Кот у стиралки

(отрывок из романа, после послесловия)

            Мой кот снова завис возле работающей стиральной машины. Просто сидел и тупо пялился в «иллюминатор», где кружило белье. Сначала потихонечку в одну сторону, потом – в другую, а затем барабан стиралки разогнался так на тысячу двести оборотов, что несчастное бельишко буквально размазало по стенкам. Центральная же часть этой безумной вращающейся «карусели» оказалась совершенно пустой. Как будто и нет никакого белья в машине, а то, что осталось – сжалось до таких миниатюрных размеров, что об этом даже говорить было смешно. Вещи просто исчезли, точно здесь не обошлось без иллюзиониста.

          – Что, Сеймур? Пытаешься понять, куда пропало белье? – Решил поглумиться над котом Громов. Он всегда смеялся над этой кошачьей привычкой – зависать перед стирающей машинкой. – Или тебя завораживает само зрелище? Чем не телевизор? Вот о чем ты думаешь, когда белье крутится в барабане?

             – Размышляю о теории Черных дыр. – Обернулся к Никите мой пушистый-распушистый.

            – Чего-чего? – Ошарашенно переспросил сосед. – Ты серьезно? Черные дыры здесь каким боком?

            – Да я тут подумал, – задумчиво начал Сеймур, – что, если строение Солнечной системы повторяет строение атомов, то почему бы не провести аналогии между бельем в барабане стиральной машины и галактиками? Ваши ученые предполагают, что в центре каждой галактики находится так называемая «черная дыра» – сверхмассивный космический объект, обладающий такой немыслимой гравитацией, что даже сам свет не может вырваться из плена дыры. И только поэтому этот объект невозможно увидеть. Ваши ученые в корне ошибаются. Их гипотезы не стоят и кошачьего сухарика. В центре галактик – пус-то-та. – По слогам для пущего эффекта произнес кот. – И наша стиралка – тому подтверждение. Если представить, что нечто извне раскручивает галактики, то звезды, планеты и прочий космический мусор будет отбрасывать от центра. Как белье размазывает по барабану… Только во вселенских масштабах барабана нет, поэтому звездные системы просто разлетаются. А ваши академики вопят о расширении Вселенной и гадают до каких пор она будет расширяться. И не начнет ли она сжиматься. А модель-то проста до безобразия. Сжиматься все начнет, когда режим отжима включат, оборотов подбавят. Тогда белье прижмет к барабану, и наступит конец стирки. То есть света. Только для этого еще нужно достичь дна этого самого барабана. Астрономы никакого барабана не видят. Я имею в виду границ пространства. Значит и отжимать не обо что. Значит конец света не предвидится.

          Никита от этой космогонии по-кошачьи просто офигел. Пытался, конечно, спорить с котом о той силе, что разгоняет снаружи галактики, но кот мой тоже не лыком шит. Рубанул правду-матку по Большой взрыв, придавший необходимый первоначальный импульс этому мифическому вселенскому «барабану», и Громов заткнулся. А потом помчался в дедовский кабинет.

         – Кажется я видел в твоей библиотеке что-то про Черные дыры. – Сказал он мне, позорно покидая поле боя под торжествующим взглядом хвостатого. – Надо бы обновить мои познания в этой области.

         – Ну, как? – Усмехнулся в усы мой собственный кот. – Уел я его? Ну, и кто теперь красавчик?

        – Без вопросов. – Развела я руками, прислушиваясь, как Громов роется среди дедовских книг, чего-то там роняя. – Уел на все сто. Особенно «вселенским барабаном». Ты бы еще ему теорию струн взялся объяснить. На примере гитары. Или арфы. Там струн побольше будет.

         – Да, этому «умнику» даже если на кошачьих усах объяснять – и то не поймет.  – Самодовольно заметил кот, эти самые усы встопорщив. –  Астрофизика – это целиком и полностью кошачья епархия. Человеческим мозгам неподвластна.

          «Да, – подумала я, – пока звезды не постучат в барабан, вселенная будет как сыр в масле кататься. Надо только, чтобы коты успели к тому времени что-нибудь с этим барабаном сделать, а то конца света не избежать. Как-то так».