Письмо к отцу

Привет, папа. Ну, что новенького... Все новенькое. Уходил на работу сегодня утром. Дома остались четыре кошки. Вернее, две кошки и два котика. Думаешь, многовато? Представляешь, с утра их было пятеро. Одну я унес на работу. Так я стал предателем. Но зато теперь белье после стирки не будет обоссано в первые два дня после того, как я его постелю. Такие дела. И все равно чувствую себя уродом. Ничего не смог сделать с этой ситуацией, не справился. Теперь у кошки стресс и долгая адаптация к новому месту. Конечно, все у нее будет хорошо. Здесь много места, всегда тепло, по всему цеху можно найти мисочки с кормом и нет дворников, которые, как известно, из всех пролетариев... Не помню точно, как выразился Булгаков словами Шарика. В общем, никто ее не обидит. Но, но... Ещё сын остался дома. Помогал мне ловить ее с утра, сажать в переноску. Плакал, когда прощался. Хотя она и  на него спящего могла нагадить. Что и делала регулярно. Что-то у нее с менталочкой, видимо. А сын у меня замечательный. Тринадцать лет, скоро четырнадцать. Красавчик, умница. Душевный и чуткий. В коррекционной школе с этого года. Из-за тонкой душевной организации и эмоциональности... Весь в меня, короче. Надеюсь, жизнь его сложится не так, как у меня. Мне кажется, он гораздо сильнее, чем я. Хотя я тоже не слабак, ты же знаешь. Не сдаюсь несмотря ни на что, иначе мы с тобой давно бы уже встретились. Если честно, я очень плохо справляюсь с этой жизнью. Не с жизнью, точнее, а с житейским. К счастью, в самые трудные моменты бывает какая-то поддержка. Ну, пускай не поддержка, подсказка. Кто-то да присоветует куда пойти, если нужно какой-то бюрократический вопрос решить. Ты же знаешь. Я будто смотрю в пустоту, когда нужно найти решение. Такой дурацкий парадокс... Меня считают умным, а я не умный. Умею рассуждать и делать выводы. Понимать какие-то абстрактные вещи. А материальный мир для меня закрытая книга. Ненавижу себя за это. И ненавижу себя за то, что ненавижу себя. Что ещё...
Ещё - самое важное. Девушка, которую я люблю, которой восхищаюсь, для которой готов на многое... Не хочу говорить: "на всё". На всё, что способен - да. Так вот. Она выбирает меня. Каждый день выбирает меня. Это прекрасно. Но, знаешь, я боюсь. Что в какой-то день сделаю что-то такое, что она перестанет меня выбирать. И я не знаю как мне тогда жить. Конечно же, я не наложу на себя руки, хотя знаю, что сдержаться будет трудно, но трудностей я не боюсь, ты же знаешь. У меня принципы. Я до конца пройду. Выть буду, но пройду. Хотя хотелось бы не выть.  Справиться с собой, победить раз и навсегда. Обрести внутренний покой. Надеюсь, это произойдет однажды. И лучше бы скоро. А то, понимаешь, стыдно. Перед собой стыдно. Перед ней. Перед сыном. Перед тобой. Я ж паладин, воин света. Почти бодхисаттва. А какого-то поганого червя в себе раздавить не могу. Может, поможешь мне, а, пап? Может, подаришь ясность мысли? И уверенность в себе ещё. А то - ладно бы сомнения, это всё-таки то в плюс то в минус. А я перманентно в каком-то кризисе.  Не получается себя убедить в том, что я могу примерно все. Ничего не помогает. Ну вот как если бы все вокруг видели, что я могу превратиться в орла, что я и есть орёл. А я не вижу своих крыльев. Они есть, а я не вижу. Ну помоги мне. Помоги просто в себя поверить, а дальше я сам все сделаю. Не знаю, что. Но должен же я увидеть новые горизонты, если поменяю точку зрения. Это ведь логично. Вот. Такие у меня дела. Люблю тебя, обнимаю, верю в тебя. И ты в меня, пожалуйста, верь. Когда-нибудь увидимся. Пока.