Концептуальный катарсис Человарова

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ КАТАРСИС ЧЕЛОВАРОВА


Некоторые учёные утверждают, что весь актив человеческой цивилизации: интеллект, наука, культура и прочее, есть результат Большого взрыва.
Иные просвещённые деятели науки честно признаются, мол, мы не знаем, что такое мозг, как он устроен, как коррелируется с остальными членами организма, и собственным «Я» человека.
Встречается и такое научно-авторитетное мнение: человечество остановилось в своём развитии: средний рост у мужчин не превышает 180 см, у женщин – 170;  мозг сильно уменьшился в размере и весе, по сравнению с первобытными образцами; естественно-биологический интеллект человека уже сильно не догоняет искусственно-цифровую альтернативу, угрожающую всей жизни планеты.

В этой связи Человаров написал просто, совершенно не заботясь о правилах:

Все проживают одной судьбой:
Родился, женился, преставился…
В старости осень – особый настрой –
Больше не хочется нравиться,

Чистить остатки зубов не хочется,
И одеваться по моде отчаянно…
Хочется просто того, что получится
Вдруг, неожиданно и нечаянно –

Хоть и молился, просил о влиянии,
И получил, но не так, как мыслилось,
Как представлял себе в ожидании
Божию милость, любовь и истинность…

Бабье лето. Берёз свечение,
Под облаками не слишком тучными,
Гидрометцентр даёт с прояснениями
И пожеланьями самыми лучшими…

Просто позавтракал: блинчики с творогом,
Кофе-какао с лимоном и мёдом,
Поговорил, как с товарищем, с Богом,
Что-то поделал внутри огорода…

Солнце, когда набежит прояснение,
Греет будто по-летнему, только
Воздух прохладен уже по-осеннему –
Как не принять эту милую толику,

Как заскучать в этом райском обилии
Запахов, вкусов, эмоций, смыслов,
Чувств, ощущений, страстей, усилий,
Снов, вдохновенных творений чистых…

Милый друг!
Мы любили и жили,
И пели,
Как могли, в этом солнечном мире…
Как могли…
Иногда, как хотели…
.
.
.
Неделю Георгий Васильевич жил холостяцкой жизнью. Поручений жена оставила чуть – в общей сложности буквально на полчаса. Свобода. Абсолютная свобода. Так было в детстве, в летние каникулы, когда родители целыми днями на работе и до тебя никому нет дела.

Да, Человаров гулял – каждый день пиршествовал блистательно. Сколько хотел и когда хотел: ел, спал, физкультурничал, мыслил во всех интересных направлениях, сочинял тексты и наслаждался красотой дикой природы в ежедневных своих искренно и глубоко вникновенных велорыбалках.

Однако, к приезду жены подготовился ответственно и по-своему творчески. Накануне: поймал рыбку, в районе килограмма, в аккурат на двоих, замариновал. В день приезда утром отварил яиц к обеду – это всё, на что хватило его кулинарной фантазии. На большее мотивации не нашлось – от заготовок жены ему на неделю в холодильнике оставалось немного сыра, сметаны, сливочного масла, треть батона – на раз хватит, а там, как Бог даст. Зато, прибрался в доме, в сарае – порадуется чистоте.

Полдень. По звонку – «подъезжаю», вышел встречать.
- Ну, здравствуй… мнцуа, мнцуа, мнцуа… как там Москва?
- Как обычно… все передают тебе привет…
- Спасибо.

Переступив порог калитки, она пошла приветственно оглядывать свои любимые грядочки, клумбочки и прочие органы приусадебного организма. Блаженная улыбка не сходила с её лица. Он шёл рядом, и ему было хорошо.
- А у тебя тут как?
- Как видишь, лучше не бывает... Признайся честно, вот ты родилась в Москве, а теперь, по ощущению, родина ведь здесь, в этой, большей частью, опустевшей, поросшей травами и кустами деревушке…
- Признаюсь…

После обеда съездили на велосипедах в магазин. Праздник встречи решили отметить за ужином. Она приготовила плов без мяса, а он – свою рыбу на мангале.
- М-м-м, плов – сказка!.. тысяча и одна ночь…
- А мне рыба очень понравилась… давай договоримся, рыбу впредь будешь готовить ты…
- Согласен…

Насытившись и насладившись праздничным ужином, Человаров привычно откинулся в кресле.
Так, сейчас начнёт… – подумала Дарья Михайловна.
И не ошиблась – он начал:
- Я приготовил для тебя ещё кое-что…
- Хочешь угадаю, что именно?
- Хочу.
- Подробный рассказ о том, как ты провёл без меня время…
- Да, и этот рассказ называется «Идеальная рыбалка Георгия Человарова»…
- Погоди, я совсем забыла…

Она сходила в свою комнату и вернулась с красивым, подарочным пакетом в руках.
- Вот, это тебе…
- Что это?
- Презент от Татьяны… в знак того, что она не обижается на твои неприезды, и что очень внимательно, с большим интересом, и удовольствием читает твои произведения…
Георгий Васильевич извлёк из пакета содержимое:
- Виски!.. Сигары!.. я же пошутил…
- Только не вздумай в доме курить!
- И не собирался… я только понюхать хотел… и виски никогда не пробовал – не знаю, какие они на вкус…
- Нюхай, пробуй… а я посмотрю…
- Дай мне, пожалуйста, широкий бокал и мою мерную стопочку-тридцаточку…
- Пожалуйста…

Человаров повертел бутылку в руках, вслух, с американским акцентом, прочитывая заглавные слова на этикетке, отвинтил пробку, наполнил стопку, перелил в бокал, поболтал, понюхал.
- А ничего пахнет… м-м-м, и на вкус не противное, – сивухой не бьёт… отдаёт черносливом… – понюхал сигару – м-м-м, и тут многокрасочно…
Жена задорно погрозила пальцем:
- Смотри, втянешься на старости лет…
- Что ты, может и захотел бы, да пособие не позволит… начнём, однако, о главном…
- Погоди, посуду уберу со стола и залью кипятком…

Пока жена возилась с посудой, муж пропустил ещё стопочку виски и занюхал сигарой.
Дарья Михайловна закончила дело, села, сложила руки на столе, как примерная ученица на парте.
Смотрит с любовью:
- Всё – я готова…
- Тебе наверное кажется, что о рыбалке ничего нового я уже не скажу, буду бесконечно дублировать одно и тоже…
- Да, именно так я и думаю, поэтому приготовилась слушать не рассказ, а джазовую композицию без слов…
- Сейчас ты мне напомнила одного священника… на исповеди: прихожанин – грешен я, батюшка, каюсь; батюшка – в чём же твой грех, чадо?; засыпаю на службе, сил нет бодрствовать; ну, и спи себе на здоровье – Господь исцеляет тебя…
- Сам придумал?
- Разве такое придумаешь?.. однако, вернёмся к нашим баранам, то есть щукам… представь себе, весь день ходил, кидал блёсны и ни одной рыбки не поймал… поклёвок было много, и сходы были, но в руки ни одна не далась… и вот, солнце уже начинает клониться к закату, свет становится мягче, нежнее, жара спала… где-то начало шестого… подхожу к последней локации, дальше которой идти не хочу – устал, честно говоря… говорю, Господи, целый день промыкался, неужели так ничего и не будет?.. это место хорошо знаю – тут всегда было глухо… думаю, раз брошу, ради спокойствия души, проведу вдоль берега, смотаю удочку и поеду домой… бросаю, веду, остаётся буквально метров семь-восемь и вдруг… всегда, Дашенька, вдруг, всегда неожиданно, всегда нечаянно, всегда с испугом…
- Ты уже говорил об этом, я запомнила…
- Извини, проверяю твоё внимания… вдруг – есть поклёвка!.. но не удар, как обычно, не рывок, а мягкий такой навал тяжести… леска в струну, палка в дугу… и повела к середине потока… не выпрыгнула из воды, не взлетела на воздух, как легковесная молодёжь делает, а по глубине повела… идёт, идёт, вдруг, легко стало… тревога – неужто сорвалась?.. адреналин в край… кручу катушку, руки дрожат… нет не сорвалась – на меня идёт… ослабил фрикцион, чтобы снасть не сломать – ультралайт, как никак… под берегом идёт, на верх не выходит… вдруг, развернулась и ещё глубже пошла… я за ней… вдруг, опять развернулась и вышла на поверхность… у меня глаза на лоб выкатились – ой-ой-ой, вот это да, помогай Боже!.. делает что-то вроде свечки, но какая там свечка при таком весе и таком росте… ну, хорошо, думаю, поймал, а вытаскивать как? – подсачека нет, и, вижу, крючок зацепился за самый край губы… начинаю с ней разговаривать: погуляй, ласточка, погуляй, утомись хорошенько… вожу её, вожу… или она меня водит… наконец, смотрю, утомилась, смирилась, тихо легла на воду… медленно, плавненько подвожу к ногам, а ноги уже в воде, съехал по самый край голенища – берег-то крутой, песчаный, на месте не устоять… как же мне тебя брать, шепчу, как же мне тебя брать?.. подумалось даже, лучше бы она сорвалась, чем такую мороку терпеть… слава Богу, вспомнил видеоролики рыбаков-блогеров, они в таких случаях под жабры берут… представь себе, голова вот такая, зубы вот такие… да вот же она…

Достал из холодильника замороженную голову с куском туловища.
Дарья Михайловна искренне изумилась:
- Впечатляет…
- Четыре с половиной кило, девяносто сантиметров… я и представить себе не мог, что в нашей речушке можно встретить такой экземпляр… осторожно опускаю руку в воду, трогаю её, поглаживаю… створка жабры закрыта… затаив дыхание, приоткрываю, просовываю руку, чувствую острые колючки… другой рукой отбрасываю спиннинг и беру её за «шею»… она как дёрнется… но хватка моя сделалась мёртвой от страха… вытащил на сушу… а дальше что?.. берег крутой, обрывистый, сапоги втянуты в дно… ситуация тупиковая… к тому же, реально устал… и так повернулся-дёрнулся, и так повернулся-дёрнулся… вижу не выбраться мне по-хорошему… выбираюсь по-плохому: вытаскиваю ноги из сапог и на коленях, на локтях, по-пластунски ползу на верх… при этом, заметь, рыбина в руках… кое-как доползаю до края обрыва, встаю на колени и, что есть мочи, выбрасываю несчастную на сосновый иглишник и шишки… уф-ф – облегчённо вздыхаю, спускаюсь вниз, достаю сапоги, отряхнув с носок песок, надеваю, беру снасть, иду к рыбе… усталости как не бывало, напротив – прилив сил такой, что в пору горы сворачивать… дальше понятно, да? – акт гуманности и природолюбия: прошу у неё прощения и, стараясь не смотреть в глаза, бью колотушкой по голове…
- Жуть… я прошу тебя, Георгий, впредь эти эпизоды в своих рассказах, пожалуйста, опускай… ужасно неприятно такое слушать…
- Принято… а думаешь, мне приятно… сердце на разрыв… до слёз…
- Зачем тогда ловишь?
- А разве я не говорил?
Дарья Михайловна не хотела, чтобы рассказ удлинился:
- Говорил, говорил – я вспомнила… реки дальше…

Пауза.

Георгий Васильевич посмотрел в окно. Искры мошек и мотыльков неистово метались вокруг фонаря. В ночном небе гулко проплыл самолёт.
- Знаешь, а у меня произошла серьёзная, философско-мировоззренческая перемена…
- Да ты что…
- Не смейся, но рассмотри со вниманием… я вдруг обнаружил, что перестал следовать, негкогда принятым, общепринятым тезисам: «бороться и искать, найти и не сдаваться» и «только в борьбе можно счастье найти»…
- То есть смысл жизни в борьбе…
- Да, в борьбе «против» и в борьбе «за»… вообще, слово «борьба» выпало из моего лексикона…
Дарья Михайловна задумалась:
- Чтобы лучше понять тебя, хотелось бы услышать конкретный пример, привязанный к настоящему моменту…
- Именно к этому я и веду… пока тебя не было, я пару раз пообщался с Прокопенко… я спросил его: скажи, Анатолий Петрович, что ты думаешь по поводу смерти?.. ничего особенного, сказал он, придёт старуха с косой, жахнет по голове и до свидания сей бренный мир, но я ещё поборюсь, мы с тобой ещё порыбачим… и съехал на любимую тему, я, говорит, хочу тебя свозить на Пароваровскую плотину, там плотва берёт вот такущая, и щуки полно – когда поедем?..
Дарья Михайловна улыбнулась:
- Харизматичный мужчина…
- Решительно харизматичный… он не мыслит себе жизнь без борьбы… борется: со смертью, со старостью, с болезнями… я говорю ему, Анатолий Петрович, ты помрёшь с выпученными от напряжения глазами…
- Но, это же нормально, Жора!
- В том-то и дело, что нормально!.. но меня такая норма не устраивает… я не хочу бороться… в принципе не хочу, понимаешь?..
- Что ты предлагаешь – безропотно сложить лапки и уныло ждать когда она придёт и жахнет по голове, или, как ещё говорят, склеит тебе ласты?..
- Нет, не так… слушай внимательно: я предлагаю не борьбу со смертью за жизнь, а всепоглощающее влечение к интересной, счастливой жизни, в которой смерть является неотъемлемой частью этой жизни, и этого интереса…
- В принципе, ты меняешь «в лоб» на «по лбу»…
- Не-е-ет, радость моя, вслушайся глубже: борьба – это колоссальный труд против течения, а влечение – приятная прогулка по течению…
- Намекаешь на промысел Божий…
- Ну, наконец-то... поздравляю!.. мнцуа, мнцуа…
- Чай пить будешь?
- Буду.
- Знаешь, Жора, то, что ты сказал для меня не ново в тебе – ты всегда так жил… я не поняла другое - почему ты назвал рыбалку, о которой рассказал, идеальной?
- Ты правильно ставишь вопрос… разумеется, не только потому, что поймал такую большую рыбу, а от того, что это случилось в конце путешествия, а не в начале… в противном случае, на этом бы всё и закончилось, мне пришлось бы немедленно ехать домой, не вкусив всех приключений и красот этого дня… а так я ещё наслаждался прекрасной природой, дышал отличным, целебным воздухом, солнце прожаривало меня до костей – я это очень люблю, после такой прожарки, обалденно приятно купался, плавать в реке… и, буквально под занавес, такая удача… естественно, когда приедешь потом домой, испытаешь невыразимо-сладостное чувство утомлённости и глубокого удовлетворения… и ужин вкуснее, и сон остросюжетнее, и красочнее…
- Поняла… давай пить чай, да пойдём спать – завтра планирую хорошо поработать…

Когда пили чай, она вдруг посмотрела на него испытующе:
- Скажи, только честно, как перед Богом, ты скучал по мне?
- Нет.
- Я так и знала…
- Я не умею скучать… мне тебя не хватало… я люблю тебя…

Спать не хотелось. Хорошим самочувствием распирало. Георгий Васильевич встал с постели, сел за компьютер. Обычно он печатал свои тексты по утрам – утром энергетика мощнее и мысли свежее, и мудреннее.

Закончив, посмотрел на часы. 23:18. Подумал: «Пойду, покажу… наверняка, не спит ещё – кино по телефону смотрит…»
- Не спишь?
- Да что-то никак… легла, вроде задремала, а потом, как рукой сняло… а ты отчего не во сне?..
- А я стишок сочинил… послушай:

Мы с тобой из разных измерений,
Из галактик разных, и планет.
Нас объединяет только Времени
Несколько счастливых зим и лет…

Осень в этом солнечном пределе
Сказочных событий и красот.
Я уж нет, а ты ещё при деле,
В поиске спасительных высот…

Час пробьёт и души разлетятся
По домам незримым в сей момент,
Но когда-нибудь опять соединятся,
Ради нескольких счастливых зим и лет…

Осень в этом мире, в теле этом –
Тишина успенская, покой…
Если в этой жизни был поэтом,
То поэтом будешь и в другой…

я моё и я твоё, и в людях
Есть лучи всесолнечного Я –
В этом вся симфония о чуде,
О любви, о формах бытия…

Милый друг!
Не стоит огорчаться
И грустить, не очень ясно зря –
Миллионы лет неделею промчатся,
Возродится мёртвая Земля…

И природа наша обновится,
В новой встрече будем веселей…
Эта жизнь уроком будет сниться
В глубине волнительных ночей…

Дарья Михайловна улыбнулась:
- Фантазёр ты, Жора…
- Это хорошо или плохо?
- Не знаю… давай спать – завтра дел много…
- Завтра баня…
- Тем более…



17-20.09.2026