Проект Химера отрывки

  полную версию можно прочитать или прослушать на ЛИТРЕС.РУ             
                глава 5.
Когда по институту прозвучал сигнал тревоги, Игорь только - только проснулся у себя в кабинете и, сидя в кресле за рабочим столом, осторожно вынимал иглу капельницы из вены. От неожиданного резкого звука рука начальника охраны рванулась вверх, сорвав кожную чешуйку на локтевом сгибе и повредив вену. Потекла кровь. Игорь согнул руку, чтобы остановить поток и заметался по кабинету в поисках бинта или пластыря.
Кровь обильно стекала по рукаву форменной рубашки на пол. И пока Игорь искал, чем бы подлатать рану, растаскал ее по всему полу. Наконец, он увидел на оставленной медтехниками тележке с лекарствами баллончик со спрей - кожей. Не самая лучшая идея в данный момент! Схватил его и яростно затряс. Как только индикатор готовности побледнел, Игорь нанес раствор искусственной кожи на рану.
От соприкосновения с кровью спрей пошел пузырями вместо того, чтобы образовать ровную чешуйчатую поверхность новой кожи. Начальник охраны чертыхнулся и кинулся в подсобное помещение, в котором располагался и санузел. Придется сначала остановить кровь, вымыть руку дочиста и только потом наносить спрей - кожу на рану. Игорь открыл кран и подставил локоть под струю воды. Сейчас бы обычный пластырь, без всяких наворотов был бы куда полезней!
В этот момент послышался топот бегущих ног, крики, звон бьющегося стекла. В дверь кабинета забарабанили. Послышались выстрелы - кто-то явно хотел проникнуть в кабинет начальника охраны любой ценой, стреляя в замок. Под яростным натиском дверь распахнулась и в помещение ввалилась группа возбужденных подростков. Кожная чешуя у них отливала песочно-желтым, что было крайне необычно для остальных жителей планеты. У самого рослого в руке дымился большой пистолет. Он огляделся по сторонам и что - то невнятной скороговоркой сказал своим товарищам.
Игорь быстро присел на корточки под мраморной раковиной для мытья рук. Подождал, пока перестанет кружиться голова и осторожно высунулся в дверной проем, чтобы осмотреться.
Подростки, одетые в военную форму, с громким гоготом начали громить кабинет. Самый высокий запрыгнул на письменный стол, присел на корточки, растопырив колени, руками ухватился за крышку и, широко раскрыв рот, изрыгнул наружу длинную блестящую проволоку. Оставаясь одним концом во рту подростка, другим она зацепилась за лампу потолочного освещения. Раздался треск электрического разряда и фонтаном полетели огненные брызги, как от сварочного аппарата во время работы.
Парень выплюнул конец проволоки и радостно запрыгал на столе, размахивая руками и громко гогоча. Потом он пнул ногой воздух возле стола и перескочил на образовавшуюся воздушную подушку. Плюнул проволокой еще раз, кубарем скатился на пол. Подбежал к фальшстене, за которой скрывалась потайная гардеробная Игоря, снова пнул ногой воздух. Вскочил на воздушную подушку, выплюнул еще одну проволоку, которая в сопровождении огненных брызг и оглушительного треска, упала на письменный стол. Он тут же начал разгораться.
Помещение начало быстро наполняться едким дымом от тлеющей пластмассы. По пластиковому покрытию потолка побежали языки пламени. Подростки с еще большим восторгом, как обезьяны, запрыгали по кабинету, выбивая воздушные подушки ногами, обутыми в высокие военные ботинки. Одновременно они выпускали все новые и новые нити тончайшей проволоки, опутывая кабинет. Треск электрических разрядов смешался с речью на неизвестном языке и громким гоготом.
Рослый несколько раз выстрелил по окнам. Стекла осыпались и от поступившего свежего воздуха пламя начало быстро разгораться, перекинувшись на мебель и пластиковые жалюзи.
Игорь, замерев, сидел на полу в санузле, наблюдая за бесчинствами. Голова кружилась от потери крови. В глазах двоилось. От едкого дыма начало першить в горле, и он еле-еле сдерживался, чтобы не кашлянуть. Привлекать к себе внимание наглых безобразников не хотелось.
Один из подростков заметил открытую дверь в подсобное помещение. Присел на корточки и несколько мгновений задумчиво жевал, глядя на плафон под потолком. А потом плюнул проволокой. Но вместо того, чтобы зацепиться за лампу, она упала на пол в лужу крови, аккурат рядом с ладонью Игоря.
Начальника охраны хорошенько тряхнуло разрядом электрического тока, и он потерял сознание, завалившись на бок. Подросток радостно заверещал и выпустил еще одну длинную нить проволоки изо рта. В этот раз достигла цели. Лампа громко взорвалась, посыпался сноп искр и мелких осколков пластика.
От громкого звука Игорь пришел в себя. Пошевелил пальцами рук, проверяя их подвижность - вроде все нормально. Все еще лежа на полу, осторожно достал из кобуры на щиколотке небольшой пистолет. В этот момент подросток уже целился в начальника охраны, намереваясь опутать его электрическим проводом.
Игорь снял пистолет с предохранителя и, не целясь, дважды выстрелил парню в грудь и быстро спрятался за стену с раковиной. Подросток отлетел от двери туалета, обратно в кабинет. Упал на спину, при этом смешно задрав ноги. И тут же снова вскочил. Хоть сколько - нибудь заметных повреждений он не получил. Только спереди на рубашке появились маленькие дымящиеся дырочки с опалившимися краями. Все понятно - это химеры с пуленепробиваемой кожей. Новейшая разработка их же института. Но все особи были учтены и находились в секретном учебном лагере. Да и по возрасту они не подходили - институтские были постарше. Эти совсем молодые. А уж наглые!
Теперь остальные подростки тоже увидели Игоря. И плотным строем двинулись в сторону начальника охраны, угрожающе жуя перекошенными от злости ртами. При этом они издавали угрожающее рычание. Самый высокий подросток с пистолетом стоял в проеме входной двери, блокируя выход в коридор.
Игорь прикинул свои шансы. К двери прорваться не успеет. Это точно. Да еще и его кровь, размазанная по полу, только-только начала сворачиваться, так что можно легко поскользнуться и упасть.  Воздушные подушки выбить не успеет, чтобы пробежать по ним над скользким полом. И очень дымно уже. Дышать тяжело.
Огонь хоть больше и не разгорался, однако, пластик и столешница продолжали активно тлеть, испуская обильные клубы вонючего сизого дыма. Воздушные подушки, выбитые подростками, к этому моменту потеряли свою плотность и растаяли, оставив после себя лишь небольшие белые облака реагентов.
Оставалось только окно.
Этаж хоть и четвертый, но высокий. Крови на полу в той стороне кабинета почти нет. Можно будет обойтись из без пробежек по воздуху. Под окном растет несколько деревьев, кустарник и газон с коротко подстриженной густой травой. До институтского забора с этой стороны здания довольно далеко. Но если повезет и он себе ничего при приземлении не сломает, то деревья на время прикроют его от заряженной электричеством проволоки.
За мгновения прикинув в голове возможные ходы отступления, Игорь, встал на одно колено и, почти не целясь, несколько раз выстрелил, поломав ровный строй нападающих. Двоих отбросило к письменному столу, троих раскидало по сторонам. Не давая им опомниться, Игорь быстро схватил увесистый парадный стул для посетителей и кинул в рослого подростка у двери, выталкивая того в коридор. Остальных он раскидал ударами головой и локтями. Успел-таки выбить воздушную подушку, вскочил на нее, пнул ногой воздух еще раз. Соскочил на подоконник и выпрыгнул в окно.
Лететь пришлось недолго. Густая крона дерева приняла на себя Игоря и, кувыркаясь между ветками, он, весь изодранный сучками, но живой, достиг земли, приземлившись на спину. Быстро вскочил на ноги. В этот момент его настигла проволока. Она плавно коснулась оголенной левой руки.
Игорь упал на колени - его затрясло от электрического разряда. Наконец, подросток выплюнул противоположный конец проволоки, чтобы снова прицелиться. Но следующую нить приняла на себя крона дерева.
Воспользовавшись короткой передышкой, начальник охраны пошарил по траве в поисках пистолета. Не нашёл. Сердце бешено колотилось в груди, мешая вздохнуть. Левая рука повисла беспомощной плетью. Во рту пересохло, в голове бился только один вопрос в матерных словах - что происходит? Игорь посмотрел наверх. Дерево уже было, словно гигантской паутиной, опутано блестящими нитями. Из здания, сверху слышались отчаянные крики и выстрелы. Из некоторых окон вырывались языки пламени и валили клубы густого дыма.
Надо бежать. К машине.
Мужчина поднялся на ноги, прижал левую руку правой к груди и кинулся бежать. Вокруг царил хаос. Сотрудники института с криками беспорядочно метались по территории научно - исследовательского института. Подростки гонялись за ними с диким гоготом и плюясь проволокой. Десятки обгорелых трупов, трупы, замотанные в проволочные коконы - усеивали двор института. Над ними уже роились плотоядные насекомые.
Еще несколько человек бились в конвульсиях на земле в фонтане огненных брызг. Вокруг них на корточках сидели подростки с проволокой в перекошенных ртах, закатив глаза в экстазе. Они явно каким-то образом поедали людей.
Игорь добрался до институтской парковки. Там тоже царил хаос. Часть машин горела, часть была разбита. Он побежал сторону центрального контрольно-пропускного пункта.
Около безжалостно выломанных ворот КПП несколько чужих военных вездеходов. Чуть дальше, за территорией института, на пустыре, дремала в режиме ожидания химера биовертолета. Ого! Видимо, на них и прибыли подростки. Дежурка его подчиненных на КПП была окутана густыми клубами дыма, из окон вырывались языки пламени.
Начальник охраны осмотрелся по сторонам. Левая рука уже пришла в норму и боль в сердце отпустила.
Игорь присел на корточки за ближайшей покореженной легковой машиной, наблюдая за пожаром. Тушить нечем и некогда. Нужно срочно сообщить руководству института о захвате. И быстро, ведь гибнут коллеги и друзья!
Прозрачная кабина химеры вертолета хорошо просматривалась и в ней никого постороннего не наблюдалось. А в вездеходах могли оставаться подростки. Так что выбор был сделан в пользу вертолета.
Прячась за машинами и пригибаясь к земле как можно ниже, чтобы его не заметили, Игорь добрался до остатков ворот. Присел перевести дух - удары током не прошли бесследно. Сердце колотилось, как бешеное, мешая дышать. Наконец, стало немного легче.
Начальник охраны осторожно осмотрелся. Возле горящей дежурки лежали несколько человеческих тел, в коконах из проволоки. У дальнего края сломанных ворот, подальше от огня, болтается рослый подросток, вооруженный автоматом. В здании института послышалась череда взрывов. Последовала новая волна отчаянных криков и выстрелов. Похоже, бесчинствующие подростки добрались до жилых модулей.
Дождавшись удобного момента, Игорь быстро вскочил, пнул ногой воздух, прыгнул на воздушную подушку, выбил еще одну, перепрыгнул через забор, кубарем прокатился по земле. Мгновенно вскочил на ноги и кинулся к биовертолету. Его тут же заметил рослый подросток. Он передернул затвор автомата и прицелился. Но потом передумал стрелять и закинул автомат обратно за спину. Решил использовать свою проволоку.
Это была его ошибка. Единственная, но фатальная. Игорь повернулся лицом к нападавшему, поймал налету проволоку правой рукой, намотал один оборот на ладонь и изо всех сил рванул на себя. Подросток с громким звуком шмякнулся о землю, не успев отпустить свой конец проволоки. Игоря трясло от электрического разряда, но от ярости он почти не чувствовал боли.
Живо подскочив к подростку, обмотал ему шею проволокой и начал с силой затягивать, злорадно наблюдая, как тот содрогается в предсмертных конвульсиях. В завершении экзекуции от всей души пнул парня ногой в бок. Затем снял с него автомат, обшарил карманы, выгребая все содержимое и отправляя себе за пазуху. Потом разберется. Осмотрелся по сторонам. Удостоверившись, что путь свободен, Игорь побежал к биовертолету.
Химера взлетела в воздух, безупречно выполняя команды начальника охраны. Еще бы! Их создавали по его личному заказу с целью защиты института. И некоторое время назад он лично прикормил и надрессировал несколько биомашин. Еще вчера вертолет находился на площадке института. А сегодня каким-то образом оказалась в руках подростков - захватчиков. С этим тоже нужно будет обязательно разобраться.
Игорь активировал автопилот, задал маршрут полета и откинулся в кресле, чтобы немного передохнуть и обдумать произошедшее.

6. Военный научный комплекс. Оленька на дежурстве.
Оленька сидела за рабочим столом, подперев голову изящным кулачком и полуприкрыв глаза внутренней парой век глаза. Она только что прочитала старинный толкователь имен, переведенный на современный язык, так что пища для размышлений у нее была. Она всегда удивлялась, почему ее назвали именно так, а не нормальным, простым именем?
Например, как бабушку Милена, или как сестру Ингрид? У мамы тоже было вполне обычное имя - Лантхи. И только у нее - Ольга. Да, конечно, в сочетании с отчеством Николаевна звучало очень красиво, и даже как-то благородно. Но несовременно. Что вызывало недоуменные вопросы при знакомстве с молодыми людьми. Да и свой выбор родители объяснить почему - то не захотели.
«Его вот Молчуном назвали. И это можно понять! Интересно, а когда он очнется, скажет, как его зовут на самом деле? А то глупое имя ему дали - Молчун. Шутники! Раз человек спит, то, что же, получается можно над ним потешаться? Молчун! Никакой фантазии! Надо же было такое имечко придумать!» Вздыхала Оленька в такт своим мыслям.
Ее, только-только получившую докторскую степень по медицине и прошедшую тестирование по безопасности, совсем недавно перевели на работу в Нижний город. Там ей вменили в обязанность наблюдать за приборами обеспечения жизнедеятельности найденного древнего человека и сортировать переведенные с древних языков документы.
Сначала Оленька очень огорчилась. Ведь она рассчитывала активно заниматься наукой, обязательно сделать открытие, пусть и не великое, но значимое и полезное для человечества. Достичь карьерных вершин, почивать на заслуженных лаврах, в окружении благодарных учеников и верных друзей.
Но как только она спустилась в Нижний город, надев костюм биозащиты, огорчение начало постепенно сменяться любопытством.
Для начала ей показали только десяток уровней вниз. Оленьку поразило то, как хорошо работают лифты, системы вентиляции и освещения в этих огромных древних помещениях. Она еще долго с восторгом прохаживалась в свободное от работы время по этажам. Осторожно прикасалась к неизвестным предметам, пыталась прочесть надписи и подолгу фантазировала о назначении оных в стародавние времена.
Древний человек также сначала вызвал у Оленьки бурю эмоций. Белокожий, со светлыми волосами на голове, он словно плыл куда-то в антигравитационном поле в автоматизированной медицинской биокапсуле - химере. Руки его расслабленно парили, глаза закрыты. Гладкий торс густо усеян иглами датчиков и электротренажеров. Через одни катетеры непрерывно вливаются какие-то жидкости, назначение которых понять пока не удалось. Через другие выходила кровь, перекачивалась через медицинские аппараты и возвращалась обратно в тело. Видимо, это какая-то система фильтрации и очистки крови.
Биокапсула сама проводит основные санитарные манипуляции с телом. Даже делает массаж и тренировала мышцы легкими разрядами тока, чтобы они были в тонусе. Только вот подстригать отрастающие волосы и ногти капсула не может. И эту обязанность вменили Оленьке.
Сначала молодая доктор, услышав задание руководства, недовольно скривила губки. Разве для этого она целых восемь лет училась и получала докторскую степень?
Но как только она увидела древнего человека вблизи, недовольство сразу, как рукой сняло. Да о нем же можно столько научных работ написать! Первое, что бросалось в глаза - гладкая, бледно - розовая кожа. И ни одной чешуйки по всему телу! Оленька тщательно проверила, чтобы удостовериться в своей правоте. У современных людей кожа покрыта мелкой зеркальной чешуей, предохраняющей от палящих солнечных лучей и прочих погодных неприятностей. С возрастом чешуйки становятся крупнее и более мутными, не так хорошо отражающими солнечный свет, поэтому пожилые люди носят больше одежды. А молодежь ходит в более фривольном виде.
Интересно, а как древние люди, имея такую тонкую и светлую кожу и редкие волосы на голове защищались от агрессивной солнечной радиации и неблагоприятных погодных условий?
А ещё удивили волосы - они росли вокруг рта и на щеках, немного на груди и совсем чуть -чуть на голенях. Да и на голове не такие густые и жесткие. Какой в них смысл? У современных людей волосы на лице и на теле не росли! А на голове были густые, шелковистые и хорошо защищали голову от нагревания солнечными лучами днем. Ночью не давали голове быстро остыть и замерзнуть. В косметической клинике можно ускорить рост волос или, наоборот, замедлить по своему желанию, покрасить их в любой цвет. Вон, у самой Оленьки длинные, со светло - золотистым отливом, завитые в легкие локоны красивыми волнами ниспадают ниже лопаток. В нерабочее, конечно же время. Сейчас они собраны в объемный узел и спрятаны под медицинской шапочкой.
Но, наверное, самое интересное, что поразило молодого доктора до глубины души это то, что на руках и ступнях у Молчуна по пять пальцев!
Вот это да!
Оленька даже в самых смелых мечтах не могла помыслить о таком - вместо обычных семи всего пять! Ногтевая пластина такая тонкая, что ее можно спокойно отрезать детскими ножничками. Для обработки ногтей у современных людей применялись более серьезные и прочные инструменты. Волосы на лице она подрезала только из гигиенических целей. Слишком длинные, они мешали санитарной обработке тела и путались в проводах датчиков. И для этой процедуры было достаточно детских ножниц.
Когда Оленька в первый раз подстригала волосы и ногти Молчуну, она воспользовалась ситуацией и ненадолго сняла перчатку. Волосы на ощупь оказались удивительно мягкими и шелковистыми. Девушка не удержалась от соблазна и несколько раз погладила Молчуна по голове, пропустив их меж пальцев. Как приятно!
А еще доктор провела кончиками пальцев по руке древнего человека, осторожно прикоснулась к коротким завиткам волос на груди. Подивилась про себя: «Зачем они тут нужны?». Кожа Молчуна была прохладная, бледно - розовая и очень, очень гладкая. И какая-то уж через чур тонкая. Вон как просвечиваются нити сосудов!
У современных людей ничего подобного не наблюдается! Например, чтобы сделать внутривенное вливание, нужно сначала приподнимать чешуйку над местом введения иглы специальной лопаточкой, что было само по себе крайне неприятной процедурой. Но только так можно было рассмотреть вену и правильно ввести в нее иглу капельницы или шприца.
Оленька тогда натянула обратно перчатку, забыв опрыскать свою руку дезинфицирующим раствором. И эта ошибка дала возможность впоследствии находиться в помещениях Нижней части научного комплекса без костюмов биологической защиты. Только в дыхательных масках и одежде из огнеупорной ткани. Конечно, Оленька тогда получила нагоняй от начальника службы биологической безопасности. Однако эта небольшая промашка помогла ученым понять, что Молчун и современные люди, не опасны друг для друга с точки зрения микроорганизмов. По крайней мере, в атмосферных условиях лаборатории.
А вот как дело пойдет на обычном земном воздухе - это еще предстояло выяснить, когда Молчун будет разбужен. Так что первым своим, хоть и невольным, открытием Оленька могла уже гордиться.
Еще ее тогда удивил рост человека. Согласно данным, он составлял два метра и четыре сантиметра. Это было много даже по меркам древних людей, не говоря уже о современных. Сейчас средний рост взрослого мужчины был примерно метр шестьдесят, метр семьдесят, и лишь изредка доходил до метра восьмидесяти. А женщин - метр пятьдесят - метр шестьдесят. Выше женщины встречались крайне редко.
Так что и по меркам современного мира Молчун был гигантом. Только уж очень худым. Что само по себе и не удивительно - столько - то времени провести без движения! Конечно, с момента, когда его обнаружили, Молчун заметно прибавил в весе, мышцы стали более развитыми и рельефными от постоянных тренировок. Но все равно был еще довольно тощим, если сравнивать с найденными тут же одеждой и защитными комбинезонами древних людей. Да и шкафы, кресла, кровати и столы явно были изготовлены для высокорослых, крупных особей.
Оленька снова вздохнула, переменила руку под подбородком, быстро взглянула на монитор с данными и снова прикрыла глаза.
Восторженные эмоции от ожидания новых открытий со временем притупились и осталось только скука обычного рабочего дня. Когда с нетерпением ждешь окончания смены и с радостным оживлением снимаешь дыхательную маску, чтобы сделать полноценный глоток свежего воздуха полной грудью.
Оленька теперь жила в военном научном комплексе, тогда как ее родители после выхода на пенсию обустроились в пригороде столицы. Квартирка располагалась на одном из высотных этажей вместе с остальными одногодками. Что было абсолютно правильно. Молодежь любила в шумной компании проводить свободное от работы время. А праздники отмечать вечеринками с громкой музыкой, танцами и взрывами хохота над очередной шуткой приятеля.
Старики проживали на нижних этажах. И хотя изредка до них все же долетали звуки музыки или громкого смеха, снисходительно прощали это молодым коллегам. Для них были открыты другого рода заведения - кафе, бары, зоны отдыха, куда по сложившейся традиции молодежь не ходила.
Оленька вздохнула в предвкушении вечера. Сегодня на постоянное проживание в городок приезжает лучшая подруга Маша, дочь полковника Радова, главы их военного научного института и военного комплекса.
Для всех, без исключения, сотрудников, Арно Васильевич Радов был царь и бог, владыка вся Нижнего и Верхнего городов. Он был настолько властным и суровым, что сотрудникам со временем стало казаться, что цветы не цветут и погода не меняется без милостивого разрешающего кивка полковника Радова. Так что не смотря на свой относительно молодой возраст он был обласкан властями и даже награжден несколькими правительственными наградами. Проверки наезжали редко и формально. А вот военные учения устраивались согласно общевойсковому графику с завидной регулярностью.
Полковник отличался отменным здоровьем, роста был гораздо выше среднего, голос имел громкий и командный, лицо озабоченное. Суровый взгляд из-под красивых темных бровей заставлял дрожать от страха рядовых солдат и благоговеть офицеров. А о его невероятной интуиции и прозорливости ходили легенды.
С семьей он был менее строг, особенно с любимой дочкой Машенькой. Только дочери, да ее лучшей подруге позволялись некоторые вольности в виде поцелуя в щеку при встрече в личных апартаментах за семейным столом.
При воспоминании о блюдах, которые подает на семейных обедах мать лучшей подруги, у Оленьки потекли слюнки. Все же стандартная столовская еда уже порядком надоела. Хотя все блюда были вкусными и питательными, но однообразными. Хотелось чего-то другого, нового.
Хорошо, что скоро конец рабочего дня! Уже через полчаса ей на смену спустится в лифте Нирав. Он уже давно работал с древним и много чего интересного поведал про него Оленьке. Девушке очень нравился этот молодой человек, которому так подходило его имя Нирав – спокойный. Однако за рабочие рамки их общение так и не вышло, не смотря на взаимную симпатию.
Оленька вдруг открыла глаза и резко выпрямилась в кресле. Что-то было не так. Слишком тихо.
Девушка осмотрелась - аппаратура поддержания жизни была отключена, воздушная подушка исчезла и древний лежал прямо на страховочном матрасе. Оленька нажала на тревожную кнопку и кинулась оказывать первую помощь Молчуну.
От страха уши словно заложило ватой и девушка с трудом различала слова компьютера, оповещавшего об уровне опасности и приближающейся помощи.
Оленька делала непрямой массаж сердца Молчуну ругая себя за невнимательность и посторонние мысли во время рабочей смены.
Пять нажатий на грудную клетку, одно нажатие на баллон с воздухом. Быстро нажать кнопку запуска на аппарате. Снова нажатия и снова кнопка.
Ничего не получается.
Оленька скинула маску, набрала побольше жгучего воздуха и силой вдула в рот Молчуна. От напряжения и перенасыщенного кислородом воздуха нестерпимо зажгло в горле и легких, голова закружилась, но девушка продолжала нажимать на грудь древнего человека и делать искусственное дыхание рот в рот.
Оленька очередной раз вдула воздух в рот Молчуну и взвизгнула от испуга. Древний человек открыл глаза, осмысленно посмотрел прямо в лицо девушки и почти беззвучно зашевелил губами, явно пытаясь что-то сказать. В этот момент, наконец, заработала аппаратура поддержания жизни, двери лифта распахнулись и в помещение, с шумом, ввалилась спасательная бригада.
Успев только махнуть рукой в сторону Молчуна, Оленька потеряла сознание, рухнув у биокапсулы, как подкошенная.

7. Тихе прибыл.
Тихе спустился из вагона поезда на перрон и теперь беспомощно оглядывался по сторонам. Жара стояла неимоверная. Яркое солнце слепило глаза, покрытие перрона обжигало голые ступни. Казалось, что солнечные лучи обрушились всей тяжестью на молодого человека. Каждый вдох давался с усилием. Мгновенная жажда осушила рот. Сердце бешено заколотилось, потом, словно сделав кульбит, на мгновение замерло, а затем нехотя продолжило свою работу дальше. Тихе на мгновение зажмурился, пережидая неприятные ощущения. Затем снова открыл глаза.
Впереди, метрах в ста от перрона, дрон - химера паука и стрекозы, бесшумно завис в воздухе, удерживая купол солнцезащитного экрана над зданием вокзала и скамейками у входа. Выглядело это уютно и отчего-то знакомо. Тихе повел носом, вдыхая запахи раскалённого песка и ветра. Так много запахов, но для него они пока ничего не значили.
Что теперь делать дальше? Голос в голове давно смолк. И это небыло связано с голодом. Ведь совсем недавно Тихе плотно поел, и пища теперь медленно переваривалась, давая силы. Этого должно хватить на несколько дней.
Если, конечно, не придется трансформироваться в волка. Тогда еду нужно будет искать намного раньше. Каждое превращение требовало огромных энергетических затрат. Да и голос с подсказками тогда уж точно не вернется. Надо будет думать самостоятельно, что делать дальше, а это пока у Тихе не очень хорошо получалось. Слишком уж короткая у него жизнь, из которой лишь последние несколько суток он провел за пределами привычной, а потому безопасной, лаборатории.
 - Тебя встречают? - От неожиданности Тихе едва заметно вздрогнул и резко обернулся. Увидев Машу, удивленно выдохнул. Он уже и забыл, какая она красивая! Волосы ее теперь свисали по бокам печально вытянутого хорошенького личика. Внутренняя пара век потемнела, что говорило о том, что девушка долго плакала. На одном плече у нее висел небольшой рюкзак, в руке она держала пол-литровую пластиковую бутыль с водой, за спиной на широкой ленте свисала шляпа с большими полями.
 - Нет, - он отрицательно