Глава 3. Дело

Аанг пропал. Катара не знала где. Последнее письмо — из западной колонии Народа Огня, где Аанг «чувствовал нарушение». Потом — тишина. Аппы не было. Связи не было. Катара написала Сокке, Сокка написал Тоф, и вот они здесь — в Омашу, за столом в таверне, где пахло специями и жареным мясом, которое Сокка ел с таким энтузиазмом, будто пища — это вид искусства.

Тоф ела мало. Слушала. Чувствовала.

— Нарушение, — повторила она. — Что за нарушение?

— Катара пишет, что Аанг чувствовал — как будто баланс между стихиями ломается. Не в одном месте — везде. Земля, вода, огонь, воздух — всё. Как будто кто;то — или что;то — разъединяет их.

— Стихии нельзя разъединить. Они — одна система. Если уберёшь одну — остальные рухнут.

— Вот именно. И Аанг полетел искать, что ломает. И пропал.

— Зуко знает?

— Зуко — в столице. У него мятеж. Группа генералов, которые не приняли мир. Он не может уехать. Прислал отряд, но отряд — обычные солдаты, не маги. А тут — нарушение стихий. Нужны мы.

— «Мы» — это ты и я?

— И Катара. Она в Омашу, прилетела вчера. И — кое;кто ещё.

Дверь таверны открылась. Тоф почувствовала — лёгкие шаги, мягкие, как кошачьи. Вибрация воды — тихая, глубокая, как подземная река.

— Катара, — сказала Тоф.

— Тоф! — Катара села рядом. Обняла. Тоф не любила объятия, но Катару не отталкивала — потому что Катара обнимала так, как будто ты — единственное, что её держит. Слишком крепко. Слишком искренне. — Ты приехала. Спасибо.

— Сокка сказал, Аанг пропал.

— Пропал. Две недели. Ни слова, ни знака. Аппы — нет. Я искала. Везде. Ничего.

— Ты в порядке?

Катара молчала. Потом:

— Нет. Я не в порядке. Я боюсь. Аанг — Аватар. Он сильнее всех. Если он пропал — значит, что;то сильнее его. И я не знаю, что.

Тоф протянула руку. Не взяла Катарину — положила на стол рядом. Жест, который она делала вместо объятий. «Я здесь. Рядом».

— Найдём, — сказала она. — Мы всегда находили.

— «Кое;кто ещё», — напомнил Сокка. — Кое;кто ещё — в Омашу.

— Кто?

— Буми.

— Буми? Царь Буми?

— Он сказал, что знает, куда Аанг мог пойти. И сказал, что нарушение стихий — не случайность. Что кто;то целенаправленно ломает баланс.

— Буми — безумец.

— Буми — гений.

— Это не взаимоисключающие вещи, — сказала Тоф.

Сокка посмотрел на неё. Она не видела его взгляда, но чувствовала — он улыбался. Она это знала. Когда Сокка улыбался, его дыхание менялось — становилось ровнее, теплее. Она слышала это с четырнадцати. С тех пор, как научилась слушать.