Путешествуем по Беларуси. Гл. 77. Витебск

Глава 77. Витебск

Город над Двиной

После Орши путь на Витебск кажется естественным продолжением путешествия. Дорога идёт на север, меняется рельеф, становится больше воды, леса и мягких холмов. Но Витебск нельзя воспринимать только как следующий пункт маршрута. Это город иного масштаба — один из тех, где история не просто сохранилась, а продолжает спорить сама с собой.

Здесь рядом существуют древняя летописная память и революционный авангард, православные соборы и еврейские дворы, строгая геометрия супрематизма и почти невесомые фигуры на картинах Шагала. Витебск умеет быть одновременно старым и молодым. Он помнит князей, купцов, ремесленников и воинов, но особенно убедительно говорит языком художников.

В Орше нас вела железная дорога. Витебск встречает рекой.

У воды, где начинается город

Лучше всего начинать знакомство с Витебском у Западной Двины. Вода здесь не просто украшает городской пейзаж. Она объясняет саму возможность города. Двина связывала внутренние земли с Балтийским морем, а Витьба, впадающая в неё, дала городу имя и естественную линию расселения.

Витебск возник в зоне, освоенной людьми задолго до первой летописной записи.
Археологические раскопки на территории Верхнего замка обнаружили культурные слои IX–XI веков и деревянную застройку, существовавшую в разные периоды вплоть до XVII столетия. Поэтому 1021 год следует понимать не как день основания города, а как дату его первого известного летописного упоминания. Именно тогда князь Ярослав Мудрый после конфликта с полоцким князем Брячиславом передал ему Витебск и Усвят.

Есть у Витебска и другая дата — 974 год, связанная с легендой об основании города княгиней Ольгой. Легенда красива, но исторически недоказуема: она была записана значительно позднее, а сама датировка содержит очевидную хронологическую проблему, поскольку княгиня Ольга умерла в 969 году. Поэтому правильнее сказать так: Витебск имеет древнюю историю, его письменная история начинается с 1021 года, а рассказ об Ольге принадлежит городской легендарной памяти.

Такое разделение не обедняет прошлое. Напротив, оно делает его честнее. У каждого города есть документы и предания. Документ сообщает, что можно утверждать. Легенда показывает, каким город хотел видеть своё начало.

Верхний и Успенский замки

Средневековое ядро Витебска формировалось у слияния рек. На месте Верхнего замка находился детинец — укреплённая часть древнего города, где располагалась княжеская резиденция. В XI–XII веках Витебск был связан с Полоцкой землёй. Позднее, в 1101 году, по данным областной исторической справки, возникло самостоятельное Витебское княжество.

Сегодня древняя топография города не всегда видна глазу. Замковая гора, или Ломиха, почти исчезла: её начали срывать в конце XIX века, а окончательно следы старого рельефа были уничтожены в 1960–1970-е годы. Поэтому, стоя в современном Витебске, нужно доверять не только пейзажу, но и археологам. Иногда исчезнувшая гора говорит о прошлом точнее, чем сохранённая стена.

Другой важный исторический объект — Успенская гора. Она расположена на левом берегу Западной Двины, у устья Витьбы. В разные времена её называли Лысой и Пречистенской. В XIV–XV веках гора входила в состав Завитебного посада, а позднее стала частью Взгорского замка.

На вершине стоит Свято-Успенский кафедральный собор. Его нынешний облик не следует принимать за средневековый: здание восстановлено в 2001–2011 годах по образцу храма XVIII века. Первоначальный каменный собор и монастырский корпус строились с 1743 по 1785 год. В 1799 году храм стал православным Успенским собором, а в 1936 году был взорван.

Эта история тяжела, но в ней есть и особая сила. Восстановленный храм — не «нетронутая старина», а знак возвращения памяти. Он не отменяет разрушения и не делает вид, будто XX века не было. Наоборот, его стены напоминают, что город способен пережить даже уничтожение собственных символов.

Иногда рассказывают о подземных ходах под Успенской горой. Такие рассказы принадлежат городской легенде, а не установленной истории. Но легенда тоже важна, если не выдавать её за археологический факт. Подземный ход в воображении горожан — это образ скрытой, не до конца открытой истории Витебска.

Ратуша и городское самоуправление

От Успенской горы путь приводит к ратуше. Она напоминает о другом Витебске — не княжеском и не монастырском, а городском, купеческом, управляемом собственными учреждениями.

Витебск дважды получал Магдебургское право: в 1597 и 1644 годах. Ратуша была связана с городским самоуправлением, судом и организацией повседневной жизни. Позднее здание успело побыть судом, банком, полицейским управлением и пожарным двором. Сейчас в нём размещается краеведческий музей.

У ратуши стоит задержаться. Она не столь драматична, как замковая гора, и не столь торжественна, как собор. Но именно здесь особенно ясно видно, как город становился городом в европейском смысле: с правами, обязанностями, торговыми правилами, ремесленными объединениями и ответственностью жителей за общее пространство.

История Витебска не сводится к смене правителей. Она складывается также из решений горожан — из того, где поставить лавку, как содержать мост, кому доверить суд и каким образом защищать городские интересы.

Марк Шагал: Витебск, увиденный из памяти

Но есть имя, без которого Витебск невозможно представить. Это Марк Шагал.

Он родился в Витебске в 1887 году в еврейской многодетной семье. Его отец работал управляющим селёдочным погребом, мать держала небольшую бакалейную лавку. В 1897 году евреи составляли около половины населения города. Для Шагала Витебск был не абстрактной «родиной художника», а конкретным миром: с идишской речью, религиозными обрядами, тесными дворами, лавками, синагогами, семейными историями и соседством множества человеческих судеб.

С местом рождения Шагала существует спор. В некоторых справочниках рядом с Витебском появляется Лиозно, откуда происходили родственники художника и где он проводил летние месяцы. Но современные музейные и исследовательские источники считают Витебск местом его рождения. Корректнее всего упоминать этот спор, не превращая его в сенсацию: семейная география Шагала включала и Витебск, и Лиозно, однако городская биография художника начинается именно здесь.

Раннее образование Шагала связано с хедером, городским училищем и школой Юделя Пэна. Пэн был не только художником, но и педагогом, сумевшим увидеть в юноше особую способность к наблюдению. Шагал учился у него недолго, но встреча оказалась важной. Она дала будущему художнику разрешение смотреть на привычное иначе.

На Покровской улице сохранился дом, связанный с семьёй Шагала. Дом-музей открылся в 1997 году. В его залах представлены предметы быта рубежа XIX–XX веков, копии документов и репродукции работ художника. Здесь важно понимать разницу между мемориальной подлинностью и музейной реконструкцией. Подлинных вещей из семейного дома почти не сохранилось, поэтому интерьер воссоздаёт не каждую деталь жизни Шагала, а социальную и бытовую среду, в которой он вырос.

Такой подход не делает музей менее ценным. Напротив, он позволяет внимательнее смотреть на детали. Перед нами не театральная декорация и не «комната, застывшая в 1887 году», а попытка восстановить мир, из которого вышел художник.

Шагаловский Витебск невозможно читать как фотографию. На его картинах дома могут лететь, люди — парить над крышами, коровы и скрипачи — появляться там, где их не ожидали бы увидеть в обычной городской хронике. Но это не означает, что Витебск исчез. Он превратился в память, а память у Шагала устроена не как карта, а как сон, в котором самые важные вещи оказываются невесомыми.

На картине «Над городом» Витебск действительно узнаваем, но само изображение не является точным планом города. Художник не описывал его — он заново изобретал. В его Витебске реальные улицы соединяются с любовью, тоской, семейной памятью и ощущением утраченного дома.

Продолжение следует...