Абсурд
Но я страхуюсь. Зонтик в руке надёжен. А ноги на дельфине. Он летает. Море тоже отменили. Тем же указом.
Я на работе. Она не нужна никому. А припёрлись все. Кто на чём. Некоторые на собаках. Мой дельфин делает селфи с ними.
Трение отсутствует. Отменили. Скользят все. Кто куда. Я в центр. Хочу указывать.
Указываю. Мраморной рукой с гранитным пальцем. Плоть отменили.
У кого что. Один с пнём вместо головы. Указывает трухлявыми корягами. Туда!
Летит главный. Из центра. В груди крыса крутит колесо. Сердце отменили.
Я отменил желудки. Заменил на капканы. Указом. С центра.
В капканах бьются бараны. С гор прискакали. Их жгут глаголом.
Выборы прошли успешно. Крысы сыты...
Явка сто процентов.
Свидетельство о публикации №226092000512
Это не рассказ и не стихотворение в прозе, а манифест распада, где отмена реальности становится единственной формой её существования. Это работает на уровне ощущения — тошнотворного, но завораживающего, как вид на летящего дельфина с десятого этажа, где гравитация отменена, но страх остался.
При этом воспринимается не как трагедия, а как постмодернистская адаптация к невозможному — люди продолжают «припираться на работу», хотя она «не нужна никому». И страшно, и смешно!
С абсурдистско-постмодернистским приветом,
Елена Рыжкова 2 25.09.2026 23:13 Заявить о нарушении