Бабушка на час

       Вы когда-нибудь задумывались над вопросом: чего больше всего боятся пожилые люди? Нет? Я вам скажу, что больше всего старые люди боятся не смерти, не болезни, а одиночества и своей ненужности.
       Об этом я как-то писал, что одинокие люди часто заводят собачку или кошку, чтобы было с кем общаться и было о ком заботиться, так как одиночество – очень тяжелая ноша.
       Тамара Ивановна Сомова более тридцати пяти лет отработала учителем начальных классов. Дети любили ее и она отвечала им взаимностью, так как по характеру была доброй, отзывчивой и ответственной.
       К моменту выхода на пенсию она похоронила мужа, дети после учебы разъехались по городам и навещали ее не чаще одного раза в год, ссылаясь на занятость. Внуки писали ей письма к праздникам и дням рождения и иногда звонили. Впрочем, на них она не обижалась, так как понимала, что у них своя, достаточно сложная жизнь.
       Она ходит в магазины, поливает цветы на подоконнике и в палисаднике около дома, а большую часть времени смотрит телевизор. Нет, не передачи о политике и новости, а сериалы, которые в избытке предлагают нам различные телевизионные каналы. Еще она очень любит передачи о животных в дикой природе и различные путешествия.
       Самой ей, к сожалению, путешествовать не пришлось, так как работа и семья требовали ее постоянного внимания и, конечно, денег. Ранее, до выхода на пенсию, она мечтала, что когда выйдет на заслуженный отдых, то они с мужем будут путешествовать, тем более, что власть обещала высокие пенсии, но… муж умер, а на ее пенсию можно было съездить только до ближайшего райцентра.
       Однажды она просматривала рекламные газеты, которые в избытке раскладывали по всем почтовым ящикам и с удивлением обнаружила такое объявление:
       - Агентство "Бабушка на час". Услуги для тех, кому нужна забота и внимание, а также для тех, кто хочет научиться печь пироги, вязать, слушать истории...
       - А почему бы не попробовать? Хотя, это выглядит несколько унизительно и непривычно… но я же не ради денег, а ради общения. Жизненный опыт у меня большой, я умею готовить, вязать… Могу помочь приготовить уроки с чьим-то внуком… и она направилась в это агентство.
х х х
       Войдя в офис, она ощутила запах вкусного и дорогого кофе, а также фирменной косметики. За столами сидели молодые и стильно одетые девушки, которые сразу же обратили на нее внимание и предложили присесть.
       - Какой у Вас вопрос? – поинтересовалась миловидная дама.
       - Я пенсионерка, одинокая… муж умер два года назад, а дети и внуки живут в других городах, поэтому свободного времени много, а вашему агентству, как я поняла, требуется бабушка «на час». Я умею хорошо и вкусно готовить, печь пироги, торты, умею вязать… Могу поухаживать за какой-нибудь старушкой или старичком.
       - Как хорошо, что Вы обратились к нам. С таким жизненным опытом Вы будете очень востребованы не только пожилыми людьми, но и молодежью, которая хочет научиться готовить, вязать, шить. У нас, пока, мало таких, настоящих, с опытом, с душой…
       - Пока Вы заполняете анкету, я подберу Вам клиентов и Вы выберете себе по интересам.
       Через пару минут принтер вытолкнул листок с несколькими фамилиями.
       Тамара Ивановна внимательно изучила его и остановила свой выбор на Анне Петровне, девяностолетней старушке, дети которой живут за границей и очень редко навещают ее, а внуки с момента рождения не разу не навестили бабушку.
       - Она почти полностью слепа – пояснила менеджер, - и, практически, не выходит из дома. Когда-то она была руководителем отдела одного из райкомов партии, весьма успешная и уважаемая в городе.
       Вот ее адрес, телефон. Мы позвоним ей и предупредим о Вашем визите. Желаем Вам успехов на новом поприще.
       Отправляясь к Анне Петровне, Тамара Ивановна посетила магазин, где купила два пирожных к чаю, так как предполагала, что ее подопечная угостит ее чаем.
       Анна Петровна оказалась высокой и стройной старушкой. Сразу чувствовалось, что она, не смотря на столь почтенный возраст, следит за собой. Волосы были ухожены, ногти покрашены светлым лаком, что говорило о ее высоком уровне культуры, а добротный импортный костюм хотя и был устаревшей моды, но свидетельствовал о высоком положении, которое занимала его хозяйка ранее.
       На стенах просторной квартиры висели полотна художников и большие фотографии в рамках. Судя по всему, на них был изображен ее отец. Вдоль стен стояли застекленные книжные шкафы, блестевшие золотыми корешками книг.
       Больше всего Тамару Ивановну поразила мебель. Это была старинная мебель ручной работы, с декоративными узорами. Такую она видела впервые.
       - Господи, - подумала Тамара Ивановна, - да мы с мужем и представить такую жизнь и такую роскошь не могли. Живут же люди… хотя, мы тоже жили, но по-другому. Счастье не в мебели. 
       Чай старушка действительно предложила, но попросила поставить чайник на плиту Тамару Ивановну.
       - Коробки с заваркой на полочке стенного шкафа, - проинформировала она гостью. – Вы какой любите больше?
       - Да, я не особо чайный гурман. Пью любой.
       - Я рекомендую Вам попробовать зеленый китайский чай «Колодец дракона». Это очень вкусный и полезный чай из провинции Чжэцзян с нежным сладковатым вкусом и орхидеевым ароматом. Он хорошо освежает и утоляет жажду. Он слева.
       За чаем Анна Петровна не проронила ни слова. Чай и пирожное она съела в глубоком молчании и только потом прервала его.
           - Я родилась в год первой русской революции. Мои родители были большевиками. Папа еще до революции лично встречался с Владимиром Ульяновым и многими другими видными деятелями партии, а после революции занимал руководящие посты в различных наркоматах.
       Раз в месяц папа водил нас с мамой в театр. Там была партийная ложа, куда имели доступ только руководители высокого ранга, а по вечерам, довольно часто, папа читал мне книги. Я очень любила сказки Вильгельма Гауфа…
       К сожалению, когда к власти пришел Коба, папу сослали в Сибирь, но не на рудники или каторгу, а в этот город, где он жил и работал до своей смерти.
       Я окончила историко-философский факультет Московского университета, начала работу в секретариате ЦК ВКП(б), но, когда папу выслали, я с семьей тоже переехала вместе с родителями и трудилась в горкоме партии до своей пенсии.
       Она прервала свое повествование, как будто вспоминая прошедшее время и несколько минут они сидели молча. Тамара Ивановна не задавала вопросы и ожидала продолжение истории.
       - Вы знаете, - после молчания произнесла Анна Петровна, - Вы не похожи на тех, кто обычно приходил ко мне. Вы не притворяетесь…
       Я бы хотела попросить Вас приготовить мне ужин.
       - Да, конечно. Что Вы предпочтете?
       - В холодильнике имеются различные овощи, а в морозильнике мясо. Я бы не прочь съесть салат с растительным маслом и мясо, приготовленное на пару. Гарнир не нужен, его заменит салат.
       Я вообще ем немного. В нашей семье, в отличие от многих папиных сослуживцев и коллег, да и моих тоже, мы не злоупотребляли едой, хотя возможности, как Вы понимаете, были. Поэтому у нас у всех нормальный вес.
       Когда Тамара Ивановна приготовила ужин, Анна Петровна попросила положить салат и мясо на тарелки и добавила:
       - Ужин я съедаю не разогревая и без хлеба. Хлеб нынче не очень вкусный, а Вы сегодня можете оставить меня. У Вас, наверно, и свои дела имеются.
       Я послушаю телевизор, люблю слушать музыкальные передачи.
      До завтра. Приходите часов в девять, я к этому времени встану и приведу себя в порядок.
       Так состоялось знакомство и началось опекунство Анны Петровны.
х х х
       Постепенно Анна Петровна открывала Тамаре Ивановне все новые и новые страницы своей жизни.
       - Мои дети, как и мои внуки, живут за границей. Сын окончил институт иностранных языков и работал переводчиком в советском посольстве в Италии, а когда Советский Союз распался, остался в Италии уже в должности переводчика от Российского МИДа. Внуки окончили Миланский политехнический университет и работают в концерне Феррари.
       Дочь с семьей живет в Австрии. Ее муж – крупный бизнесмен, их дети окончили экономический факультет университета в Вене и трудятся в банковском секторе.
       Все они, конечно, любят меня, но у них своя жизнь, свои проблемы, я не обижаюсь на них. Они постоянно поздравляют меня с праздниками, присылают подарки, но разве подарки заменят живое общение…
       Иногда, когда погода была благоприятная, Анна Петровна просила Тамару Ивановну вывести ее погулять.
       - Сегодня по телевизору сообщили, что погода, не смотря на середину сентября, теплая. Я бы с удовольствием прогулялась в нашем парке. Вы не против?
       - Конечно нет. Я тоже люблю прогулки на свежем воздухе. Сегодня солнце такое яркое, а небо такое голубое, что настроение очень хорошее. Пойдемте.
       Возвратившись с прогулки Анна Петровна попросила Тамару Ивановну остаться.
       - Если Вы не очень заняты, я предлагаю Вам отобедать вместе со мной. Вы не против?
       - С удовольствием составлю Вам компанию, - поддержала Тамара Ивановна. Она чувствовала, что ее подопечная чем-то озабочена и, судя по всему, хочет ей что-то поведать.
       Обед прошел в молчании, как в семьях старинных английских аристократов и только после него, когда Анна Петровна села в глубокое кресло, она продолжила рассказ о своей жизни.
       - На последнем курсе университета я познакомилась в театре с молодым офицером, Николаем. Высокий, красивый, золотые погоны, летчик… у меня голова закружилась. Папа не возражал и мы поженились.
       Мы были молоды, счастливы, но отсутствие детей несколько омрачало наш брак, но мы не унывали. Я каждый год ездила в санаторий и надеялась, что все будет хорошо, но наступил тридцать седьмой год.
       Папу сослали в Сибирь и мы с мужем и мамой последовали за ним. Сказать, что мы стали жить плохо, будет неверно. Папу уважали, он занимал довольно высокий пост, так как его знания и послужной список способствовали этому. Кроме того, никаких репрессивных мер к нему принято не было, поэтому мы жили тихо и спокойно.
       Николай служил в одном из местных авиаполков. Он уже был в чине майора, но началась война и он ушел на фронт.
       Уже в начале сорок второго года я получила похоронку, в которой было сказано, что майор Николай Груднев пал смертью храбрых в боях за свободу и независимость нашей Родины.
       Я потеряла покой и сон, все надеялась, что придет опровержение, что это ошибка, но в конце войны смирилась с потерей и вышла замуж вторично.
       В сорок шестом родился сын, а в сорок восьмом дочь. Мы были счастливы.
       Она прервала свой рассказ и закрыла глаза. Казалось, что она заснула, но вскоре открыла их произнесла:
       - Я до сих пор не могу смириться с потерей Николая, хотя прошло так много лет…, но боль утраты терзает мое сердце и сегодня.
        - Она потеряла мужа на войне, а я потеряла своего два года назад. Разные судьбы, но боль одна, - подумала Тамара Ивановна.
       - Почитай мне, пожалуйста, - попросила Анна Петровна.
       - Что бы Вы хотели услышать?
       Почитай Шекспира, его сонеты. В них так много мудрости.
       Тамара Ивановна  начала выборочно читать, а когда прочитала строки сто шестнадцатого сонета:
…Любовь — звезда, которою моряк
Определяет место в океане.
Любовь — не кукла жалкая в руках
У времени, стирающего розы
На пламенных устах и на щеках,
И не страшны ей времени угрозы.
А если я не прав и лжет мой стих,
То нет любви — и нет стихов моих!
 Анна Петровна сделала жест, остановивший чтение и заплакала. Тамара Ивановна, взволнованная такой реакцией, тоже заплакала и достав платок стала вытирать слезы и сморкаться.
       - Ой, простите меня, - обратилась она к Анне Петровне. – Вспомнила своего мужа… мы так любили друг друга.
       Чтение прекратилось. Обе долго молчали, наконец Анна Петровна произнесла:
       - Счастье у нас у всех разное, свое, а несчастье – одинаковое, кем бы ты ни был и какой пост не занимал… - Она снова помолчала.
      - Тамара Ивановна, может быть сегодня Вы останетесь ночевать у меня?
       Такое предложение прозвучало очень неожиданно. Тамара Ивановна несколько задумалась, после чего дала согласие.
       - Хорошо, Анна Петровна. Я останусь сегодня.
       - Вот и замечательно.
       До ужина Анна Петровна не докучала Тамару Ивановну никакими просьбами. Они посмотрели и послушали телевизор, а после ужина Анна Петровна, расположившись в глубоком кресле продолжила рассказ о своей жизни.
       - В конце войны, когда наша армия уже полностью освободила территорию нашей Родины, я вышла замуж вторично. На этом, кстати, настаивали и мои родители.
       Моим мужем стал директор оборонного завода, который вывезли из Ленинграда в начале войны. Он был добрым, заботливым мужем и отцом. У нас родились двое детей: мальчик в сорок шестом и девочка в сорок восьмом. Мы, можно сказать, были счастливы, но я часто вспоминала моего Николая и никак не могла смириться с тем, что он погиб.
       Вы не поверите, но однажды я, возвращаясь с работы, увидела мужчину, очень похожего на моего Николая. Он стоял на противоположной стороне улицы и смотрел на меня. Это было в сорок шестом году, я уже была беременна. Я даже замедлила шаги и хотела подойти к нему, но он развернулся и прихрамывая ушел в другую сторону.
       Мое сердце в тот момент так сильно билось, я была очень взволнованна, но подумала, что если бы это был действительно Николай, то он не мог бы уйти от меня. 
       Вот такая история.
       - Да, к сожалению, мы часто ошибаемся, особенно когда хотим вернуть прошлое и принимаем желаемое за действительное.
       После ужина Анна Петровна достала старый фотоальбом и стала показывать Тамаре Ивановне семейные фотографии.
       - Это Николай, перед войной. Таким он и остался в моей памяти… А это мой папа, это мама.
       С портретов смотрели красивые и одухотворенные лица, одетые в повседневную одежду.
       - Какие красивые лица, - заметила Тамара Ивановна.
       - А это я в возрасте пяти лет. – На фотографии, выполненной еще до революции, стояла маленькая девочка, опирающаяся локтем на подлокотник старинного резного кресла. Фотография была наклеена на картонное паспарту, на котором было вытеснено: «Фотография Георгия Трунова на Тверской» и герб Российской империи.
       Посмотрите, какое качество было в то время, как ателье заботилось о сохранности изображения… это не сегодняшняя фотография, хотя некоторые фотографы и сегодня могут сделать прекрасные снимки, но это уже исключение.
       Анна Петровна надолго замолчала, как бы вспоминая свое детство. Неожиданно она произнесла:
       - Тамара Ивановна, у меня к Вам очень большая просьба: не могли бы Вы разыскать по архивам одного человека, мужчину. Я оплачу все расходы на поиски.
       - Вы имеете ввиду Николая? – осторожно поинтересовалась Тамара Ивановна.
       - Да, Вы правильно меня поняли. Я никак не могу смириться, что он погиб. Что-то на протяжении всего этого времени говорит мне, что он не погиб в том бою. Я даже часто вижу его в своих снах.
       Я прошу Вас выяснить правду, какой бы горькой она не была. Если он действительно погиб, то узнайте, хотя бы, вблизи какого города и имеется ли его могила. Я не могу расстаться с моими сомнениями.
       Вот Вам его довоенная фотография, а вот краткая биография, чтобы легче осуществлять поиск в архивах.
       - Хорошо, Анна Петровна. Я завтра же займусь этим вопросом и направлю запросы в архивы.
х х х
       По истечении некоторого времени из различных архивов начали поступать ответы, которые давали направление для дальнейшего поиска. Из Центрального архива Министерства обороны России был получен ответ, что майор Груднев Николай Федорович после ранения был направлен в Пензенский госпиталь, где прошел курс лечения. Его дальнейшая судьба неизвестна.
       К ответу был приложен адрес, по которому госпиталь ранее был расположен и список сотрудников.
       Этот ответ обнадежил Анну Петровну.
       - Я чувствовала, я знала, что он жив. – Анна Петровна пришла в сильное волнение, пришлось принимать успокоительное и дать эмоциям успокоиться. - Тамара Ивановна, я очень прошу Вас поехать в Пензу и попытаться найти какие-либо зацепки для дальнейшего поиска.
       Поиск госпиталя в Пензе не увенчался успехом, так как до войны и после ее окончания в этом здании располагалась средняя школа, но поиск в архиве дал некоторую надежду. Одна из медицинских сестер, работавшая в то время в нем, оказалась жива и проживала в Пензе. Тамара Ивановна разыскала ее адрес и посетила.
       Получив информацию о цели приезда и поиска, женщина вспомнила, что в их госпитале лежал молодой летчик со сломанной ногой.
       - Хирург провела операцию, но хромота осталась, так как травма была очень серьезная.
       Да я помню его, - сказала она, посмотрев на фото. – Это он, Николай. Хорошо, что ногу удалось сохранить, так как первоначально стоял вопрос о ее ампутации.
       Наша хирург, Земфира Асхатовна, сочувственно относилась к Николаю и сделала все возможное, чтобы сохранить ему ногу. Они потом вступили в брак и после войны уехали в Ленинград, так как она была родом из этого города.
       Тамара Ивановна позвонила Анне Петровне и сообщила полученную информацию.
       - Я направляюсь в Петербург и попытаюсь там найти следы Николая, - проинформировала она о своих дальнейших шагах.
       - Поезжайте, Тамара Ивановна. Я чувствую, что Вы на верном пути и скоро тайна, которая мучила меня почти половину века, будет раскрыта. Успехов.
       В Петербурге Тамара Ивановна разыскала адрес, по которому проживал Николай Груднев.
       На ее звонок, дверь открыл молодой мужчина.
       - Скажите, здесь проживает Николай Груднев? - задала она ему вопрос.
       - Николай Груднев? Это мой отец, но он умер в конце семидесятых, а мама умерла в начале восьмидесятых. А Вы по какому вопросу? Проходите.
       Тамара Ивановна поведала Евгению, так звали сына Груднева, историю, которая и привела ее в Петербург.
       - Так вот в чем дело? – удивился Евгений. – Папа перед смертью рассказывал мне эту историю. Дело произошло таким образом.
       Во время одного из воздушных боев его самолет был подбит и загоревшись начал падать, но он в последний момент смог выпрыгнуть с парашютом. Однако, высота была не очень большая и хотя парашют успел раскрыться, но скорость падения была высокой и при приземлении папа сломал ногу. Самолет при падении взорвался.
       Это было в прифронтовой зоне. Он трое суток полз к своим и на четвертые сутки его подобрали бойцы одной стрелковой дивизии и доставили в госпиталь.
       В той военной суете и царившем беспорядке, никто не сообщил в авиаполк о спасении папы, поэтому в полку считали, что летчик погиб и послали похоронку.
       Врач сумела спасти ему ногу, но перелом был сложный, со множеством осколков, папа остался хромым.
       Еще до выписки он написал письмо одному из своих товарищей и интересовался судьбой своей жены, но получил ответ, что Анна получила на него похоронку и в конце войны вышла замуж вторично. Сейчас она беременна.
       Когда папу выписали из госпиталя, он поехал домой и решил лично удостовериться в ситуации. Он рассказывал, что однажды наблюдал, как Анна вышла с работы и направилась домой. Неожиданно она увидела его и решила удостовериться: это он или же другой, похожий издалека на него мужчина, но папа развернулся и ушел прочь.
       Потом он женился на лечащем его враче, они переехали в Ленинград, где и родился я. Вот такая история.
       Тамара Ивановна достала фотографию.
       - Да, это мой папа. Фотография, судя по всему, сделана до войны. Сейчас я покажу Вам его фотографии после войны, - и Евгений достал альбом с фотографиями, на которых были запечатлены счастливые лица Николая, его жены и сына.
       Затем Евгений вынул две фотографии. На одной был изображен Николай в пятидесятые годы, а на второй вся семья.
       Это передайте, пожалуйста, Анне Петровне, которая сохранила столь трепетные воспоминания о моем отце. Папа тоже очень любил ее, но…
       А у Вас есть фотография Анны Петровны?
       - Да, вот, - и она положила фотографию.
       - В молодости, судя по всему, она была очень красивая. Даже сейчас она выглядит не беспомощной старухой, в ней чувствуется стержень и, даже, шарм.
х х х
       Вечером, когда Тамара Ивановна вернулась из Петербурга домой, долго сидела в тишине. Она думала о том, что чужая жизнь стала для неё, отчасти, своей и что одиночество можно разделить.
       На следующий день она рассказала Анне Петровне историю своих поисков и положила на стол фотографии.
       Анна Петровна положила руки на них и после некоторого молчания произнесла:
       - Это он. Мой Коля… - она провела пальцем по изображению, улыбнулась, а затем беззвучно заплакала, не стесняясь своих слез. – Я чувствовала, я была уверена, что он остался жив… Это он смотрел на меня в сорок шестом году и ушел прихрамывая, когда я хотела подойти и удостовериться в этом. Он так любил меня, что не стал разбивать мою новую семью… но, если бы он подошел, то я, скорее всего, рассталась бы со вторым мужем… хотя…
       Я рада, что он нашел себе другую женщину и у них родился сын. Это счастье, иметь детей, и он познал это. – Она закрыла глаза и погрузилась в воспоминания.
       - Спасибо, Тамара Ивановна. Вы не только развеяли все мои сомнения, но и вернули душевный покой, которого я не знала много лет. Теперь я могу считать, что выполнила все земные дела.
       После вечернего чая, Анна Петровна снова предложила Тамаре Ивановне остаться ночевать у нее.
       - Оставайся, Томочка, заночуй у меня. Я хочу, чтобы в этот счастливый для меня день ты была рядом.
       - Хорошо, Анна Петровна.
       Постепенно, все чаще и чаще, Анна Петровна просила Тамару Ивановну остаться у нее ночевать и однажды она произнесла:
       - Я хочу, чтобы ты знала, Тамара. Ты не бабушка на час, ты моя семья, ты моя, можно сказать, сестра. Я рада, что судьба послала мне тебя на склоне лет. Это счастье, когда рядом с тобой человек с открытой и чуткой душой. Я хочу, чтобы ты постоянно жила рядом со мной.
       Через полгода Анна Петровна покинула этот мир. Ушла она тихо, без страданий. Просто заснула и не проснулась.
       Тамара Ивановна осталась жить в этой квартире, но не как наследница, а как сестра. Она поливает цветы, смотрит телевизор и иногда читает вслух сонеты Шекспира, потому, что слова — не умирают и любовь — тоже.
       А еще она ходит в агентство «Бабушка на час» и помогает другим, потому, что поняла: одиночество можно разделить и тогда его становится меньше: на одну сестру, на одного человека, на одну жизнь…
Сентябрь 2026 года.