Нежность в кружеве дождя

«Нежность в кружеве дождя»

Закрыть глаза — и падать прямо в осень,
где дождь поёт на стёклах, как смычок,
где сентябрь, не спрашивая, просит
оставить свет у сердца на крючок.

И там, в полутени ночной квартиры,
где тишина касается виска,
ты входишь — не из плоти, а из мира,
в котором нежность тоньше лепестка.

Ты входишь так, как входят сны к усталым:
без стука, без сомнений, без следа,
и воздух вдруг становится кристаллом,
а время — обнажённая вода.

В твоих движеньях — музыка паденья
листвы, летящей медленно к земле,
и столько неземного откровенья,
что я молчу, сгорая в полумгле.

Ты — не печаль, не призрак, не разлука,
ты — мягкий свет, сорвавшийся с высот,
ты — та невысказанная мука,
что превращает боль в небесный мёд.

Твоя рука — как бархат перед бурей,
как тайный знак на грани двух миров,
и я к ней приближаюсь слишком хмурый,
но становлюсь беспомощен и нов.

А плечи — словно тонкая дорога
туда, где не кончается весна,
где даже страх, забыв своё «не трогай»,
роняет меч и засыпает сна.

Ты вся — из шёлка, сумрака и света,
из влажных звёзд, упавших на паркет,
из тайны, что сильнее всех запретов,
из слова «да», которого всё нет.

И я смотрю — и сердце, как впервые,
теряет власть, дыхание и звук.
Как будто все созвездия земные
сошлись в изгибе незнакомых рук.

Ты близко так, что рушатся законы,
и далеко — как пламя за стеклом.
Меж нами ночь, молитвы, телефоны,
и осень, пахнущая серебром.

Но стоит лишь ресницам опуститься,
как мир уходит в тёмный водоём,
и мы уже не можем не случиться,
мы были неизбежны в нём вдвоём.

Пусть дождь стучит, как тысячи признаний,
пусть город спит, укрывшись под плащом,
ты — самый тихий взрыв моих желаний,
мой вечный грех, оплаченный дождём.

В тебе — опасность, ласка и спасенье,
в тебе — бездонный, властный, нежный плен,
и каждое моё прикосновенье
боится стать началом перемен.

Но я тянусь — сквозь холод, тень и дали,
сквозь робкий свет, сквозь шёпот бытия,
туда, где мы друг друга потеряли,
чтобы найти сильней, чем ты и я.

Закрыть глаза — и падать прямо в осень,
в её туман, в её немую власть,
где сердце больше ни о чём не просит,
кроме тебя — и права рядом пасть.

И если мир однажды станет пеплом,
и ночь сотрёт последние следы,
я всё равно узнаю: где-то светло
от той души, которой стала ты.

Ты — мой предел, мой воздух, моя нежность,
мой самый невозможный тихий путь,
моя запретно-сладкая безбрежность,
в которой не страшно жить — и страшно не тонуть.