Гавань, где любовь пишет светом

И входят чьи-то корабли
в рассвет, что тоньше шёпота.
Золотые паруса
несут не груз, а свет и опыт.
Луна (иль солнце — кто разберёт
в тумане мягком?) тихо тает,
и маяк, как верный страж,
огнём багровым провожает.

Волна за волной пишет ноты
на зеркале живой воды.
Осенний лист, упав, становится
аккордом нежной мелодии.
Двое на палубе — молчат.
Их плечи почти соприкасаются.

Между ними — целый мир,
и он дышит, и он качается.
Скалы на берегу хранят
истории, стёртые ветром.
Деревья в золоте стоят,
как стражи древних берегов.

А свет скользит по глади вод
длинными трепетными штрихами,
и кажется — сама любовь
рисует небо своими руками.

Она не требует имён,
не спрашивает, где ты сейчас.
Она просто есть — как прилив,
как дыхание в тишине.

Ноты солнечного дня
вращают мир слегка простуженный.
И даже холод осени
становится теплом и нужным.
Так раскрываются цветы
зимой на окнах дней заснеженных —
не вопреки, а вопреки
самой природе, самой нежности.

Я пишу тебе… не строки —
воздух, полный соленой влаги.
Пусть волны донесут до губ
мое беззвучное «я рядом».
И разрастается сознание,
как парус, полный утреннего ветра.

Нас больше не разделяют
ни время, ни расстояние, ни сутра.
В одном дыхании — два сердца.
В одном сиянии — два взгляда.

И гавань неземная ждёт,
где каждый корабль находит причал.
Здесь только тонкое сияние,
скользящее по краю век.
Оно вдруг переходит в пение —
и мир на миг становится
бесконечно юным и великим.

Как мало нужно человеку…
Лишь слышать, как поёт волна,
как свет ложится на воду,
как любовь сама себя творит.

И входят чьи-то корабли
под утро в неземные гавани.
Так пишут музыку любви
штрихами в волнах мироздания.
Так пишут…
и я пишу.
И ты, быть может, тоже
слышишь этот тихий зов —
и отвечаешь светом.