А как же пирожки...

Солнце лениво перевалило за полдень, когда на детской площадке, где обычно царила тишина, нарушаемая лишь редким скрипом качелей, раздался гул тяжелых мотоциклов.

Иван Петрович, старожил двора, привыкший к тому, что в это время здесь должны сидеть чинные старушки в платочках, обсуждающие рецепты теста на кефире, замер с газетой в руках. То, что он увидел, заставило его очки сползти на самый кончик носа.

На скамейку, грациозно спрыгнув с «Харлея», опустилась компания. Это были бабушки. Но не те, что мы привыкли видеть в сериалах про уютные дачи.

Первая, в кожаной косухе, поверх которой красовалась надпись «Born to be wild», деловито достала из кармана электронную сигарету. Она выпустила густое облако пара, пахнущее клубничным чизкейком, и, небрежно закинув ногу на ногу, обнажила щиколотку, на которой красовался дерзкий олдскульный якорь.

— Слушай, Марго, — прохрипела вторая, чьи седые волосы были выкрашены в ядовито-розовый цвет, — ты видела, что в «Пятерочке» мука подорожала?
— Ой, да брось, — отмахнулась Марго, поправляя пирсинг в носу, который блеснул на солнце. — Кто сейчас печет? Я вчера заказала доставку суши, а потом мы с девчонками идем на мастер-класс по тату. Я хочу набить себе на пояснице дракона. Ну, знаешь, чтобы внуки, когда увидят, в обморок падали.

Иван Петрович подавился воздухом. Он вспомнил свою бабушку: запах дрожжевого теста, мука на фартуке, бесконечные носки, связанные с любовью. А эти?

— А пирожки? — не выдержал он, подавшись вперед. — Как же пирожки с капустой? Внуки же голодные будут!

Бабушки синхронно повернули головы. Взгляд Марго был тяжелым, как асфальтоукладчик. Она медленно поднялась, и Иван Петрович с ужасом заметил, что на ее джинсах, низко сидящих на бедрах, красуется огромная, мастерски выполненная татуировка, изображающая череп в цветах.

— Дед, — сказала она, выпустив очередное облако пара ему в лицо, — пирожки — это прошлый век. У нас в чате «Бабули-бунтарки» сейчас тренд на кето-диету и интервальное голодание. А если внуки хотят есть — пусть учатся пользоваться приложением для доставки. Мы свое отстояли у плиты, теперь наше время — жечь.

Она подмигнула ему, и в этот момент из-под ее косухи показалась футболка с надписью «Bad Grandma».

Иван Петрович медленно опустился на скамейку. Мир рушился. Где-то в глубине двора послышался звук тяжелого рока, доносящийся из портативной колонки, которую одна из бабушек прикрепила к своей трости.

Он посмотрел на свои руки, привыкшие к газетам, и понял: эпоха пирожков закончилась. Наступила эпоха татуированных бабушек, которые не умеют печь, зато знают, как завести толпу, и, судя по всему, собираются прожить эту старость так, что позавидует любой байкер.

— Ну что, — скомандовала Марго, — погнали в тату-салон? У меня запись на три.

И под рев моторов, оставляя после себя лишь запах клубничного пара и легкое недоумение, «поколение курящих бабушек» скрылось за поворотом, оставив Ивана Петровича в одиночестве — с газетой, в которой больше не было смысла.