Тайные тропы истории. Треблинка

Треблинка была второй по числу жертв фабрикой смерти на территории оккупированной Польши во время Второй мировой войны, уступая только Аушвицу/Освенциму. Что неудивительно, учитывая, что главной задачей этой инфернальной фабрики было уничтожение узников самого большого еврейского гетто в Европе – Варшавского (около 450 тысяч).

Треблинка была построена и функционировала по «модели Аушвица» и состояла из двух принципиально разных составляющих – рабочего лагеря (Треблинка I) и фабрики смерти (Треблинка II).

Лагеря располагались на расстоянии примерно два километра друг от друга; в лесу на расстоянии около 80 километров к северо-востоку от Варшавы, в четырех километрах к югу от деревни Треблинка на территории современного Мазовецкого воеводства.

Фабрика смерти функционировала с 23 июля 1942 года по 19 октября 1943 года в рамках Операции Рейнхард – самого смертоносного этапа окончательного решения еврейского вопроса на подконтрольных Германии территориях.

По наиболее реалистичным оценкам, число жертв Треблинки составило около 800 тысяч человек – в Треблинке было убито больше евреев, чем в любом другом лагере смерти СС, кроме Освенцима-Биркенау (1,1 миллиона жертв).

Треблинка I была рабочим лагерем (Arbeitslager), заключенные которого работали в гравийном карьере, на оросительных системах и на других работах. С 1941 по 1944 год более половины из 20 000 узников лагеря погибли в результате расстрелов, от голода, болезней и жестокого обращения.

Треблинка II (обычно именуемая просто Треблинка), была лагерем смерти (Vernichtungslager). Почти все прибывшие в Треблинку, сразу же отправлялись в газовые камеры и погибали в течение нескольких часов после прибытия.

Небольшое количество сильных и крепких мужчин-евреев, отправляли в зондеркоманду, в обязанности которой входило закапывание тел жертв в братских могилах. В 1943 году эти тела были эксгумированы и кремированы на больших кострах под открытым небом вместе с телами новых жертв в рамках Акции 1005.

Фабрика смерти была ликвидирована в конце 1943 года. На его месте построили сторожку для надзирателя, а землю перепахали, чтобы скрыть следы убийств. Рабочий лагерь был ликвидирован в конце июля 1944 года.

В послевоенной Польской Народной Республике правительство выкупило большую часть земли, на которой располагался лагерь, и в период с 1959 по 1962 год построило там большой каменный мемориал. В 1964 году на месте бывших газовых камер состоялась церемония, в ходе которой Треблинка была объявлена национальным мемориалом памяти жертв еврейских погромов.

В том же году прошли первые в Германии судебные процессы над бывшими членами СС, обвиняемыми в преступлениях, совершенных в Треблинке. После падения коммунистического режима в Польше в 1989 году количество посетителей Треблинки из-за рубежа увеличилось. В 2006 году на территории лагеря (наконец) открылся музей.

Треблинка I и II были построены с интервалом в десять месяцев в 80 км к северо-востоку от Варшавы. Оба лагеря строили две инженерные фирмы, «Шёнбронн» из Лейпцига и варшавский филиал «Шмидт-Мюнстерманн».

До Второй Великой войны на этой территории располагалось предприятие по добыче гравия для производства бетона, которое было связано с большинством крупных городов центральной Польши железнодорожной веткой и станцией Треблинка. Предприятие принадлежало польскому промышленнику Мариану Лопушинскому, который добавил к существующей линии новую железнодорожную ветку протяженностью шесть километров.

Когда территория будущего лагеря Треблинка I перешла под контроль немецких СС, карьер уже был оснащен тяжелой техникой, готовой к использованию. Треблинка находилась в удобном месте для транспортировки жертв – между двумя гетто – Варшавским и Белостокским (более полумиллиона человек). И, вместе с тем, была достаточно изолирована от постороннего взгляда.

В период с 1942 по 1943 год фабрика смерти была переоборудован с помощью гусеничного экскаватора.  Были построены новые газовые камеры из кирпича и цементного раствора, а также появились промышленные крематории. Периметр был расширен, чтобы создать буферную зону, через которую нельзя было бы попасть в лагерь снаружи. Попытки проникновения карались расстрелом.

Лагерь Треблинка I начал работу в первый день сентября 1941 года – он пришёл на смену временному лагерю, созданному в июне 1941 года. В конце 1941 года были возведены новые бараки и забор из колючей проволоки высотой два метра.

Треблинку I рабочей силой, гестапо в Соколуве массово отправляло (в стиле советского ГУЛАГа) в лагерь гражданских лиц за реальные или мнимые преступления, приговаривая их к каторжным работам.

Средний срок заключения составлял шесть месяцев, но многим заключённым срок продлевали на неопределённое время (по закону о «защитном аресте»). За три года существования лагеря через Треблинку I прошли 20 тысяч человек.

Около половины из них погибли от истощения, голода и болезней. Выживших после отбытия срока отпускали на свободу. Как правило, это были поляки из близлежащих деревень, которых СС не считали за людей, как и евреев.

В Треблинке I постоянно содержалось от 1000 до 2000 заключённых, большинство из которых работали по 12–14 часов в день в большом карьере, а позже заготавливали древесину в близлежащем лесу для крематориев под открытым небом в Треблинке II (во время Акции Т4).

Крестьяне, не сумевшие выполнить нормы по сдаче продовольствия, заложники, просто случайные люди (подвернувшиеся под руку СС), и люди, которые пытались укрывать евреев за пределами еврейских гетто и так далее.

Укрывателям (которых было немного – Польша была лишь чуть менее антисемитской страной, чем Германия) ещё сильно повезло, если они попали в лагерь – обычно за это расстреливали, а то и публично вешали.

Женщины в основном работали в сортировочных бараках, где чинили и чистили военную форму, доставляемую товарными поездами, а большинство мужчин трудились в гравийном карьере.

Рабочей униформы не выдавали, поэтому заключённые, потерявшие обувь, были вынуждены ходить босиком или снимать обувь с трупов. Вода выдавалась по карточкам, а на перекличках регулярно назначались наказания (порка).

Лагерь функционировал до 23 июля 1944 года, когда из-за приближения советских войск его пришлось закрыть и ликвидировать. В тот день, около 18:00 польских заключённых заперли в одном из бараков, а около 550 заключённых-евреев согнали на площадь и приказали лечь на землю лицом вниз.

Из них эсэсовцы отобрали 17 квалифицированных рабочих, а остальных (в том числе женщин и детей) группами выводили в Малишевский лес, где их расстреляли возле трёх заранее вырытых могил. В тот же вечер эсэсовцы расстреляли двадцать польских заключённых, в том числе женщин и детей. Остальных поляков отпустили.

После расстрелов вся документация лагеря была уничтожена, а охранники покинули Треблинку, забрав с собой накопленные ценности и нескольких квалифицированных заключённых. Затем спецкоманда СС сожгла лагерь.

Это официальная версия, которая, честно говоря, ни в какие ворота не лезет. Во-первых, откуда взялись еврейские женщины и дети (да хоть польские) в рабочем лагере СС? 550 евреев в рабочем лагере на максимум 2 000 человек… там что, поляков не было в достатке? Вблизи Варшавы и Белостока???

Часть поляков отпустили, чтобы они на весь свет раззвонили о ликвидациях? И это при том, что СС не оставляли свидетелей от слова совсем – это их Standard Operating Procedure? ИМХО, чушь всё это. Не было в Треблинке I ни евреев, ни польских женщин и детей. Поляков заставили уничтожить лагерь – и отпустили по домам. Всё остальное – галимый советский агитпроп.

На протяжении всего периода существования комендантом Треблинки I был штурмбаннфюрер Теодор ван Эйпен. Ему подчинялись несколько эсэсовцев и почти сотня охранников из вспомогательной полиции Хиви (советских военнопленных, перешедших на службу к оккупантам).

Каменоломня, занимавшая площадь в 17 гектаров, поставляла материалы для строительства дорог, которые использовались вермахтом, и была частью программы по строительству стратегических дорог в рамках войны с СССР.

Во время депортации евреев в начале 1943 года Эйпен тесно сотрудничал с командирами СС и немецкой полиции в Варшаве и получал из Варшавского гетто заключённых для пополнения личного состава. Которых периодически отправлял в газовые камеры – стандартная процедура в концлагерях СС.

Треблинка II (официально — зондеркоманда СС «Треблинка») была разделена на три части. Лагерь № 1 — административный комплекс, где жили охранники, лагерь № 2 — приёмная зона, где выгружали прибывающие эшелоны с заключёнными, и лагерь № 3 — место, где располагались газовые камеры.

Все три сублагеря были построены двумя группами немецких евреев, депортированными из Берлина и Ганновера в Варшавское гетто (всего 238 мужчин в возрасте от 17 до 35 лет).

Гауптштурмфюрер Рихард Томалла (он руководил строительством всех трёх лагерей Операции Рейнхард), набирал немецких евреев, потому что они говорили по-немецки – а он не говорил ни на каком другом языке.

Строительство началось 10 апреля 1942 года, когда уже вовсю работали фабрики смерти Белжец и Собибор. Треблинка II занимала площадь в 17 гектаров и была окружена двумя рядами колючей проволоки высотой два с половиной метра.

Позже этот забор оплели ветками сосны, чтобы скрыть лагерь от посторонних глаз. Из окрестных населённых пунктов привезли еще евреев для работы на новой железнодорожной эстакаде в зоне приема, которая была готова к июню 1942 года.

Первая часть Треблинки II (лагерь 1) представляла собой административный и жилой комплекс с телефонной линией.  Главная дорога в лагере была заасфальтирована и получила название Зайдельштрассе в честь унтершарфюрера Курта Зайделя который руководил ее строительством.

Несколько проселочных дорог были засыпаны гравием. В лагере №1 были кухня, пекарня и столовые, оборудованные высококачественной мебелью, вывезенной из еврейских гетто.

У немцев и Хиви были отдельные спальные помещения, расположенные под углом для лучшего контроля над всеми входами.  За внутренним забором находились две казармы для еврейских рабочих команд, так называемых зондеркоманд.

Унтерштурмфюрер СС Курт Франц устроил в центре, рядом с конюшнями, небольшой зоопарк, в котором содержались две лисы, два павлина и косуля. Были построены небольшие помещения для прачечной, портного и сапожника, а также для столярных работ и оказания медицинской помощи. Близ казарм располагались отдельные бараки для польских и украинских женщин, которые прислуживали, убирались и работали на кухне.

Лагерь № 2 (также известный как нижний лагерь – Auffanglager) представлял собой приемную зону, где железнодорожная платформа для разгрузки вагонов была соединена с лагерем.

Это была длинная и узкая платформа, окруженная забором из колючей проволоки. Новое здание, возведенное на платформе, было стилизовано под железнодорожную станцию с деревянными часами и фальшивыми указателями.

Шарфюрер СС Йозеф Хиртрайтер, работавший на разгрузочной платформе, был известен особой жестокостью: он якобы хватал плачущих малышей за ноги – и бил их головами о вагоны.

Это бред сивой кобылы… извините, совкового агитпропа. Бред потому, что самое главное и сложное на фабрике смерти – обеспечить максимально быстрое и устойчивое перемещение жертв из вагонов в газовые камеры.

А для этого их нужно максимально успокоить – отсюда и камуфляж вообще театр. Публичное убийство маленького ребёнка вызовет такую панику среди сотен прибывших евреев, что они весь лагерь разнесут к известной матери прежде, чем их перестреляет охрана… если её не растопчут до того.

Это бред из серии «звон и где он» … так действительно поступали с младенцами – но довольно редко и во время расстрела небольших партий евреев в Холокосте пулями. Ибо там паника не была проблемой – евреям противостоял не один десяток палачей с винтовками (а то и пулемётом «на страховке»).

За вторым забором, примерно в ста метрах от платформы, располагались два больших барака для раздевания, а также касса, где собирали деньги и драгоценности, якобы для сохранности.

Евреев, которые сопротивлялись, охранники быстро уводили в так называемый «лазарет» и расстреливали – или забивали до смерти на месте. Последнее сильно маловероятно – ибо долго слишком и потому вызовет у остальных скорее неконтролируемую панику, чем покорное подчинение.

Поэтому я думаю, что никуда не уводили – стреляли в голову на месте. Так поступали вертухаи в ГУЛАГе – это работало весьма эффективно.

Место, где женщинам и детям стригли волосы (из них потом делали носки и тапки), находилось по другую сторону от прохода, где находились мужчины.  За зданием псевдовокзала располагалась Сортировочная площадь, где «люмпенкоманда» собирала весь багаж вновь прибывших.

Рядом с ней находился фальшивый лазарет под названием «Лазаретт» с эмблемой Красного Креста.  Это была небольшая казарма, обнесенная колючей проволокой, куда отправляли больных, старых, раненых и «трудных» заключенных.

Сразу за бараком «Лазаретт» находилась открытая яма глубиной семь метров.  Заключенных подводили к краю ямы и расстреливали по одному. Этим занимался блокфюрер Вилли Менц, которого заключенные прозвали Франкенштейном.

Менц якобы в одиночку убил тысячи евреев при содействии своего начальника Августа Миете, которого заключенные называли Ангелом смерти. В яме также сжигали старую изношенную одежду и документы, которые вновь прибывшие оставляли в раздевалке.

Это тоже бред агитпропа… ну вот скажите на милость, зачем навешивать на палачей СС всякую явную бредятину, когда от их реальных злодеяний кровь в жилах стынет?? Чтобы отрицатели Холокоста за это зацепились – и объявили вообще всё происходившее «еврейской выдумкой»???

Ибо нафига тратить пули (СС были очень экономны), когда рядом газовая камера??? А яма глубиной семь метров (!!!) … что курят те, кто на полном серьёзе эту хрень несут??? Есть же результаты археологии… фото, фильмы… не более двух метров глубиной, а то и вовсе полтора.

Третья часть Треблинки II (лагерь № 3, также называемый верхним лагерем) была собственно фабрикой смерти с газовыми камерами в центре. Она была полностью скрыта от железнодорожных путей земляным валом, насыпанным с помощью экскаватора.

Этот вал имел вытянутую форму, напоминающую подпорную стену, и его можно увидеть на эскизе, составленном во время судебного процесса над комендантом Треблинки II Францем Штанглем в 1970 году.

С других сторон зона была замаскирована от вновь прибывающих узников, как и остальная часть лагеря, ветками деревьев, которыми команда по заготовке веток покрывала заграждения из колючей проволоки.

От барака для раздевания через лесную зону к газовым камерам вела огороженная тропа. Эсэсовцы цинично называли её die Himmelstra;e («дорога на Небо») или der Schlauch («труба»).

По обе стороны от газовых камер располагались общие могилы размером 50х25х10 метров (10 в глубину). Насчёт десяти в глубину, скорее всего, перебор раза в два – ибо так глубоко экскаватор того времени не доставал.

Так что объём каждой могилы – 6 250 кубометров. Объём тела взрослого человека – примерно 0,05 кубометра… так что в каждую могилу помещается примерно 125 тысяч тел. С поправкой на женщин и детей где-то 150 000.

Шесть-семь могил хватит на общее число убитых… похоже на правду…  что же касается возможности сжечь такое количество тел с учётом погодных условий (полгода дрова сильно мокрые, дожди, снег и всё такое прочее) … то пока научно обоснованных подтверждений этому нет. Поэтому точное число жертв неизвестно до сих пор…

В отличие от рабочих концлагерей, в которых заключённых использовали на принудительных работах, фабрики смерти, такие как Треблинка, выполняли только одну функцию: убивать тех, кого туда отправляли.

Чтобы новые жертвы не догадались об истинном предназначении лагеря, Треблинка II была замаскирована под транзитный лагерь для депортаций в рабочие лагеря. На фальшивом здании вокзала были размещены фальшивые расписания поездов, часы с нарисованными стрелками, названия пунктов назначения, фальшивое окошко для продажи билетов и так далее.

Массовые убийства узников Варшавского гетто началась 22 июля 1942 года. Первым эшелоном были отправлены 6 000 смертников. Газовые камеры заработали на следующее утро.

В течение следующих двух месяцев депортации из Варшавы продолжались ежедневно: два челночных поезда (второй начал курсировать с 6 августа 1942 года) перевозили от 4000 до 7000 человек.

Другим поездам не разрешалось останавливаться на станции Треблинка. Первые поезда прибывали рано утром, часто после ночного ожидания, а вторые — ближе к вечеру. Все вновь прибывшие сразу же направлялись в раздевалку, а оттуда — в газовые камеры.

Согласно документам СС, в том числе официальному отчёту бригадефюрера СС Юргена Штроопа (начальника СС и полиции в оккупированной Польше), с 22 июля по 12 сентября 1942 года из Варшавского гетто в Треблинку поездами было перевезено 265 000 евреев. Почти все они были отравлены газом.

Польские железные дороги использовались очень интенсивно. В 1941 году каждые 24 часа через Польшу, помимо внутренних перевозок, проходило в среднем 420 немецких военных эшелонов. Поэтому эшелоны смерти обычно задерживались; некоторым эшелонам требовалось несколько дней, чтобы добраться до Треблинки (хотя от Варшавы было всего-то 80 километров).

Сотни узников умирали от истощения, удушья и жажды во время перевозки в переполненных вагонах… а СС было пофиг (даже лучше – меньше возни на фабрике смерти). Вообще самое ужасное в Холокосте – мучительная смерть в гетто и в эшелонах смерти, а не в газовой камере и не у расстрельного рва. 

В крайних случаях, как, например, при перевозке 6000 евреев из Бялой-Подляски на расстояние всего 125 км, к моменту открытия запертых дверей до 90 % людей были уже мертвы (к сожалению, очень похоже на правду).

Тем, кто выжил, говорили, что они прибыли на перевалочный пункт по пути в Украину и им нужно принять душ и постирать одежду, после чего они получат рабочую форму и новые распоряжения.

Хотя Треблинка (в отличие от Аушвица) использовалась в основном для убийства польских евреев,  период с октября 1942 по март 1943 года на фабрику смерти прибыло почти 20 000 евреев из других стран, в том числе 8000 из Германского протектората Богемия и Моравия через Терезиенштадт и более 11 000 из оккупированных Болгарией Фракии и Македонии и в соответствии с соглашением с болгарским правительством, которое было союзником Германии в войне.

У них были билеты на поезд, и они прибывали в основном в пассажирских вагонах с большим количеством багажа, продуктами и напитками, которые эсэсовцы отвозили в бараки, где хранились продукты. Среди провизии были копчёная баранина, особый хлеб, вино, сыр, фрукты, чай, кофе и сладости. Однако результат был тот же – все они погибли в газовых камерах.

Прибывших жертв (тех, кто выжил) выводили из вагонов на платформу члены «команды Блау» – одной из еврейских рабочих бригад, которые были вынуждены помогать немцам в лагере – и проводили через ворота.

За воротами их разделяли по половому признаку: женщин загоняли в раздевалку и парикмахерскую слева, а мужчин — справа. Всем приказывали раздеться догола. Евреев, которые сопротивлялись, отводили в «лазарет», также известный как «лазарет Красного Креста», и расстреливали там. Это вряд ли (см. выше) …  да и условия и путешествия, и жизни в гетто были такими, что сопротивляться не было сил (в первую очередь, эмоциональных) ни у кого.

Женщинам стригли волосы, поэтому подготовка к отправке в газовые камеры у них занимала больше времени, чем у мужчин. Волосы шли на изготовление носков для экипажей подводных лодок и войлочной обуви для Deutsche Reichsbahn (германских железных дорог).

Почти все жертвы Треблинки были евреями, но там также были убиты около 2000 цыган.  Как и евреев, цыган сначала собрали и отправили в гетто.  На совещании 30 января 1940 года было принято решение депортировать всех 30 000 цыган, проживавших на территории собственно Германии, на бывшие польские земли.

Большинство из них отправили в еврейские гетто, например в Варшаве и Лодзи, после чего они были отправлены на смерть Треблинку или Хелмно соответственно… или расстреляны в гетто. Спастись не удалось никому.

После того как вновь прибывшие евреи раздевались, их избивали плетьми, чтобы заставить идти в газовые камеры. С теми, кто сопротивлялся, обращались особенно жестоко. Это очередной бред – ибо голые не сопротивляются (нагота подавляет даже остатки воли… которой и так было немного – см. выше)

Мужчин всегда отправляли в газовые камеры первыми, а женщины и дети ждали своей очереди снаружи. В это время женщины и дети слышали доносившиеся из камер крики и понимали, что их ждет. Это вызывало у них панику, отчаяние и даже непроизвольную дефекацию.

Тоже непохоже на правду – ибо даже в деревянных газовых камерах звукоизоляция была что надо… кроме того, на полную мощность включали музыку (марш СС что угодно заглушит).

Газовые камеры были полностью огорожены высоким деревянным забором. Изначально они представляли собой три соединенных между собой барака длиной восемь и шириной четыре метра, замаскированных под душевые.

Стены бараков были двойными, с прослойкой из утрамбованной земли (я же говорил про звукоизоляцию). Внутренние стены и потолок были обшиты рубероидом (аналогично). Полы были покрыты листовым металлом с оловянным покрытием как и кровля. Массивные деревянные двери были обиты резиной и снаружи укреплены тяжелыми поперечинами.

По словам Штангля, эшелон с 3000 смертниками можно было «обработать» за три часа. За 14-часовой рабочий день – от 12 000 до 15 000 После того, как были построены новые газовые камеры, процесс сократился до полутора часов. 

Жертв убивали с помощью газа, который подавался по трубам от двигателя танка Красной армии (на самом деле, он был лишь частью более сложной конструкции, которая максимизировала содержание СО в поступавшем в камеру газе).

Двигатель был привезен эсэсовцами во время строительства лагеря и установлен в помещении с генератором, который обеспечивал лагерь электричеством. Выхлопная труба танкового двигателя проходила под землей и соединялась со всеми тремя газовыми камерами. Было видно, как из нее выходит газ.

Собственно процесс убийства занимал около 20 минут (в разы больше, чем Циклоном-Б в Аушвице – ибо цианид). Тела вывозили десятки членов зондеркоманды, складывали на телеги и увозили хоронить. Система была несовершенной (движок от Т-34 работал… плохо) и требовала больших усилий.

Я не сторонник отрицателей Холокоста… но они задают совершенно здравый вопрос. Все три фабрики смерти Операции Рейнхард проектировали профи с опытом работы в Акции Т4 … и они нагородили такую хрень, как движок от Т-34??

Когда есть несопоставимо более эффективное решение – газогенератор на основе движков от немецкого танка… к тому же бензиновое (движок Т-34 работал на дизеле, который ещё достать надо). Нет, в официальной версии что-то сильно не так (моя версия будет изложена чуть ниже).

Поезда, прибывавшие позже в тот же день, вынуждены были оставаться на запасных путях в Треблинке, Малкинии или Вульке-Округлик на ночь.

С августа по сентябрь 1942 года под руководством Эрвина Ламберта, который курировал строительство газовых камер для программы принудительной эвтаназии Акция Т4, было возведено большое новое здание с бетонным фундаментом из кирпича и строительного раствора (и вот этот профи соорудил хрень на основе движка В-2 от Т-34??).

В нём было восемь (по другим данным, десять) газовых камер размером восемь на четыре метра, а в центре располагался коридор. Что позволяет уверенно рассчитать ёмкость каждой газовой камеры. 10 человек на квадратный метр; каждая камера 32 квадратных метра… 300 помещается легко.

Восемь камер – 2400 человек. Загрузка-убийство-выгрузка… где-то час в общей сложности. 2400 в час. В полтора часа эшелон в 3 000 смертников уложится.

Штангль руководил строительством и привозил строительные материалы из близлежащей деревни Малкиня, разбирая заводские склады. В это время жертвы продолжали прибывать ежедневно, и их, обнажённых, вели мимо строительной площадки к старым газовым камерам. 

Новые газовые камеры были оснащены двумя танковыми двигателями (скорее всего, сложной системой… и точно не советскими танковыми движками). Я бы голосовал за французский танковый бензиновый двигатель SOMUA V-8 мощностью почти в две сотни лошадиных сил… немцы таких почти 300 захватили и юзали в вермахте активно весьма. Они были введены в эксплуатацию через пять недель после начала строительства.

В металлических дверях, снятых с советских военных бункеров в окрестностях Белостока, были проделаны смотровые окошки, через которые можно было убедиться в наступлении смерти, прежде чем извлекать тела. Тоже бред агитпропа – тут даже стеклянная дверь не поможет – ибо виден только первый ряд. Думаю, ждали с запасом, а за основу брали «стандарт газвагена» в Хелмно.

По словам Штангля, старые газовые камеры позволяли убить 3000 человек за три часа. Новые газовые камеры обладали самой высокой пропускной способностью среди всех газовых камер в трёх лагерях смерти Операции Рейнхард и могли убивать до 25 000 жертв в день. Мощность была даже избыточной – больше 15 тысяч в день ни разу не поступало.

Когда двери газовых камер открывали, тела жертв стояли или сидели на коленях, а не лежали, из-за сильной скученности.  Мертвые матери обнимали своих детей. Заключенные, работавшие в составе зондеркоманд, позже рассказывали, что, когда их выносили из камер, мертвые часто издавали последний вздох.

У некоторых жертв во время выноса тел проявлялись признаки жизни, но охранники обычно не реагировали… и несчастных закапывали живьём. 

В Треблинке II постоянно находились 20-25 немецких и австрийских эсэсовцев и 80-120 охранников, которые прошли подготовку в учебном лагере Травники близ Люблина. Охранниками были в основном фольксдойче с восточных территорий, а также советские военнопленные – украинцы, русские, татары, молдаване, латыши и даже выходцы из Средней Азии, все из которых служили в Красной Армии.

Они были завербованы Карлом Штрайбелем, комендантом лагеря Травники, из лагерей для военнопленных советских солдат, многие из которых были согласны на что угодно, чтобы избежать мучительной смерти от холода, голода и болезней.

Необходимые работы по обслуживанию лагеря выполнялась еврейскими заключенными, организованными в специализированные рабочие группы. «Синее подразделение» (по цвету треугольника на одежде) разблокировало грузовые вагоны. Они встречали вновь прибывших, выносили людей, умерших в пути, разбирали узлы и мыли полы вагонов.

«Красное подразделение», которое было самым многочисленным подразделением, распаковывало и сортировало вещи убитых жертв. Они доставляли эти вещи в складские бараки. Которыми управляло «Желтое подразделение», которое разделило вещи по качеству, снимало Звезду Давида со всей верхней одежды и извлекло все деньги, зашитые в подкладки.

За «Жёлтым подразделением» следовала команда дезинфекции, которая продезинфицировала имущество, в том числе мешки с волосами убитых женщин. Подразделение Goldjuden («золотые евреи») собрало и пересчитало банкноты, а также оценило золото и драгоценности.

Другая группа из примерно 300 человек, которых называли Totenjuden («евреи для мёртвых»), жила и работала в третьем лагере напротив газовых камер.  В течение первых шести месяцев они забирали трупы для захоронения после того, как у них вырывали золотые зубы.

Когда в начале 1943 года заработала Акция 1005, они отвозили трупы к ямам, подбрасывали топливо в костры, дробили оставшиеся кости молотками и собирали пепел для утилизации.

Каждый эшелон с евреями, прибывавший в Треблинку, состоял в среднем из 60 тщательно охраняемых вагонов.  На сортировочной станции их делили на три группы по 20 вагонов.  Каждую группу обрабатывали в течение первых двух часов после того, как вагоны заезжали на рампу, после чего зондеркоманды готовили их к отправке в обмен на следующую группу из 20 вагонов.

Члены всех рабочих бригад постоянно подвергались избиениям и нередко расстрелам со стороны охраны (это, увы, похоже на правду – от увиденного многие охранники становились лютыми садистами, ибо срабатывал механизм психологической самозащиты – эротизация насилия). Место погибших занимали вновь прибывшие.

Были и другие рабочие группы, не имевшие отношения к транспортировке: Holzf;llerkommando («дровосеки») рубили и кололи дрова, а Tarnungskommando («маскировщики») маскировали постройки на территории лагеря. Еще одна рабочая группа отвечала за уборку общих помещений.

В жилом комплексе Vonlager располагались бараки, в которых жили около 700 членов зондеркоманд, а вместе с 300 «мертвыми евреями», жившими напротив газовых камер, их общее число достигало примерно тысячи человек.

Многие заключенные из зондеркоманд вешались по ночам. Рабочие бригады почти полностью обновлялись каждые несколько дней; членов старой рабочей группы убивали, за исключением самых стойких.

В начале 1943 года в Треблинке была создана подпольная еврейская организация с целью захвата контроля над лагерем и побега на свободу. Запланированному восстанию предшествовал длительный период тайной подготовки.

Подпольное подразделение было впервые организовано бывшим капитаном польской армии, евреем, доктором Юлианом Хоражицким. Он покончил с собой, приняв яд, 19 апреля 1943 года, когда стало ясно, что его вот-вот схватят, чтобы немцы не смогли пытками выведать у него информацию о заговоре.

Следующим лидером стал другой бывший офицер Войска Польского, доктор Берек Лайхер, прибывший в гетто первого мая.  Первоначально восстание было назначено на 15 июня 1943 года, но его пришлось отложить (после взрыва гранаты, перевозимой одним из бойцов, СС усилили меры безопасности).

Восстание началось в жаркий летний день второго августа 1943 года (в понедельник, в «день отдыха газовых камер»), когда группа эсэсовцев и 40 украинцев отправились на реку Буг, чтобы искупаться.

Заговорщики бесшумно отперли дверь в арсенал, расположенный рядом с железнодорожными путями, с помощью заранее сделанной дубликата ключа. Они похитили 20–25 винтовок, 20 ручных гранат и несколько пистолетов, а затем отвезли их на тележке на гравийный карьер.

В 15:45 700 евреев подняли восстание, которое длилось 30 минут.[22] Они подожгли здания, взорвали цистерну с бензином и подожгли прилегающие постройки. Группа вооружённых евреев атаковала главные ворота, а другие попытались перелезть через забор.

Пулемётный огонь, который вели около 25 немцев и 60 украинских «травников», привёл к почти полной гибели восставших (включая Лайхера). Воспользовавшись сумятицей, около 200 евреев бежали из лагеря, однако половина из них была убита во время погони на машинах и лошадях.

Перерезать телефонные провода восставшие не догадались (восстание вообще было подготовлено из рук вон плохо) и комендант Штангль смог вызвать подкрепление из сотен немецких солдат, которые прибыли из четырех городов и установили блокпосты вдоль дороги.

Партизаны Армии Крайовой переправили через реку Буг некоторых из тех, кому удалось сбежать. Другим удалось пробежать 30 км, после чего их приютили и накормили жители польской деревни. Из тех, кому удалось вырваться, около 70 человек дожили до конца войны.

Коменданта Штангля предсказуемо сняли с должности и перевели на другое место службы (в Триест бороться с итальянскими партизанами). Новым комендантом стал заместитель Штангля Курт Франц.

После войны он заявлял, что к тому времени убийства прекратились, но на самом деле, несмотря на значительные разрушения в лагере, газовые камеры остались нетронутыми, и убийства польских евреев продолжались.

Правда, Скорость обработки эшелонов была снижена: на рампу выкатывали не более десяти вагонов за раз, остальным приходилось ждать. 18 и 19 августа 1943 года в лагерь для умерщвления газом прибыли два последних эшелона с евреями из Белостокского гетто.

Согласно коммюнике, опубликованному Управлением информации Армии Крайовой на основе наблюдений за эшелонами, проезжавшими через деревню Треблинка, в них было 76 вагонов (37 в первый день и 39 во второй). В 39 вагонах, прибывших в Треблинку 19 августа 1943 года, находились по меньшей мере 7600 выживших после восстания в Белостокском гетто.

19 октября 1943 года Операция Рейнхард была прекращена по распоряжению Одило Глобочника. На следующий день большая группа евреев, которые в течение предыдущих нескольких недель работали над демонтажем лагерных сооружений, была погружена в поезд и доставлена через Седльце и Хелм в Собибор, где 20 октября 1943 года была убита газом.

Франц последовал за Глобочником и Штанглем в Триест в ноябре. Работы по очистке продолжались всю зиму. В рамках этих работ евреи из уцелевшего рабочего отряда разобрали газовые камеры по кирпичику и использовали их для строительства фермерского дома на месте бывшей пекарни лагеря.

Охраннику которого было приказано рассказывать, что он десятилетиями занимался там сельским хозяйством, но местные поляки были хорошо осведомлены о существовании лагеря и его реальной функции.

В конце июля 1944 года части Красной Армии подошли к Треблинке. Уходящие немцы, которые уже уничтожили большинство прямых свидетельств геноцида, дотла сожгли окрестные деревни. Многие польские семьи были убиты. 

Зерновые поля, которые когда-то кормили эсэсовцев, были выжжены. 19 августа 1944 года немецкие войска взорвали церковь в Простыне и её колокольню — последний опорный пункт, который защищал лагерь от Красной армии. [199] Когда 16 августа советские войска вошли в Треблинку, зона уничтожения была выровнена, перепахана и засажена люпинами.

По словам советского военного корреспондента Василия Гроссмана, побывавшего в лагере, в земле остались лишь мелкие костные фрагменты, человеческие зубы, обрывки бумаги и ткани, разбитая посуда, банки, бритвенные кисточки, ржавые кастрюли и сковородки, чашки, изорванная обувь и клочки человеческих волос.

После окончания войны в 1945 году наблюдатели, побывавшие на месте лагеря Треблинка, рассказывали о масштабном разграблении территории местным польским населением.

В надежде найти ценности или золото местные жители раскапывали останки евреев, убитых в лагере. Писательница Рохл Ауэрбах, посетившая лагерь в ноябре 1945 года, назвала наблюдавшееся ею разграбление «золотой лихорадкой в Треблинке». Мародерство продолжалось более десяти лет, даже в 1958 году там еще оставались мародеры.

Первый крупный судебный процесс по делу о военных преступлениях, совершенных в Треблинке, проходил в Дюссельдорфе с 12 октября 1964 года по 24 августа 1965 года. Ему предшествовал суд над шарфюрером СС Йозефом Хиртрайтером в 1951 году, поводом для которого послужили обвинения в военных преступлениях, не связанных с его службой в лагере.

Судебный процесс был отложен из-за снижения интереса со стороны США и Советского Союза к расследованию военных преступлений нацистов в связи с началом холодной войны. Многие из более чем 90 000 нацистских военных преступников, фигурировавших в немецких архивах, занимали высокие посты при канцлере ФРГ Конраде Аденауэре (что занятно, узнике в Третьем рейхе).

В 1964 и 1965 годах в Западной Германии были преданы суду одиннадцать бывших сотрудников лагерей СС,[240] в том числе комендант Курт Франц.  Он был приговорен к пожизненному заключению вместе с Артуром Маттесом, Вилли Менцем и Августом Миете.

Второй комендант лагеря Треблинка II Франц Штангль в 1951 году вместе с женой и детьми бежал из Австрии в Бразилию. Штангль устроился на завод Volkswagen в Сан-Паулу. Австрийские власти знали о его причастности к массовым убийствам евреев, но ордер на его арест был выдан только в 1961 году.

Прошло ещё шесть лет, прежде чем охотник за нацистами Симон Визенталь выследил его и добился ареста. После экстрадиции из Бразилии в Западную Германию Штангля судили за убийство около 900 000 человек.

Он признал свою вину, но заявил: «Моя совесть чиста. Я просто выполнял свой долг». 22 октября 1970 года Штангль был признан виновным и приговорён к пожизненному заключению.  Он умер от сердечной недостаточности в тюрьме в Дюссельдорфе 28 июня 1971 года.

В период с 1940-х до начала 1960-х годов в Советском Союзе за преступления, совершённые в Треблинке, были осуждены 21 человек.  Все они были казнены или умерли в тюрьме.

В 1986 году в Советском Союзе состоялся суд над ещё одним охранником Треблинки — Фёдором Федоренко.  Федоренко переехал в США до того, как его преступления были раскрыты. После разоблачения его лишили американского гражданства и депортировали в Советский Союз.  Федоренко был приговорён к смертной казни и казнён в 1987 году.

Ни еврейские религиозные лидеры в Польше, ни власти не разрешали проводить археологические раскопки на территории лагеря из уважения к памяти погибших. Неумное решение, ибо возникает ощущение, что им есть что скрывать – а лучшая память о погибших – рассказать правду о том, что творилось в этом Аду.

Разрешение на проведение ограниченных археологических исследований было впервые выдано в 2010 году британской команде из Стаффордширского университета, которая использовала неинвазивные технологии и лидарное дистанционное зондирование.

С помощью георадара на месте раскопок был проведён анализ сопротивления грунта. Были обнаружены объекты, предположительно имеющие конструктивное назначение, два из которых могли быть остатками газовых камер.

Археологическая группа, проводившая раскопки, обнаружила три общие могилы. Останки были перезахоронены из уважения к памяти жертв. Во время вторых раскопок были найдены жёлтые плитки с выгравированной звездой с заострёнными концами, напоминающей Звезду Давида, а также фундамент здания со стеной.

Вскоре выяснилось, что звезда — это логотип польской фабрики по производству напольной плитки, основанной Яном Дзевульским и братьями Юзефом и Владиславом Ланге, национализированной и переименованной после войны при коммунистическом режиме.

По словам судебного археолога Кэролайн Стерди Коллс, это важное открытие, поскольку вторые газовые камеры, построенные в Треблинке, располагались в единственном кирпичном здании на территории лагеря.

Она утверждает, что это первое вещественное доказательство их существования. В своих мемуарах о пребывании в лагере Янкель Верник рассказывает, что пол в газовых камерах (которые он помогал строить) был выложен такой же плиткой.