Весенний перелёт на материк

Майское солнце в Арктике не грело, но слепило нещадно. На подсохшей рулежной дорожке Диксона замер спаренный Су-27УБ. На подфюзеляжных пилонах и в носовой части красовались новенькие поверочные клейма. Изменился и внешний вид машины: на килях техники Васильевича аккуратно вывели эмблему — полярную сову, сжимающую в лапах паяльник и разводной ключ.Ваня Клюев сидел в передней кабине, тщательно сверяя показания навигационной системы. За спиной привычно устроилась Марина Никифоровна Беленькая.— Ну что, Клюев, на приборах все чисто? — спросила Беленькая, поправляя ларингофон. — Сегодня летим по-взрослому. Маршрут: Диксон — Амдерма — Ахтубинск. На материке нас ждет целая комиссия из летно-исследовательского института. Полковник Зубов слово сдержал — рапорт дошел до самого верха.— Модернизированный блок КИПиА в режиме прогрева, — отозвался Ваня, щелкая тумблерами. — Параметры идеальные. Термокомпенсация держит частоту.К борту истребителя подкатила передвижная стремянка. С нее в проем кабины заглянул запыхавшийся Владимир Михайлович Пиняев. На его носу красовались новые очки, а в руках он бережно держал опечатанный тубус с чертежами принципиальных схем.— Ванечка, Марина Никифоровна! — Пиняев передал тубус во вторую кабину. — Вот техническая документация. В Ахтубинске вас встретит главный конструктор КРЭТ (Концерна Радиоэлектронные технологии). Вы им там покажите наши графики температурного дрейфа. Пускай на заводах поймут, что полярная мысль опережает их серийное производство!— Не переживай, Пиняй, — усмехнулась Беленькая. — Мы твою схему и Ванин личный припой отстоим перед любыми академиками. Васильевич, убирай стремянку!Василий Васильевич, стоявший внизу в замасленном реглане, махнул рукой и оттащил упорные колодки от колес:— Давай, паря, держи эшелон! Вернетесь — с меня баня!Два двигателя АЛ-31Ф взревели, выплевывая струи раскаленного газа. Су-27УБ легко покатился по полосе, набрал скорость и свечой ушел в хмурое полярное небо, взяв курс на юг. Перелет прошел штатно: на материке Ваня Клюев лично защищал проект модернизации перед строгими гражданскими инженерами. По результатам тестов КИПиА-модификация радара официально получила литеру для запуска в опытную серийную серию для всех арктических модификаций перехватчиков.Часть 10. Новый вызов: Магнитный капкан для ледоколаСпустя три недели после триумфального возвращения с материка, над Диксоном снова взвыла сирена тревоги. Команда экстренно собралась на КП у Татьяны Трофимовой.— Внимание, экипажи, — Таня вывела на главный экран карту Восточно-Сибирского моря. — Ситуация критическая. Линейный атомный ледокол «Ямал», проводивший караван сухогрузов, попал в зону аномального сжатия льдов в районе Новосибирских островов. Но это полбеды. Ледокол заклинило прямо в эпицентре мощнейшей синоптической магнитной бури.— Магнитная буря в том районе — это слепота, — нахмурилась Марина Никифоровна. — Спутниковая навигация GPS и ГЛОНАСС там сейчас отключилась, гирокомпасы сходят с ума, а обычные радары выдают сплошную пелену из-за полярных сияний и наводок.— Именно так, — подтвердил Пиняев, вошедший в зал с пачкой распечаток. — Физика процесса такова: магнитное поле Земли в этой точке деформировано. Высокочастотные сигналы стандартных локаторов рассеиваются на ионизированных слоях приземной атмосферы. «Ямал» не может найти выход из ледового капкана, они не видят, где тонкий лед, а где вековые торосы. У них на исходе вспомогательное топливо для обогрева жилых отсеков каравана.— Наша фазированная решетка справится? — быстро спросил Ваня Клюев.— Обычная — нет, — ответил Пиняев. — Но мы с Ваней успели привезти с материка новые ферритовые фильтры с высокой магнитной проницаемостью. Ваня, если мы успеем за два часа перебрать приемный тракт и перевести радар на сверхнизкую промежуточную частоту, мы сможем «пробить» магнитные помехи.— Работать! — скомандовала Беленькая. — Ан-26 под завязку загрузить аварийным запасом солярки и теплыми вещами для сухогрузов. Ваня, у нас два часа, чтобы превратить наш истребитель в единственный в мире магнитный компас.Часть 11. Сражение с полярным сияниемЧерез три часа Су-27УБ уже резал стратосферу над замерзшим океаном. Небо вокруг переливалось ядовито-зелеными и малиновыми всполохами мощнейшего северного сияния. Приборы в кабине Вани вели себя непредсказуемо: стрелки индикаторов колебались, а на ИЛС то и дело проскакивали ложные символы целей.— Марина Никифоровна, магнитное поле зашкаливает! — крикнул Ваня, удерживая самолет в плотной турбулентности. — Обычный режим картографирования выдает сплошной шум!— Включай ферритовые фильтры, Ваня! Переходи на резервный КИПиА-канал! — отозвалась Беленькая.Парень выдохнул, заставил себя успокоиться и переключил массивный тумблер, который они с Пиняевым установили прямо поверх стандартной приборной панели. Экран радара на секунду погас, а затем вспыхнул глубоким изумрудным светом. За счет низких частот и ферритовой защиты, наведенные токи полярного сияния отсеклись. На экране Вани начала медленно, но верно проступать макроструктура льда.— Вижу «Ямал»! Дистанция сорок! — доложил Ваня. — И вижу ледовую обстановку. Прямо перед ними — стена пятиметровых торосов. Но на три часа от них, в семи километрах, есть свежая майна — чистая вода и молодой лед. Они идут не туда!— Передавай координаты напрямую на ледокол по резервному КВ-каналу, — скомандовала Беленькая. — Связи с КП нет, Таню мы не слышим, работаем автономно!Ваня перешел на аварийную частоту морской фиксированной связи:— Капитан «Ямала», я Ноль-второй! Борт Су-27УБ над вами! Стоп машина! Поворачивайте вправо на курс девяносто, через семь километров выйдете на чистую воду! Повторяю, впереди вас непроходимый вал!На ледоколе капитан, глядя на обезумевшие экраны своих навигационных систем, доверился голосу пилота из шлемофона. Огромный атомный исполин медленно довернул вправо, увлекая за собой караван сухогрузов. Спустя двадцать минут сорок тысяч тонн стали с грохотом пробили тонкий годовалый лед и вышли на чистую воду. Путь на запад был открыт.Сверху Ваня видел, как ледокол трижды дал длинный гудок, прожектором мигая в темное полярное небо — это была благодарность полярных моряков экипажу Беленькой и КИПиА Диксона.