До рассвета

Когда город закрывался на карантин, Алиса решила уехать с сыном на дачу. Она не была там много лет.
Когда-то ей нравился этот дом — небольшой, деревянный, с мансардой, камином и старой яблоней почти у самого крыльца. Летом здесь пахло нагретыми досками и смородиной, осенью — мокрыми листьями и дымом. Потом кое-что изменилось, и Алиса стала приезжать всё реже. А после смерти Кристи не появилась здесь ни разу.
Теперь выбора почти не было. В городе становилось душно даже от новостей, Гриша целыми днями сидел в квартире, детский сад закрылся. Алиса подумала, что несколько недель за городом пойдут им обоим на пользу.
Едва она открыла дверь, из дома пахнуло сыростью.
— Мам, здесь холодно, — сказал Гриша.
— Сейчас исправим.
Пока сын строил на полу что-то огромное из лего, Алиса открыла окна, разобрала сумки, протёрла стол и растопила камин. К вечеру дом действительно стал казаться почти жилым.

Перед сном она прочитала Грише две главы из «Незнайки». Он попросил третью, потом ещё одну, но заснул раньше, чем Алиса успела закончить.
Она укрыла его одеялом и пошла к себе.
Долго не могла заснуть.

За стеной потрескивал остывающий дом. Иногда ветер задевал ветками крышу. Алиса ворочалась в тёплой пижаме с лисичками и думала, что, возможно, зря сюда приехала. Потом с кухни донёсся шорох. Она замерла.
Шурх.
Тихо, но совершенно отчётливо.
Алиса натянула одеяло почти до подбородка и несколько секунд лежала неподвижно. В детстве она именно так и поступила бы: спряталась и стала ждать утра. Но в соседней комнате спал Гриша.
Она встала. В коридоре было темно. Алиса нащупала выключатель и включила свет на кухне.
Что-то метнулось вдоль стены. Она увидела только тень.
— Господи…
Алиса заглянула под стол, потом за холодильник. Никого.

Утром на полу лежал надорванный пакет гречки. На кабачке, который она вчера оставила возле раковины, виднелись маленькие следы зубов.
— Мышка, — обрадовался Гриша.
— Вот ещё счастье.

Алиса выбросила кабачок и убрала крупы в верхний шкаф. Заодно решила разобрать старую кладовку.
На верхней полке под стопкой выцветших журналов лежал красный ошейник. Алиса узнала его сразу.
Некоторое время она просто держала его в руках.

Кристина появилась у них щенком — нелепая, длиннолапая, с огромными ушами. Заводчик тогда сказал, что уши пора купировать, но Алиса устроила целую семейную войну и не позволила.

«Ей же больно будет».

Потом Кристи выросла в большого чёрного добермана, но уши так и остались смешными, мягкими и совершенно не подходящими к её грозному виду.

Алиса улыбнулась.
— Мам, а это что?

Она вздрогнула. Гриша стоял в дверях.
— Ошейник.
— Чей?

Алиса провела пальцем по потёртой коже.
— Одной моей собаки.
— А где она?
— Её давно нет.
— Умерла?

Дети удивительно спокойно произносят слова, которых взрослые стараются избегать.
— Да.

Гриша немного подумал.
— А она была хорошая?
— Самая лучшая.

Ошейник Алиса почему-то не стала убирать обратно. Повесила его на крючок возле входной двери.

В тот же вечер пропало электричество.

Вместе со светом отключился и насос, поэтому вода из крана тоже перестала идти.
— Отлично, — сказала Алиса в темноту.

Они доели макароны с сыром при свечах. Грише всё происходящее казалось приключением. Он носился по комнатам с фонариком и изображал исследователя пещер.

Алиса же всё чаще поглядывала на телефон, где заряд оставался на сорока двух процентах.

Спать легли рано. Среди ночи её разбудил хруст.
Алиса открыла глаза.
Тишина.
Потом опять:
хрусть.

Будто кто-то разворачивал фольгу.
Она вспомнила шоколадку, оставленную на кухонном столе.
— Только не это…

Алиса взяла телефон и включила фонарик. Луч выхватил край стола, стул, дверной проём. Что-то побежало по полу. На этот раз она успела увидеть длинный голый хвост.
У неё похолодели руки.
Крыса.
Алиса отступила к кровати.
Когда ей было лет девять, крыса бросилась в подъезде на её младшего брата. Она помнила не столько самого зверька, сколько Андрюшин крик — такой высокий и страшный, что потом несколько ночей ей казалось, будто крыса всё ещё где-то рядом.

С тех пор Алиса могла спокойно смотреть на мышей, хомяков, морских свинок. Но не на крыс. Она заперла дверь спальни.
Уже почти забравшись под одеяло, услышала другой звук.
Цок. Цок. Цок.
Алиса перестала дышать. Так когти собаки стучат по полу.
Цок. Цок.
Звук остановился прямо возле двери. Алиса медленно подошла и распахнула её. Коридор был пуст. Только красный ошейник слегка покачивался на крючке.

Утром дали электричество. Алиса сварила кофе и минуту просто стояла возле кофемашины, слушая её привычное гудение.
Как мало человеку иногда нужно для счастья: свет, горячая вода и возможность нажать одну кнопку.
Днём она решила, что завтра обязательно купит клей для крыс.

А ночью кто-то пробежал прямо над её головой.

По перекрытиям раздался такой грохот, будто на чердаке поселился маленький слон.

Алиса села на кровати.
— Всё. Хватит.

Она представила крысу на кухонном столе. Крысу среди вещей. Крысу возле кровати Гриши.

Завтра — ловушки. Или яд.

И снова:
цок.
цок.

На этот раз Алиса не испугалась.

Она вышла в коридор.

Никого.

На полу лежал красный ошейник.

Хотя Алиса совершенно точно помнила, что вечером повесила его обратно на крючок.

Она подняла его.
— Кристи? — тихо сказала она и тут же почувствовала себя глупо.
Дом молчал.

В ту ночь ей приснился странный сон.
Она стояла босиком на холодном мраморном полу. Вокруг были люди. Они двигались медленно, осторожно переступая через маленькие серые тела. Крысы были повсюду. Они сидели возле стен, прятались в отверстиях в полу, дрались за еду, пили молоко из больших круглых мисок. Их были сотни, может быть тысячи.

Во сне Алиса знала, что находится в Индии. Знала даже название этого места. Шри Карни Мата. Храм крыс.
Рядом с ней мужчина зачерпнул ладонью молоко из миски и выпил.
Алиса отвернулась. У её босой ноги что-то зашевелилось.
Она замерла. Среди десятков серых крыс сидела одна совершенно белая. Та поднялась на задние лапы и посмотрела на неё красными глазами.
А потом Алиса увидела за её спиной чёрную собаку. Кристи. Она стояла неподвижно, чуть наклонив голову. С мягкими некупированными ушами.
— Кристи!
Собака развернулась и исчезла среди людей.
Алиса бросилась за ней. И проснулась. Сердце колотилось.
На полу возле кровати лежал красный ошейник.

Утром Алиса долго смотрела на него. Потом пошла на кухню.
Крысоловку она так и не купила.

Вместо этого вечером налила немного молока в старое блюдце и поставила возле стены. Сама не могла объяснить зачем.
— Это мышке? — спросил Гриша.
— Наверное.
— А если это крыса?

Алиса помолчала.

— Тогда крысе.
На следующее утро блюдце было пустым.
На вторую ночь Алиса положила рядом кусочек яблока. Он тоже исчез.

Через несколько дней она впервые увидела её. Алиса сидела одна на кухне. Гриша уже спал.

Что-то зашуршало возле стены.

Она приготовилась увидеть серую спину и длинный хвост, но из-под шкафа появилась белая крыса.
Та самая.
Алиса не могла пошевелиться.
Крыса не убегала. Она сидела посреди кухни и смотрела на неё.
— Этого не может быть, — прошептала Алиса.

Крыса пошевелила усами.

— Почему?

Алиса вскрикнула и едва не опрокинула стул.

Крыса продолжала сидеть.
— Ты… разговариваешь?
— Тебя удивляет именно это?
Алиса почувствовала, как по спине прошёл холод.
— Ты мне снилась.
— И ты мне.
— Что тебе нужно?
Белая крыса приблизилась.
Алиса неожиданно поняла, что больше не испытывает того животного ужаса, который мучил её всю жизнь.
Было страшно. Но теперь — совсем иначе.

— Ты могла меня убить, — сказала крыса. — Но накормила.
— Я просто не поставила ловушку.
— Для человека этого иногда достаточно.

Крыса уселась возле блюдца.
— Я могу дать тебе то, чего ты хочешь больше всего.

Алиса невольно посмотрела в сторону коридора.

На красный ошейник.
— Нет.
— Ты ещё даже не спросила.
— Я знаю, о чём ты.

Белая крыса молчала. Алиса закрыла глаза.

Перед ней снова возникла Кристина — молодая, нелепая, лопоухая. Как она носилась за мячом. Как спала, положив тяжёлую голову Алисе на колени. Как однажды, ещё щенком, испугалась фена и спряталась за креслом.

Последний день Алиса старалась не вспоминать.
— Ты можешь вернуть мёртвого?
— Могу.
— По-настоящему?
— По-настоящему.
— Тогда…
Она не договорила.
Крыса ждала.
— Верни Кристи.
— Ты хорошо подумала?
Алиса посмотрела на пустой дверной проём.
— Да.
Крыса немного помолчала.
— Люди почти всегда отвечают именно так.

Утром Гриша разбудил её криком:

— Мам! Мам! Там собака!

Алиса выскочила из дома босиком.
На траве возле старой яблони стояла Кристина. Чёрная. Большая. Живая.
Несколько секунд Алиса не могла сделать ни шага.
Потом собака увидела её. И побежала. Её уши смешно подпрыгивали при каждом шаге.
— Кристи…
Собака ударилась мордой ей в живот, завиляла коротким хвостом и стала лизать руки.

Алиса опустилась прямо на мокрую траву.
— Господи… Кристиночка…

Она прижимала к себе тёплую собачью голову и плакала.

Кристина пахла шерстью, землёй и чем-то совершенно знакомым, чего Алиса не чувствовала много лет.

Гриша стоял на крыльце.
— Это та самая?

Алиса рассмеялась сквозь слёзы.
— Та самая.
— А можно погладить?
Кристина сама подошла к мальчику и ткнулась носом в его ладонь.
Гриша засмеялся.

Весь день Алиса не могла отделаться от ощущения, что ей подарили кусочек прежней жизни.

Кристина ходила за ней по пятам, лежала возле ног, приносила старый потрёпанный мяч. Она всё помнила. Где когда-то стояла её миска. Как открывалась дверь на веранду. Как Алиса хлопала ладонью по колену, подзывая её к себе.

К вечеру Гриша уже перестал её бояться. Он сидел на полу и строил из лего дом, а Кристина лежала рядом, положив морду на передние лапы.
— Мам, смотри.
Гриша осторожно поставил маленького человечка ей на голову.
Кристина даже не пошевелилась.
Алиса засмеялась. Впервые за много лет в этом доме ей было хорошо.
Когда Гриша уснул, она ещё долго сидела на крыльце.
Кристи лежала рядом. Алиса гладила её по шее.
— Ты хоть понимаешь, как я по тебе скучала?
Кристина подняла голову и лизнула её в руку. Алиса уткнулась лицом в собачью шерсть.
— Больше никуда тебя не отпущу.

В темноте что-то зашуршало. Кристина поднялась. На нижней ступеньке сидела белая крыса. Увидев её, собака не залаяла и не бросилась вперёд. Просто встала рядом с Алисой.
— Уходи, — сказала Алиса крысе. — Ты сделала, что обещала.
— Сделала.
— Тогда чего тебе ещё надо?
— Напомнить о том, о чём ты не спросила.

Алиса почувствовала неприятный холод внутри.
— О чём?
— Мёртвые не могут просто вернуться.

Алиса положила руку на спину Кристины.
— Ты сказала, что можешь её вернуть.
— Я и вернула.
— Что ты хочешь?

Крыса посмотрела в сторону дома. Там, за окном, спал Гриша.
Алиса мгновенно поняла.
— Нет.
— Я ещё ничего не сказала.
— Нет.

Белая крыса приблизилась на один шаг.
— Одна жизнь уже закончилась. Чтобы она продолжилась здесь, место должно освободиться.

Алиса прижала руку к ошейнику Кристины.
— Чьё место?

Крыса снова посмотрела на освещённое окно.

Этого было достаточно.
— Даже не думай.
— Это не я придумала.
— Забери меня.
— Так нельзя.
— Почему?
— Ты позвала её обратно.

Алиса молчала. Из дома донёсся сонный кашель Гриши.
Кристина повернула голову к окну. Потом посмотрела на Алису.
И вдруг та поняла, что собака всё слышит. Возможно, даже понимает.
— Нет, — повторила Алиса уже тише.

Белая крыса ждала.
— Тогда до рассвета, — сказала она наконец. — Когда появится солнце, собака уйдёт туда, откуда пришла.

У Алисы задрожали губы.
— А если я не соглашусь?

Крыса не ответила. Снова посмотрела на окно. Кристина медленно подошла к двери дома. Остановилась возле неё и оглянулась на Алису.
— Кристи…

Собака тихонько толкнула дверь носом. Алиса открыла. Кристина сразу пошла в комнату Гриши. Мальчик спал, раскинув руки поверх одеяла. Собака легла возле его кровати.
Алиса села рядом на пол. Она просидела так почти всю ночь. Иногда гладила Кристину. Иногда смотрела на сына.
Никто больше не произнёс ни слова.
Под утро Гриша проснулся. Увидел Кристину возле кровати и улыбнулся.

— Она со мной спала?
— Да.
— А можно сегодня тоже?

Алиса отвернулась.
— Мам?
— Иди сюда.

Она обняла сына.

— Почему ты плачешь?
— Просто так.

Кристина поднялась и подошла к ним. Гриша обнял её за шею.

— Хорошая собака.

Кристина лизнула его в щёку. За окном начинало светать.

Алиса увидела первые солнечные полосы между деревьями.

— Пойдём, Кристи.

Они вышли во двор втроём.
На траве лежала роса. Кристина побежала к яблоне, потом вернулась, словно звала Алису за собой.

Как когда-то. Алиса сняла с крючка старый мяч и бросила его.

Кристина помчалась следом.

Принесла.

Алиса бросила ещё раз.

И ещё.

Гриша смеялся.

Солнце медленно поднималось над деревьями.

Наконец Кристина принесла мяч в последний раз. Но не отдала.

Положила его на траву возле ног Алисы.

Потом прижалась к ней боком.

Алиса опустилась на колени и обняла её.

— Спасибо тебе, моя девочка.

Голос сорвался.
— И прости.

Кристина лизнула её в лицо.

Потом подошла к Грише и ткнулась носом ему в руку.
— Ты куда? — спросил мальчик.

Собака посмотрела на Алису. Алиса не смогла ничего сказать.
Кристина побежала через лужайку. Не к воротам. Туда, где между деревьями лежал утренний туман.
— Кристи! — крикнул Гриша.

Собака остановилась. Обернулась. Несколько секунд стояла, глядя на них. Потом её чёрный силуэт растворился среди деревьев.

Алиса ещё долго смотрела туда.

На траве возле её ног лежал красный ошейник.

Гриша поднял его.

— Она ещё придёт?

Алиса присела перед сыном.

Хотелось сказать «да».

Очень хотелось.

— Нет, малыш.
— Почему?

Алиса посмотрела в сторону деревьев.

— Потому что ей пора было уходить.

Гриша погладил ошейник.

— Жалко.
— Мне тоже.

Он подумал.

Потом взял Алису за руку.
— Пойдём завтракать?

Она улыбнулась.
— Пойдём.

На крыльце никого не было. Только возле пустого блюдца виднелись маленькие следы лап. Белая крыса больше не появлялась.

Через несколько дней Алиса собирала вещи перед возвращением в город. На дне сумки нашёлся старый красный ежедневник.

Он был раскрыт.

На чистой странице аккуратным, почти детским почерком было написано:
«Шри Карни Мата».
Алиса провела пальцами по буквам.

Из соседней комнаты раздался голос:
— Мам! Я не могу найти синюю машинку!

Алиса закрыла ежедневник. Красный ошейник она положила сверху.
— Сейчас найду.
И вышла к сыну.