, как с меньшими потерями выпутаться из неприятной ситуации, однако, ничего лучшего, кроме как сказать правду, в голову не приходило:

                – На склоне холма взрыв произошел, причем точно перед нами!

                – Что за взрыв?! Что ты такое несешь?! – прокуратор метнул, было, в сторону племянника грозный взгляд, но вспомнив о столбе дыма на склоне холма, тотчас умолк.

                – Настоящий взрыв, я такой только раз в жизни видел, – занервничал Поллок-младший, раскачиваясь из стороны в сторону, и хотел было продолжить, но старший прокуратор прервал нетерпеливым жестом словоизлияния племянника и погрузился в раздумья.

                Поллоку-старшему не составило большого труда прикинуть время нахождения группы Танчина в пути. И это позволило ему сделать вывод, что группа бывшего начальника тюрьмы никак не успевала добраться до Черной гряды раньше преследователей. В результате напрашивался другой вывод – где-то неподалеку находилась другая группа беглецов. И в состав этой группы, и в этом Поллок-старший даже не сомневался, входил один из пришельцев, обладавших столь необычными умениями. Именно этот человек, и в этом старший прокуратор тоже не сомневался, смог бы столь оперативно организовать непростой отвлекающий маневр на склоне холма.
                Настроение старшего прокуратора заметно улучшилось. Все складывалось, как нельзя лучше – теперь у него не осталось ни малейшего сомнения в том, что оба пришельца двигаются по направлению к тому месту, что так привлекало Поллока-старшего.
                Осознав, что все идет нужным ему путем, старший прокуратор усмехнулся и принялся с довольным видом потирать руки.

 
Продолжение - http://proza.ru/2026/09/20/446